Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 32)

Моя кровь стынет. Мгновение мне кажется, словно я тоже закован в плотный камень, не способен ни мыслить, ни двигаться, ни говорить. Когда слова наконец приходят, они срываются с моих губ, словно жидкая магма:

– Если ты еще хоть раз взглянешь на Фэрейн, я тебя прикончу.

– Вот как? – Рох медленно улыбается. – Что ж, если таковы твои чувства, мой дорогой мальчик, то надеюсь, что ты вскоре их преодолеешь. Твоя страсть, как бы горяча она ни была, не способна тягаться с волей богов.

Я отшатываюсь. Это единственное, что я могу сделать, чтобы не убить ее здесь и сейчас. Ее смех преследует меня, пока я шагаю прочь из комнаты.

– Конец приближается, Фор! Для всех нас! Ты должен решить, хочешь ли умереть как человек или же жить как трольд. Выбор за тобой!

Даже когда я добираюсь до коридора и захлопываю за собой дверь, ее слова эхом отдаются у меня в ушах. Я прохожу по одному коридору, сворачиваю, а затем тяжело приваливаюсь к стене. Дыхание затруднено, тело покрыто потом.

Фэрейн. Фэрейн. Я не понимаю. Что Рох нужно от нее? Она намеревается принести ее в жертву? Невозможно, чтобы Фэрейн добровольно умерла ради культа трольдов, посвященного богу трольдов. Но было нечто голодное во взгляде моей матери. Нет, не голодное – хищное.

Я содрогаюсь. Образ убитой девушки в Хокнате встает перед мысленным взором. Мне страшно. Страшнее, чем когда-либо в жизни. Ни битва, ни кровопролитие никогда так меня не трогали. Мой мир, все мое существование внезапно кажутся такими хрупкими.

Мне нужно увидеть Фэрейн. Всего на миг. Мне нужно увидеть ее и убедиться, что она жива, что она невредима, цела и здесь. Я ее не коснусь. Не осмелюсь. Но одного взгляда будет достаточно, одно слово с ее губ – сущий рай.

Мое тело приходит в движение прежде, чем разум приходит к решению. Ноги быстро несут меня к королевскому крылу дворца, где я поднимаюсь по лестнице, перешагивая через три ступеньки разом. Все утомление последних нескольких дней тает, растворяясь в этой потребности, в этой мании. Я добираюсь до ее этажа. Стражника в коридоре перед дверью нет. Странно. Где Йок? Он внутри ее комнаты? Или… или, может?..

Я спешу к двери и стучу пять раз, быстрым перестуком. Никто не отзывается.

– Фэрейн? – зову я. – Принцесса, ты там?

По-прежнему ничего.

В животе плещется паника. Я протягиваю ладонь, нажимаю на ручку. Она подается. Почему дверь не закрыта на засов? Если Йок не стоит на посту снаружи, то она должна по крайней мере сидеть за запертой дверью! Кто-то лишится за это головы. Я толкаю дверь.

Она останавливается на полпути. Упершись в тело.

Мое сердце замирает.

Охваченный ужасом, я толкаю дверь сильнее, вхожу в комнату и падаю на колени подле неподвижной фигуры. Это не Фэрейн. Это высокое, неуклюжее тело в форме стражника.

– Йок! – кричу я и перекатываю его на спину. В венах плещется ужас. Кто-то вломился, одолел этого мальчика и похитил Фэрейн? Еще один убийца, жаждущий расправиться с ней? Или же это был Тарг со своими культистами? Они… могли ли они?..

Я вновь вижу ту принесенную в жертву женщину. Крик грозит разорвать мое горло надвое.

– Йок! – реву я и поднимаю мальчишку, тряся его за плечи. – Очнись, парень! Ты мне нужен!

Йок стонет. Его лоб хмурится. С огромным усилием ему удается приподнять одно веко.

– Мой… мой король?

Мои пальцы впиваются в плечи мальчика, оставляя вмятины на его кольчуге.

– Где она? – рычу я. – Кто ее забрал? Отвечай мне, Йок! Говори, что знаешь!

Он качает головой.

– Никто ее не забирал, – стонет он. – Клянусь.

– Что? – Что-то ледяное простреливает в сердце. В этот миг я не могу понять, облегчение это или новая волна ужаса. – О чем ты говоришь? Что случилось?

– Она хотела пойти погулять, – мальчик словно через боль выдавливает слова, одно за другим. – Но… но я считал, что ей нужно остаться. Она уже один раз выходила, и ей было нехорошо, так что… так что я настоял. Но потом она взяла меня за руку и… и… – Он туманным взглядом обводит комнату, глаза его расфокусированы. – Как я здесь оказался?

Я выпускаю его, ничуть не переживая, когда он падает на локти.

– Куда она пошла? – вопрошаю я. – Она тебе сказала?

– Она что-то говорила про сады…

Остального я слышать не хочу. Я уже вылетаю из комнаты, так быстро, как только могу.

Глава 19. Фэрейн

Лишь благодаря удаче я нахожу дорогу к садам.

Время от времени я останавливаюсь, берусь за кулон и выискиваю в нем ту пульсацию, то притяжение, что ощущала раньше. Ничего нет. Мое восприятие заблокировано. А сердце болит от каждой слабой попытки биться об окружающий его камень.

Горько выругавшись, я выпускаю кулон, позволяю ему подскакивать у меня на груди, пока спешу по этим извилистым проходам. Кажется, что поблизости нет ни единой живой души. Жители дворца, верно, в сумрачье отправились отдыхать. Ну или же меня каким-то образом вырвало из прежнего существования и забросило в пустой мир, всеми покинутый ради моего уединения. В любом случае я брожу одна, словно призрак, по этим огромным залам.

Я сворачиваю наугад. Быть может, меня ведет какой-то внутренний инстинкт, потому что почти час спустя я спускаюсь по короткой лестнице, прохожу под высокой каменной аркой и, к своему удивлению, вижу перед собой дворцовые сады. Даже в сумрачье это потрясающее зрелище. Драгоценные камни светятся своим собственным внутренним огнем, не таким ярким, как лорст, но они все равно окружены мягким сиянием. Голубые и сиреневые, несколько групп золотых и алых. Странные лишайники взбираются на глыбы побольше, создавая слепящие глаза абстрактные светящиеся узоры. Грибы почти в половину моего роста мягко покачиваются, хоть ветра и нет. Их пластинки колышутся, а пятнистые шляпки отражают тусклый свет вокруг. То здесь, то там крохотные летающие существа – олки, так их назвал Фор, – пролетают через поле моего зрения, оставляя после себя хвост из блестящей пыльцы. Воздух гудит от мягкой музыки их крылышек.

Это похоже на чудо. Куда прекраснее, чем мне помнилось. Мгновение я могу лишь стоять здесь, пораженная трепетом. Затем сердце вновь болезненно сжимается. Давление в груди нарастает. Если я вскоре не найду помощь, то оно попросту взорвется, раздробит мое сердце и оставит меня пустой оболочкой валяться на земле.

Я поднимаю глаза к возвышенной части сада, к тому выступу, который заметила, когда оказалась здесь в прошлый раз. Там стоят высокие голубые кристаллы, большие, словно деревья, бледные и блестящие. Дыхание ускоряется от внезапной надежды. Стиснув зубы, я бросаюсь в сад, выбираю первую попавшуюся дорожку и бреду вперед так быстро, как только могу. Земля неровная. Крохотные камешки впиваются в мои босые ноги. Я едва это замечаю. Это словно происходит с кем-то другим, с кем-то совершенно со мной не связанным. Я вижу перед собой свою цель и могу думать только о том, чтобы достичь ее как можно скорее.

Тропинка разветвляется. Я раздраженно рычу, но выбираю тот путь, который, кажется, вернее выведет меня к тому выступу. Он, однако, заводит меня в грот, и я вынуждена повернуть назад. Я нахожу другую дорожку, медленно забредая все глубже и глубже, все выше и выше.

Существ в саду беспокоит мое присутствие. Маленькие олки подлетают поближе, их крохотные клювики щелкают, шесть оперенных крылышек трепещут. Один пролетает мимо моего лица, оставляя след из пыльцы, от которой я чихаю. Маленькие кошкообразные звери тоже появляются, их безглазые мордочки усеивают входы в их логова-пещеры, ушки навострены, носики принюхиваются.

Я подхожу к очередной развилке тропы. Обе дорожки вроде бы ведут обратно, к дворцу. Я тихо ругаюсь. Моя цель лежит дальше, за крутым подъемом, и я не вижу дорожки, которая бы туда вела. Между тем высоким кругом кристаллов и мной нет ничего, только грубый камень и острые самоцветы. Я делаю медленный вдох. Затем прыгаю вперед, карабкаюсь и перелезаю через глыбу оникса. Нога соскальзывает, когда я спускаюсь с другой стороны. Я жестко приземляюсь на неровную землю, и боль простреливает запястья и колено. Шипя, я поднимаюсь. Колено все в мелких порезах, да и ладоням повезло не больше.

Мррррлт?

Я вздрагиваю, резко поворачиваю голову. Одно из кошкообразных существ примостилось на камне у меня за спиной. Его безглазая мордочка находится на одном уровне с моим лицом, наклоняется сперва в одну сторону, затем в другую. Оно тихо бормочет. В свете ближайших кристаллов оранжевые полосы на его разноцветной шкурке мерцают, словно огненные ленты.

Я моргаю. Существо дергает ушами. На мгновение вся моя спешка куда-то улетучивается. Есть только я и это животное. Изучающие друг друга. Я медленно протягиваю руку. Существо отзывается, вытягивая шею так, чтобы его изящный носик мог понюхать кончики моих пальцев. Будто решив, что запах ему нравится, оно трется щекой о мой палец и позволяет мне погладить его макушку. Его мех поразительно мягкий и шелковистый. Завороженная, я щекочу его под подбородком. Из его горла вырывается громкое мурчание. Вибрация проносится по моей руке, ударяет в грудь, отскакивает от камня, окружающего сердце. Это неожиданно успокаивает. На один прекрасный миг я снова могу дышать.

Затем, без какой-либо явной причины, существо резко что-то стрекочет и убегает назад, в гущу камней. Я смотрю, как его длинный пушистый хвост исчезает из вида. Камень в моей груди кажется еще тяжелее, чем раньше, он так тяжел, что я не уверена, смогу ли вообще подняться на ноги.