Сильвия Мерседес – Королева яда (страница 29)
Ее сердце сжалось. Если Одиль уже была такой сильной, что помешает ей забрать корону? Даже если они как-то догонят ведьму и ее дьяволов, как Айлет сразиться с такой мощью? Ларанта со всей своей силой не была и близко к такой магии.
Она опустила голову и сосредоточилась на шагах. Она могла только идти. По словам Фендреля, до Дулимуриана было двадцать миль, и они доберутся до края города через шесть часов, если сохранят быстрый темп. Тогда уже стемнеет. Айлет поежилась. Тут уже было мрачно. Насколько хуже будет ночью?
Она чуть не задохнулась от безнадежности. Она в отчаянии потянулась к Ларанте. Но ее тень пряталась от железа. Айлет смогла уловить лишь слабый след ее присутствия.
Хотя бы… Она облизнула сухие губы и улыбнулась, не разжимая их. Хотя бы Террин был жив. Или был пару часов назад, когда помог Холлис сбежать из Дюнлока. Где он был теперь? Тоже ехал по Ведьминому лесу, искал Герарда, принца-дурака? Или Террин смог отыскать брата и вез его в безопасность?
Последняя мысль мелькнула в голове, и Айлет снова увидела звездное небо и блеск клинка. Лицо Герарда озарял пульсирующий синий свет, его глаза смотрели на нее, огромные от страха.
«Мне очень жаль, Айлет».
Она тряхнула головой, отгоняя эту мысль, это видение. Она старалась не думать об этом, не размышлять о значении этого видения.
Холлис шагала рядом с ней. Она тихо приблизилась за правым плечом Айлет, оставалась в поле зрения. Айлет не знала, как долго она была там. Она взглянула в сторону наставницы и опустила взгляд на ноги.
Они шли в тишине за добычей, клювы масок рассекали воздух перед их лицами. Кефан вел их, его тень была настороже, скорпиона — наготове. Все эвандерианцы зарядили оружие дротиками с черным оперением. В Ведьмином лесу они не собирались убивать осторожно с параличом, не боялись отпускать души. В отличие от боя в Дюнлоке, тут не было тел, куда могли переселиться жестоко освобожденные тени. Каждый охотник собирался убивать.
Но Нежная смерть не помогала против самого Ведьминого леса.
Почему он не нападал? Он был таким тихим, робким и… покорным. Он мог притворяться. Айлет знала, как опасен был Ведьмин лес, как жестоко мог убить, если хотел. Но, хоть она смотрела на ветки над головой, она не видела жуткие лозы, которые обвивали тут все в ее прошлый визит.
Она тихо выругалась. Без силы Ларанты она была беспомощной, как котенок — хуже, ведь котенок не знал, каких способностей ему не хватало. Но разве она собиралась просто подставить врагу живот и позволить монстрам проглотить ее, пока она будет жалко мяукать? Нет. Она будет биться до конца.
Она сосредоточила смертное восприятие в пятках. Ее сапоги стучали по облидиту, но глубже она… что-то ощущала. Далекий, но постоянный пульс. Будто биение сердца.
Ведьмин лес был живым, настороже. Он отвлекся, но пульс жизни остался.
Айлет замерла, и Холлис, не ожидая этого, чуть не врезалась в нее. Холлис подняла руку, чтобы поймать плечо Айлет и не наступить ей на пятки. Айлет отпрянула от прикосновения и пошла дальше, но не стала отходить далеко от Холлис.
— Это не проклятие. Этот лес.
Холлис поняла ее слова. Айлет сосчитала десять шагов, и голос ее наставницы донесся до ее уха:
— Не проклятие.
Еще десять шагов. С каждым шагом Айлет ощущала биение сердца внизу.
— Тогда что это? — спросила она. Айлет говорила так тихо в клюв маски, что сомневалась, что Холлис слышала ее. Но силы тени ее наставницы были активны. Она могла прочесть вопрос в разуме Айлет без озвученных слов.
Холлис ответила не сразу. А потом она поравнялась с Айлет и быстро заговорила:
— Когда мы сыграли атакару — когда усилили дух в короне, чтобы он вырвался из-под контроля Одиль — мы не подумали, что будет дальше. Корона сохранила магию, которую в нее направили. С падением Одиль она потеряла тело, которое могло двигаться в этом мире, но… та магия нашла выход. Корона притянула обливис из Прибежища, как воду сквозь ткань, и этот лес вырос в результате. Корона… создала себе сосуд. Живой сосуд.
Сердце Айлет сжалось, словно его сковал лед.
— Все произошло так быстро, — прошептала Холлис. — Мы не могли убрать это. Мы могли только остановить распространение. И молиться.
Тень, создавшая для себя сосуд. Сосуд из стихий этого мира и Прибежища. Создание, которое было сложным, разумным и огромным.
И Жуткая Одиль думала, что могла совладать с ним? Думала, что могла вернуть себе и управлять этим? Какую силу она хранила в теле, что была так уверена?
И как Айлет могла остановить ее?
— Вы это сделали, — ее голос был подавленным даже для нее. Она не понимала, что хотела сказать, но слова ударили по воздуху между ней и Холлис. — Вы дали ей всю силу смелых венаторов и венатрикс. Вы вручили ей магию как подарок.
Холлис молчала. Ее молчание было хуже слов.
Айлет покачала головой, рыча за маской. А потом развернулась и пронзила Холлис взглядом.
— Все те хорошие дела, что вы совершали… все привели к ужасным результатам?
Холлис отпрянула от нее, словно ужаленная. Хоть ее лицо отчасти скрывала маска, ее глаза вспыхнули печалью так, что было физически больно видеть это. Айлет вспомнила наставницу, которую так преданно любила, женщину, которая растила ее, заботилась о ней, учила ее и приютила ее. Воспоминания резали ее гнев как нож, и она вдруг захотела быть своей детской версией, снова невинно любить, вернуть неведение, которое делало эту любовь возможной.
Миг прошел. Айлет отвернулась, сосредоточилась на красных капюшонах перед собой, оставив Холлис тихо следовать за ней.
Они шли, слышно было только тяжелые шаги по облидиту и шумное дыхание сквозь клювы масок. Айлет потеряла ощущение времени. Они могли идти часами, но это могли быть и несколько минут. Странный свет не менялся, обливис все летал в воздухе, и от запаха календулы ее мутило. От треснувших ребер было сложно дышать, и тело болело, протестовало против бесконечной ходьбы.
С каждым шагом росла ее уверенность: Одиль была уже слишком далеко. Они не догонят ее вовремя. Но ничего не поделать. Она не могла замереть, не могла отдыхать. Никто из них не мог. Они должны были идти до конца.
Пока Одиль не вернет корону и не сотрет их.
Кефан вдруг остановился впереди и напрягся. Айлет прищурилась, следила за ним. То, как он склонил голову, показало, что его тень о чем-то предупреждала его. Он поднял ладонь, останавливая остальных. А потом быстро нарисовал круг пальцем.
Тут же, словно в ответ на громкий приказ, эвандерианцы стали действовать. Айлет оказалась в центре тесного круга, они собрались вокруг нее спинами к ней, подняли скорпионы стеной защиты. Холлис была прямо перед ней, такая низкая, что Айлет легко все видела поверх ее головы. Фендрель стоял справа от Холлис, широко расставил ноги, его тело было щитом. Даже без помощи Ларанты Айлет ощущала силу теней вокруг нее, почти слышала гул чаропесен, сдерживающих их.
Что ощутил Кефан? Айлет вглядывалась в сумрак Ведьминого леса, ей не хватало теневого зрения. Обычное зрение путало ее. Она увидела движение во тьме? Обливис двигался необычно из-за движения фигуры? Земля дрожала, потому что что-то ползло между стволов?
Айлет прислонилась к спине Фендреля, ее клюв лег на его плечо.
— Сними мои оковы, — прошипела она. Сколько раз она уже просила об этом? — Дай мне сражаться.
Он оглянулся, но ответил только рычанием.
— Она права, — сказала Холлис, не сводя взгляда с леса. — От нее нет толка, пока она так скована. Отпусти ее и… — она замолкла и подавилась словами. Ее тело согнулось, тихий вопль вырвался сквозь зубы.
— Холлис? — прошептала Айлет, попыталась поймать наставницу за плечи. Ее силы Призрака, видимо, реагировали на что-то, и она уловила что-то за деревьями. — Холлис, что такое?
— Там, — Кефан справа от Фендреля резко повернулся и направил скорпиону на лес. Все посмотрели туда. В следующий миг они увидели то, что уже заметили он и Холлис.
Жуткая фигура вышла из сумрака. Она была выше человека, чем-то напоминала человека, словно тот, кто ее лепил, смутно помнил, как выглядел человек, и собрал чудище из мышц, костей и сухожилий. Существо горбилось, большие плечи и голова были слишком тяжелыми для скрюченной спины. Если бы оно выпрямилось, было бы не меньше двенадцати футов ростом. Множество ран было на теле, белая кость местами виднелась среди красной плоти. Его лицо было скрыто за маской из черепа оленя. Сломанные рога торчали сверху, могли быть частью маски, но и расти из его головы. Белые отростки поднимались по телу и шее, тянулись и по спине.
Но хуже всего были ладони. Они были сломаны столько раз, что кости выпирали, с них капала кровь. Видимо, его кровь.
Это точно был захваченный тень. Но какая тень могла обитать в таком ужасе?
Чистый страх наполнил души вокруг Айлет. Даже Фендрель невольно отпрянул на шаг. Он напрягся и выстрелил в голову монстра. Дротик с черным оперением вонзился между пустых глаз монстра и дрожал. Он не смог пробить маску из черепа.
Существо упало на четвереньки, мотая головой. Его жуткие ладони впились в грязь, а потом оно бросилось к ним.
Еще пять дротиков вылетели, три попали в цель. Один укол Нежной смерти мог убить взрослого мужчину за мгновения, но это существо все еще нападало. Оно выпрыгнуло из леса на облидит дороги, взмахнуло длинной рукой и отбросило Холлис, ее плащ хлопал в воздухе за ней.