Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 38)

Я смотрю на его полные губы, они так близко.

– Поцелуй меня, Фор, – молю я.

Его зубы сверкают в сиянии лунного огня.

– Ты же знаешь, что я не могу.

– Почему нет?

– Если я снова поцелую тебя, то уже не смогу остановиться.

– Так не останавливайся.

Мучительно медленно он опускает свои губы к моим. Но не касается. Он поворачивает свое лицо, вдыхает меня, изводит меня теплом своих губ, которые так близко и все же, словно пытая, меня не касаются. Я чувствую себя изголодавшейся, алчущей и отчаявшейся. Одна моя рука поднимается с его груди выше, обхватывая шею, и скользит в его волосы. Я пытаюсь привлечь его лицо к своему, сократить это расстояние между нами. Но он отворачивается. Его душу разрывает конфликт, состоящий из двух равных частей: красной жажды и холодного черного сопротивления.

Время кончается. Я чувствую, как секунды ускользают. Слишком скоро, слишком скоро мы расстанемся навсегда. Мне нужно это мгновение. Мне нужен он. Сейчас.

– Фор… – начинаю я.

Затем его рот ложится на мой. Сокрушает меня интенсивностью всех его эмоций, яростных и горячих, как сердце мира. Я плавлюсь, сливаясь с ним, готовая сгореть в этом первом поцелуе, отдаться этому бушующему пламени. На вкус он как огонь, тьма и дым – кружащее голову сочетание, которое проносится по моим чувствам. Мои пальцы впиваются в волосы Фора, когда его язык скользит промеж моих зубов. Его грудь, напоминающая могучую стену, придавливает меня к двери. Рука на моем бедре скользит вниз по изгибу, затем сжимает ткань и тянет. Он задирает подол все выше и выше, пока его пальцы не оказываются под моей сорочкой и не начинают подниматься от бедра к ребрам. Я всхлипываю, когда его большой палец обводит нижний изгиб моей груди. Так нежно. Слишком нежно.

Я захватываю его нижнюю губу зубами и кусаю. Ровно настолько, чтобы удивить его, заставить отстраниться и заглянуть в мои глаза. Его взгляд пылает, а опухшие губы разошлись, выпуская тяжелые вздохи. Они выгибаются в улыбке.

В его горле гремит рык, он отрывает кулак от двери и обхватывает своей большой ладонью мой затылок, а затем вовлекает меня в новый поцелуй, более жесткий и жаркий, чем предыдущий. Под моей сорочкой его обжигающие пальцы скользят мне за спину, а затем опускаются все ниже и ниже. Он обхватывает меня ладонью и прижимает к себе. Вся моя мягкость тает, касаясь его каменно-твердой плоти.

– Что же ты сделала со мной? – Его голос – низкий рык – звучит у моего рта, щеки, уха и шеи. – Что же ты сделала, Фэрейн? Да проклянет меня, дурака, Глубокая Тьма!

Желание превращает мой ответ в тяжелый бессловесный вздох. Мои руки скользят вниз по его волосам, по шее, по спине. Ногти впиваются в его кожу. Мне нужно больше его. Мне нужен он весь. Мне нужно…

Дверь позади меня сотрясает ужасающий стук, ровно в том месте, на которое я опираюсь. Я проглатываю крик, когда Фор отрывает губы от той точки на моем горле, где он поцелуями вызывал огненные искры. Он выдергивает руку из-под моей сорочки в тот самый миг, когда грубый голос Хэйл рявкает:

– Принцесса! Вы там? – Дверная ручка поворачивается и ударяет меня в поясницу.

– Морар-джук, ты даже не закрыла на засов! Ты вообще никогда о своей безопасности не думаешь?

В следующий миг дверь начинает открываться, толкая меня. Фор уже наполовину пересек комнату, оставляя меня шататься и пытаться сохранить равновесие, когда Хэйл врывается в комнату.

– Принцесса! – восклицает моя телохранительница. – Слава богам небесным и подземным, вы здесь. Куда вы подевались? Мой брат-идиот отыскал меня и сказал, что вы его одурманили, а король… король…

Ее голос затихает, когда она замечает, в каком я растрепанном виде. Мое тело одето лишь в сырую, льнущую к коже сорочку. Мои волосы взъерошены и спутаны. Мое лицо – ревущее пламя румянца. Она переводит глаза на короля, стоящего у огня и тяжело опирающегося о каминную полку, украшенную драконом. Его торс оголен, а спина – словно стена.

Взгляд Хэйл вновь перескакивает на меня.

– Джук! – ахает она, ее глаза округляются. Затем она буквально прыгает к двери, бормоча что-то по-трольдски.

– Гурат! – рявкает Фор, тон его повелителен.

– Джук, – вновь бормочет Хэйл, но останавливается. Она вытягивается по стойке смирно и поворачивается лицом к своему королю. Фор делает шаг назад, расправляет плечи и один раз встряхивает головой. Лишь тогда он оборачивается. Его лицо – это совершенно непроницаемая маска. Он произносит цепочку слов на трольдском языке, все они очень холодные и короткие. Хэйл отвечает подобным же образом. На меня она не смотрит. Как и на короля. Ее глаза впились в дальнюю стену.

Фор несколькими быстрыми шагами пересекает комнату. Я пытаюсь поймать его взгляд, но он на меня не смотрит. Не говоря больше ни слова, он идет прямо к двери и исчезает в коридоре. Покидая меня. Мое сердце все еще быстро стучит, а кровь горит, приливая к каждому месту на теле, которого касались его руки и губы. Так что же, это все? Больше я его не увижу? Он будет держать меня здесь, в плену этой комнаты, пока из Белдрота не прибудет тот проклятый гонец? Я упустила свой шанс?

– Нет, нет, нет, – рычу я и прихожу в движение. Игнорируя крик Хэйл: «Принцесса, подождите!» – я вылетаю из комнаты. – Фор! – зову я.

Он уже в конце коридора. Еще секунда – и я бы окончательно его упустила. Мгновение я боюсь, что он продолжит идти и не оглянется.

Но он останавливается.

Расправляет плечи.

Затем медленно поворачивается.

Я обхватываю себя руками, пока спешу к нему по коридору. До этого момента холода я не ощущала, но теперь мне едва удается не дрожать. Хотела бы я осмелиться протянуть руку и прикоснуться к нему. Судя по его позе, боюсь, любое резкое движение заставит его снова пуститься в бегство. Я останавливаюсь по меньшей мере в десяти шагах от него и поднимаю подбородок. Свет лорста из ближайшего крепления на стене заливает одну половину его лица, блестит в глубине его глаз.

– Ты сказал, что ждешь послания от моего отца, – я говорю ровно, не пропуская дрожь в голос. – Либо сегодня, либо завтра. Это правда?

– Так и есть. Ни днем дольше, принцесса, – сухо отвечает он.

– И тогда мы должны будем проститься? Навсегда?

Он медлит. Затем кивает. Один раз.

Я вижу маленький синяк на его губе, там, где я его укусила. Я все еще ощущаю огонь на своей коже там, где он касался меня, сжимал меня. И все же вот он стоит, словно высеченный из камня, все его чувства под надежным замком. Мне требуется каждая крупица моего мужества, чтобы вновь заговорить:

– В таком случае я прошу вас о милости, великий король.

Он хмурит лоб.

– О милости?

– Да. Если завтра – мой последний день в Мифанаре, то я бы предпочла не проводить его одна, в своей комнате. Я так мало видела ваш город. Мне бы хотелось получить возможность увидеть больше, прежде чем я уеду. Так, чтобы мне, по крайней мере, было о чем рассказывать перед зимним очагом в моем собственном мире в грядущие годы.

Он тяжело смотрит на меня.

– Капитан Хэйл… – начинает он.

– Я бы хотела, чтобы мне все показали вы.

Он умолкает. Я твердо удерживаю его взгляд, в моих глазах – все мои надежды и тоска. Не знаю, видит ли он это в тусклом свете, не знаю, можно ли его разжалобить и заставить прислушаться ко мне.

– Принцесса, – начинает он.

Я продолжаю, прежде чем он успевает закончить:

– Мы будем на публике. В городе.

Он шевелит челюстью. Его решимость дает слабину.

– Прошу, – мягко настаиваю я. – Когда я вернусь к отцу, он отошлет меня назад, в монастырь. Не думаю, что я когда-либо вновь его покину. Моя жизнь будет… очень узкой и тесной. Окажите мне одну лишь эту милость. Подарите мне один последний шанс по-настоящему увидеть в этой жизни хотя бы что-то выходящее за пределы моего ограниченного кругозора. Покажите мне это так, как вы это видите, как вы это любите.

Фор опускает голову. Он протяжно вздыхает, а затем поднимает брови и вновь смотрит на меня.

– И это ваша последняя ко мне просьба, принцесса?

– Да. Если вы ее исполните, то я больше никогда ни о чем не попрошу.

Мгновение он молчит. Я в ловушке мучительного ожидания. Затем наконец он говорит:

– Хорошо. Я встречусь с вами в мерцание и проведу вам короткую экскурсию по городу. Короткую экскурсию, учтите. Затем вы вернетесь на попечение Хэйл, где и останетесь, пока не настанет время уезжать. Понятно?

Мое сердце взмывает ввысь, но я стараюсь говорить ровным тоном, когда отвечаю:

– Совершенно.

Он кивает. Его губы расходятся, и я предполагаю, что он собирается сказать что-то еще. Но в итоге он просто наклоняет голову и одной рукой прикасается к своей обнаженной груди.

– Желаю вам гракол-мира, принцесса.

Я сглатываю. Пальцы крепче впиваются в плечи.

– Доброй ночи, великий король.

Больше не говоря ни слова, он отворачивается и спешит прочь, исчезая за поворотом. А я стою там, где он оставил меня, пока не слышу, как закрывается дверь, ведущая на лестницу.

Глава 22. Фор

– Ну вот и ты, брат мой! А я начал было думать, что ты обо мне совсем позабыл.

Я хватаю ближайший табурет и подтаскиваю его к кровати. На ней лежит Сул, почти такой же белый, как простыня, его лицо освещает лишь лорст, висящий в центре сводчатого потолка. Сияние кристалла приглушили, и палата лазарета Ар погружена в спокойный полусвет.