Сильвия Мерседес – Серебро и тайны (страница 16)
Уголок его рта приподнялся в жуткой улыбке.
— Маги-фейри, каких я сюда брал, не выживали даже в одной встрече с тем монстром. Ты уже дважды сделала это.
Его глаза были глубокими, золотыми. Интригующими. Как сам сон, который заманивал меня в опасные тени, они манили меня забрести глубже. Затеряться. Было бы легко уйти в те глубины и не понять, что я сделала, пока не будет поздно.
И почему он так на меня смотрел? С любопытством. Неужели он видел во мне что-то опасно интригующее, как я в нем? Неужели…
Я услышала не голос. Это была не мысль, а… дрожь. Она гудела на нити связи, натянутой, как тетива, грозящей порваться.
Келлам, зараза.
Но он был прав. Все знали, что фейри нельзя доверять. Они бросали морок на смертных быстрее, чем те замечали. И я уже была уязвима, не добавляя фейри власть надо мной.
Я зарычала и отдернула голову от пальца с когтем.
— Не командуй мной.
Игендорн медленно убрал руку, согнул пальцы. Другой уголок его рта приподнялся, бровь поползла вверх на гладком лбу.
— Нет, у меня в мыслях нечто крупнее, если ты преуспеешь.
С этими словами он отошел на несколько шагов. Моя сдавленная грудь вдруг расслабилась, легкие смогли вдохнуть. Я прижалась к дереву, а потом выпрямилась и уперлась посохом в землю.
— Так ты будешь помогать, или ты просто решил мешать мне?
— А я мешаю?
— Нет! — выдавила я слишком быстро, чтобы этому можно было верить. Я покрутила посох в руке, пытаясь игнорировать гул от нити связи, и яростно посмотрела на фейри. — Но я вижу, что ты пытаешься сделать. Это не помогает! Если хочешь, чтобы я занялась работой и что-нибудь сделала с твоим гадким демоном, лучше оставь меня одну.
Фейри медленно кивнул, прижал подбородок к груди, прядь волос упала на его лоб и повисла шелковистым завитком между его сияющими глазами.
— Хорошо, котенок, — его голос был низким и гулким, словно урчание кота. — Охоться на свою мышку.
Он поклонился, изящно взмахнул рукой… и исчез.
Я смотрела в пустоту, где был фейри. Но, конечно, он не исчез полностью, да? Этот лес — он, было страшно даже размышлять о таком. Я прошла в его подсознание, и, согласно некоторым теориям магии сна, эта часть разума была правдивее сознания. Тут было меньше барьеров.
Поежившись, я огляделась, пытаясь ощутить фейри. Лес казался пустым, но это ничего не означало. Нить связи снова загудела. Присутствие Келлама шептало в моем разуме, не голос, не картинка, но ощущение, которому не было названия. Он пытался сказать что-то о фейри, и что нужно сосредоточиться…
— Ты можешь угомониться? — зарычала я, потянула за нить посохом. — Я знаю, что делаю, — я надеялась на это. — Будь готов дать мне то заклинание, слышишь, маг Леокан?
Это работало. Я ощущала, что он нервничал, но давление его присутствия отступило. Хмыкнув, я огляделась в лесу, взгляд скользил от дерева к дереву, искал серебро среди золота. Я ничего не заметила сразу, пожала плечами, выбрала направление и пошла. Через пару шагов золотое спокойствие стало влиять на мой разум, заманивая меня гулом энергии и приглушая страх до уровня небольшой тревоги.
Жаль, подумала я, проходя под огромным деревом, которое едва могли бы обхватить шесть человек. Корни были большими и кривыми, торчали завитками из земли, как мосты и арки гения-архитектора. Жаль, что я не успевала хорошенько рассмотреть лес. Тут были тайны. Древние, мощные, интересные. Воспоминания о временах, давно утерянных для людей, знания, ждущие, что их обнаружат. И сам Игендорн. Древний, будто вне возраста. Красивый и ужасный. Какие тайны он был готов раскрыть…
Я вздрогнула, повернулась, словно меня кто-то поймал за рукав и потянул.
— Келлам, еще раз говорю, оставь меня… — я утихла.
В десяти ярдах от меня было пострадавшее дерево. С его кривых веток падали капли жидкого серебра.
Все во мне сжалось тут и в реальном теле, сидящем на коленях в камере. Вот и все. Демон — носрайт — был близко. Я коснулась странной руны от матушки Уллы, как рыцарь — рукояти меча. Я с дрожью вдохнула и пошла к дереву.
Один шаг. Два шага. Три.
Я покачала головой, отгоняя тревогу. Я не знала, было это мое чувство или Келлама. Это было не важно.
— Таким ведь и был план, да?
Пруд жаркого серебра окружал пострадавшее дерево. Здоровые золотые деревья неподалеку словно отпрянули от него. Я почти ощущала, как их корни двигались под землей, они старались отодвинуться на безопасное расстояние. Я вдохнула, осторожно обошла дерево, пытаясь понять, откуда прилетел зал.
Я заметила еще одно дерево в паре ярдов.
А за ним еще одно.
И еще, и еще. Участок леса был полным горячего серебра. Бедные измученные деревья будто дрожали от боли, умирая, еще не до конца мертвые. Носрайт был близко.
Я сжала посох и пошла к серебряному лесу, босые ступни сжимались с каждым шагом. Я облизнула пересохшие губы, гадая, что ощущало сейчас мое физическое тело в камере. Я покрутила руны вокруг себя, коснулась каждой по очереди. Руна щита, гвейир, дрогнула от моего прикосновения, но выстояла. Она мне поможет? Может, удастся отчасти отразить удар, и я успею сбежать.
Но я не могла сбежать. Не в этот раз. Сейчас или никогда. Если я не остановлю носрайта тут, я умру. От руки монстра или фейри.
Присутствие Келлама возникло в моем разуме, и я увидела тень среди пара раскаленного серебра. Горбатый силуэт, двигающийся рывками, без ритма, без грации. Существо волочило за собой длинные руки. Оно вышло из-за согнувшегося от страданий дерева, подняло ужасную голову. Длинные прорези, видимо, ноздри, раздулись, что-то странно двигалось за склеенными серебром веками.
Я потянулась к угасающей руне щита. Но нет! Я не могла в этот раз. Нужно было атаковать. Закончить это.
Я сдвинула руну гвейир, опустила посох на землю. Я не хотела закрывать глаза, когда лицо монстра было повернуто ко мне, и он подтягивал неуклюжее тело, чтобы устремиться ко мне. Но я заставила глаза закрыться, вспомнила новую руну, представила ее.
Семь богов, она была сильной! И куда сложнее, чем я думала. Не открывая глаза, я стала рисовать ее, посох двигался медленно до боли, неуверенно. Я соединяла линии и добавляла изгибы. Земля дрожала, носрайт несся сюда. Как скоро я окажусь в зоне его атаки? Мои ладони дрожали, заклинание трепетало.
Сила руны росла, пылала на конце посоха, сжигая тьму в моей голове. Я почти ее видела, почти могла ее вызвать. Я была близко.
Я открыла глаза.
Носрайт был передо мной, так близко, что я могла сосчитать торчащие из ноздрей волоски, видела черные зрачки за веками.
Руна матушки Уллы сломалась. Разбилась с искрами.
Пасть монстра раскрылась шире, серебро заблестело в его горле.
Я сжала руну бега, ватрис, повернулась и побежала за миг до того, как раскаленное серебро попало по земле, где я стояла.
17
Келлам
— Семь богов! — я дернулся, глаза открылись, ругательство слетело с губ. Шок от незаконченной руны, которую Фэррин не смогла создать, пронзал связь, и все мое тело с болью дрожало. Я сжал кулаки и стиснул зубы.
— Что случилось? — нос матушки Уллы возник в поле зрения. Я попытался отвернуться, она подвинулась, чтобы я ее видел. — Наша девица использовала руну квирора? Которую я дала?
— Семь богов, — снова выругался я и уткнулся лицом в ладони. Мой мозг будто гремел в черепе. — Нет! Она попыталась, но потеряла решимость. Она использовала заклинание и убежала.
— Что ж, — старуха прислонилась к моему столу. Желтые ногти стучали по нему без ритма. — Носрайт не обычный монстр сна, да? Я бы посмотрела, как ты выступил против такого без обучения.
Я поднял голову, скрипнул зубами.
— У Фэррин нет времени на тренировки. Она должна сделать это. Сейчас.
Матушка Улла задумчиво посасывала зуб.
— Девица — непоседа, да. Но у нее сталь в спине, когда нужно. Думаю, она смогла бы сделать это с небольшой помощью, — она поджала губы, громко чмокнула ими и выпрямилась. — Красавчик, ты можешь связать меня с ее разумом своей сияющей нитью?
— Не знаю, — я отклонился на стуле и посмотрел на заклинание связи, которое записал на пергаменте. В физическом мире это были просто бумага и чернила, но мои духовные глаза видели мерцающую силу, которую те слова тянули из измерения магии. Заклинание было хорошим, протянет какое-то время. Но как оно отреагирует, когда я добавлю пару строк к уже работающей магии, я не знал.