Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 31)

Йок мотает головой.

– Я всегда служу королю, всем, чем могу. – Он опускает подбородок. – Король велел мне вас беречь, так что это я и буду делать. Я… я не должен был позволять вам ходить в граканак-гаакт. Эту ошибку я не повторю.

Я молча изучаю его. Как ни стараюсь, но у меня не получается ощутить его эмоции, не сейчас, когда мой божественный дар заблокирован. Но дар мне и не нужен, чтобы увидеть на его лице решительную преданность. Не будь я в таком отчаянии, то восхитилась бы мальчиком. Но сейчас…

Слабо улыбнувшись и мягко вздохнув, я высовываюсь из комнаты, все еще прижимая одну руку к стене по мою сторону двери.

– Ты – славная душа, стражник Йок, – говорю я, протягивая руку и беря его ладонь. Он пытается вырвать ее, но я усиливаю хватку. – Мне повезло оказаться под твоим попечением.

С этими словами я посылаю в него покой. Глаза Йока широко распахиваются. Он открывает рот, начинает говорить, кричать. Прежде чем вырывается что-то, кроме придушенных звуков, он без сознания валится на пол, к моим ногам.

Я смотрю на него, чуть запыхавшись. Мальчик заслуживает лучшего. Однако же боль в моей груди уже столь сильна, что я едва могу думать о чем-то еще. Но и оставить бессознательное тело своего телохранителя лежать у двери я тоже не могу.

Я хватаю его за лодыжки и тащу. Он тяжелее, чем выглядит. Мне требуются все мои силы, чтобы затащить его в спальню. Я жду, что в любую секунду кто-то выйдет из-за угла в конце коридоре и поймает меня на месте преступления. Однако никто не идет, и мне удается затащить его внутрь. Затем я закрываю дверь и тихо ускользаю прочь по коридору.

Я должна найти тот сад. Должна найти тот круг высоких кристаллов. Должна найти облегчение. Даже если это будет последним, что я сделаю.

Глава 18. Фор

Назад через город тем поздним сумрачьем мы скачем на своих морлетах мрачной, молчаливой процессией.

Тоз, как мог, рассказал о том, что мы нашли в храме. Хэйл держала язык за зубами, а я не мог заставить себя говорить об этом. Пока нет. Доклада Тоза было достаточно. Никто не заговаривал, если только это не было необходимо для обратной дороги в целом. Даже Сул был непривычно тих. Он едет на луке седла Хэйл, крепко обхваченный ее руками, его голова откинута ей на плечо, глаза закрыты. К тому моменту, как мы достигаем дворца, он выглядит очень серым и хмурым.

Я спешиваюсь с Кнара, позволяя зверю ускользнуть в его родное измерение, и спешу помочь Сулу спуститься. Как только его ноги касаются земли, Хэйл тянется к нему почти собственническим жестом.

– Немедленно отведи его в лазарет, – говорю я ей.

– Да, мой король. Он в надежных руках, – отвечает Хэйл и поворачивается к ступеням. Однако она останавливается и оглядывается на меня. – А что насчет вас? Мадам Ар и вас стоит осмотреть, убедиться, что вы не вдохнули раог.

Я содрогаюсь. Но я знаю, что раога в моем организме нет. По крайней мере, не в этот раз.

– Не волнуйся, Хэйл. Я скоро подойду. Сперва мне нужно кое с чем разобраться.

Хэйл смотрит на меня пронзительным взглядом. Мне он не нравится, и я поспешно отворачиваюсь, чтобы перемолвиться парой слов с Тозом и остальными. Я велю им всем незамедлительно явиться к Ар, а затем спешу вверх по парадным ступеням во дворец, прежде чем кто-либо успеет меня о чем-то спросить. Вид у меня, должно быть, воистину мрачный. Все слуги, что попадаются мне по пути через вьющиеся коридоры, тут же отводят глаза или склоняют головы. Я не удостаиваю их ни словом, ни взглядом. Ноги быстро несут меня к западному крылу дворца. Я точно знаю, куда я иду.

В груди моей пылает ярость. Она нарастала с того самого мига, как я взглянул на ту мертвую девушку в кольце кристаллов. Разрушение Хокната уже было кошмарным, но этот ужас в частности? Он останется со мной до конца моей жизни.

Я подхожу к нужной мне двери, собираюсь перед ней с духом и трижды стучу кулаком. Звук гулким эхом отражается от камней, фоном ему служит мое собственное тяжелое дыхание. Быть может, мне стоило лучше это обдумать, стоило отложить разговор до того момента, когда мой разум был бы в более спокойном состоянии. Но ждать я не могу. Ни секундой больше.

Дверь открывается. На меня широко распахнутыми глазами смотрит девочка. Ее рот чуть приоткрывается, округлившись от ужаса.

– Где твоя хозяйка? – требую я.

Дитя с усилием сглатывает.

– Королева дала приказ ее не беспо…

Рыча, я протискиваюсь внутрь. Комнаты Рох воистину скромны, такого едва ли ожидаешь от вдовствующей королевы. В самом деле, если не знать обратного, легко можно поверить, что это келья жрицы. Все погружено в темноту, один-единственный кристалл лорста освещает все помещение. В его свете я вижу свою мачеху, сидящую возле каменного умывальника. Она моет руки. Медленно, методично.

Рох поднимает на меня взгляд. Ее глаза сверкают, отражая сияние кристалла.

– Итак, Фор. Ты вернулся.

Я смотрю на ее руки. На два больших пореза, протянувшихся по обеим ее ладоням. Когда она вынимает их из воды, кровь собирается снова. Она берет тряпку, крепко ее сжимает. Сквозь белизну просачивается синее пятно.

– Что вы сделали? – вопрошаю я.

Она наклоняет голову в мою сторону.

– А что ты сделал? Ты нашел моего сына?

– Он дома. В безопасности.

Рох тихо выдыхает, затем поднимает одну кровоточащую руку, чтобы сотворить священный знак.

– Да славится Глубокая Тьма. А жители Хокната? Какие о них вести?

Я смотрю на нее. В этом жутком бледном сиянии я вновь вижу принесенную в жертву женщину. Ее изувеченное тело. Ее кровь, пролитую, дабы насытить камни урзула.

– Думаю, вы знаете, – рычу я. – Думаю, вы знаете, что случилось в Хокнате. Тарг с этим как-нибудь связан?

Рох поджимает губы и вновь поворачивается к своему умывальнику. Она берет тряпку, мягко промокает свои раны, и лишь легкое напряжение вокруг глаз выдает ее боль.

– Тебе придется говорить конкретнее, Фор. Я не могу читать твои мысли и предпочитаю не говорить загадками.

– Церемония. Ва-джор. – Я подхожу чуть ближе, мои руки дрожат от желания схватить ее за плечи, заставить посмотреть на меня. – Они были камнем, Рох. Твердым камнем. Как внутри, так и снаружи.

– Правда? – Она тут же поднимает глаза. – А что другие? Жители Хокната? Они тоже были спасены?

– Нет. Спасены они, черт побери, не были.

– Ах! – Ее лицо чуть грустнеет, а плечи поникают. Она вновь переключает внимание на свои кровоточащие ладони. – Этого я и боялась. Они не смогли найти добровольную жертву. Магия далеко не дотянется, если жертва не добровольная. Есть предел тому, что могут сделать даже самые истово верующие, в таких-то обстоятельствах.

Я смотрю на нее. Это женщина, что была женой моего отца. Мать моего брата. Гордая, исполненная достоинства королева своего народа. Как же могла она всем своим существом оказаться в лапах такого безумца, как Тарг?

Быстрым шагом я пересекаю комнату, хватаю ее за запястья и разворачиваю ее руки ладонями вверх, демонстрируя раны. Уродливые порезы на нежной плоти, синюю кровь, что, подсыхая, кажется почти черной.

– Скажите мне правду, мачеха, – говорю я. – Это дело рук Тарга, так ведь? Он заставил вас это сделать.

– Не будь глупцом, мальчик. – Рох выдергивает свои руки из моей хватки и тут же вновь берется за полотенце. – Никто не заставляет меня делать что-либо.

– Что он пытается сделать? Превратить вас в жертву? Чтобы он мог наслать ва-джор на всех нас, хотим мы того или нет?

Ее губа приподнимается.

– Все истинные трольды хотят вернуться к камню. Это наше естественное состояние.

Одним лишь взмахом руки я сбрасываю умывальник на пол. Он раскалывается надвое, вода расплескивается. Тяжелые осколки разлетаются по всей комнате.

– Фор! – восклицает Рох. Впервые я слышу в ее голосе нотку страха.

Я наклоняюсь к ее лицу, вынуждая ее встретиться со мной глазами.

– Услышьте меня, Рох, и слушайте внимательно, – говорю я, слова мои тихи и жестки. – Если я поймаю вас или Тарга на применении темной магии в Мифанаре, то казню его, а вас изгоню без раздумий.

Глаза Рох вспыхивают, ее зрачки – словно два провала в центре радужек из белого огня.

– Значит, так теперь все будет, Фор? Твоя маленькая человеческая невеста стала твоей шпионкой. Неожиданный поворот событий, должна сказать.

– Что? – Я отстраняюсь от нее, как ошпаренный. – О чем вы говорите?

– О, передо мной не притворяйся. – Уголок ее рта выгибается в безрадостной улыбке. – Она шныряет по дворцу с того самого момента, как ты выпустил ее из камеры.

Я выпрямляюсь, отступаю на два шага.

– Это всем известно, – продолжает Рох. – Она весьма неуправляема, как говорят. Сует свой прелестный маленький носик в такие места, где ему быть не положено. С твоей стороны было бы разумно как следует ее запирать, дорогой мой мальчик. Подобное снисхождение к пленникам дурно на тебе отражается.

Возможно, я вдохнул больше раога, чем мне казалось. Потому что внезапно я обнаруживаю, что меня практически переполняет желание схватить голову Рох и ударить ее о край каменного стола. Мои руки медленно сжимаются в кулаки.

– Она пробралась к Темному Алтарю. – Рох поднимает на меня взгляд, лицо ее полно злобы. – Уж не знаю, случайно или намеренно. Но она там была. Она видела, как проходит церемония грак-ва. Но камни урзула на нее странно отозвались. Это было как… – Голос ее затихает, а взгляд сползает с меня, как будто она смотрит куда-то вдаль. – Как нечто, что я видела лишь раз. Но гораздо сильнее. – Ее глаза вновь впиваются в мои. – Думаю, у твоей человечишки может быть божественный дар. Вероятно, бог, который ее им наделил, – это Морар тор Граканак… а дар предназначался Мифанару.