Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 29)

– Осторожнее, братец! – вопит Сул, когда я чуть не сталкиваю его в озеро. Он хватает меня здоровой рукой, а я стискиваю его плечо.

– Рад, что ты жив, Сул. – Эти слова глупо срываются с моих губ, пока я пытаюсь сделать еще один вдох.

– Я тоже рад, что я жив, Фор. Хотя бы потому, что мне довелось лицезреть эту воистину королевскую доблесть, которую ты только что продемонстрировал. Боги небесные! Ты что, правда руку женщине на две части разломал? Да ты могучий зверь, брат мой.

Облегчение в моем сердце столь настоящее, столь свежее. Я вновь сжимаю его плечо, а он слегка улыбается и тут же отворачивается. Его лоб хмурится. Улыбка сменяется гримасой. Прижимая сломанную руку к животу, он чуть сдвигается вперед по скале.

– Хэйл? – Он склоняется над телом моего капитана и убирает мокрые пряди волос с ее лица. – Сделай вдох, ладно? Давай же, мне нужно услышать, как ты…

Ее тело содрогается. Внезапный поток воды фонтаном исторгается из ее легких прямо Сулу в лицо. Брат ругается, но не отстраняется. Вместо того он хлопает ее здоровой рукой по спине, пока она не перестает откашливаться. Когда Хэйл затихает, он помогает ей сесть, ни на миг не прекращая касаться ее; его здоровая рука смещается с ее плеча то на руку, то на спину.

Интересно. Очень интересно.

Стряхивая воду с глаз, я отворачиваюсь от них и смотрю через край скалы. Лур недалеко, все еще в лодке, которую делила с Тозом, она держит мою пустую лодку за линь. Грир и Раг направляются к нам, яростно гребя. Я поднимаю руку, чтобы дать им понять, что мы в порядке. Они кивают, но свое продвижение не замедляют.

– Что случилось, большой король? – спрашивает Тоз, нависая над нами тремя. Его громадная фигура словно захватывает все пространство. – Кто был там внизу?

Я содрогаюсь.

– Я… Я думаю, это был кто-то, кто… – Слова не хотят выходить. Я их выпихиваю. – Думаю, это был кто-то, кто попытался войти в ва-джор.

– Ва-джор? – Тоз чешет затылок своей большой твердой головы. – Что за чертовщина этот ва-джор?

Хэйл садится прямее, резко поворачиваясь ко мне и заглядывая в глаза.

– Ты хочешь сказать… – С макушки головы и до низа спины ее пробирает дрожь. Она обхватывает себя руками за живот. – Хочешь сказать, что мертвые там внизу на самом деле не мертвы?

– О, еще как мертвы, – мрачно говорит Сул. – Я насмотрелся, когда меня вынесло с того речного пути. Все в точности как в Дугориме.

Я знаю, что Сул и Хэйл столь же живо, как и я, помнят последствия ужаса, которому мы стали свидетелями в том городке на краю моего королевства. Но это – другое. Это нечто большее, нечто худшее. Раог обращает разум к жестокости и самоуничтожению. Женщина в озере определенно была отравлена. Но также она была заключена в камень. Камень, который поддерживал в ней жизнь или полужизнь, даже под водой. Долгое время после того, как она должна была бы умереть и освободиться от своего безумия.

– Мой король, – внезапно говорит Хэйл, голос ее звучит хрипло. Я поворачиваюсь к ней. Она делает жест рукой. Я касаюсь нижней половины своего лица и осознаю, что снял шлем, прежде чем нырнул в озеро, а также сдвинул маску. Я даже сейчас дышу отравленным воздухом Хокната.

– Все нормально, – говорит Сул, поймав мой взгляд. – Яд уже рассосался. Иначе я бы и сам уже был бешеный, как вогга.

Я всматриваюсь в лицо брата, выискивая признаки раога. Пусть его глаза немного запали от боли, отравленным он не выглядит. Взгляд его столь же ясный, как и всегда.

– Нужно доставить вас назад, – говорит Хэйл. Ее собственная маска сбита набекрень, и толку от нее теперь нет. Она поправляет ее и, мгновение повозившись, умудряется встать на ноги. – Нужно доставить вас обоих к мадам Ар, так быстро, как только возможно.

– С этим я спорить не буду, – говорит мой брат.

Я встаю, напрягаю ступни и поворачиваюсь к висячему городу. Там что-то есть, что-то… я не могу это толком описать. Словно пульсация, отзывающаяся глубоко у меня в животе. Вибрация, низкая, гортанная. Словно сам город издает агонизирующий стон.

Я прищуриваю глаза, выискивая самую низкую точку ближайшего сталактита. Там расположен Нижний Храм Зугхата. Я молился там, когда посещал Хокнат с королевской процессией. Теперь он наполовину ушел под воду из-за затопления, но я уверен – абсолютно уверен, пусть и не могу сформулировать тому причин, – что там я найду те ответы, которые ищу. Пульсация исходит из этой точки.

– Вы ступайте, – говорю я, не глядя на остальных. – Хэйл, возьми Сула, Грира, Рага и Лур. Тоз – ты со мной.

– Что вы задумали, мой король? – вопрошает Хэйл.

Я стискиваю челюсти.

– Мы еще не знаем полных масштабов разрушений в Хокнате. Мы должны войти в город, выяснить, что сумеем.

– Вы и Тоз? Одни? В эти полные раога руины? Вполне вероятно кишащие пещерными дьяволами? – Сул фыркает. Он сумел подняться на ноги и теперь стоит, сильно покачиваясь и прижимая к груди сломанную руку. – По мне, звучит как выигрышная стратегия. Жалко, я сам до нее не додумался.

– Я не оставлю тебя, Фор, – рычит Хэйл. – Куда идешь ты, туда и я.

Я ловлю взгляд моего капитана. Ее верность воистину не знает равных во всем Подземном Королевстве. И как я мог в ней сомневаться? Как мог я все это время ее отталкивать? Хотел бы я что-то ей сейчас сказать, дать ей знать, что я простил все ее неудачи, которых, собственно, изначально и не было. Однако сейчас не время.

– Ладно, – резко бросаю я вместо того. – Хэйл, идешь со мной. Остальные – как можно скорее доставьте принца в Мифанар.

Сул пристально смотрит на меня. Когда я наконец оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом, его лицо странно задумчиво.

– Эта пульсация… – Он позволяет словам мгновение повисеть в воздухе и в итоге заканчивает, говоря: – Ты ведь ее тоже слышишь, верно?

Я киваю.

– Она поет в камнях и воде с тех самых пор, как я сюда попал. Я слышал ее, пока был без сознания. Я чувствовал, как она пытается… притянуть меня.

– Ты знаешь, что это?

Он качает головой.

– Но догадка есть.

Грудь сжимается.

– Это значит, кто-то жив? Быть может, жрицы?

– Я так не думаю. По крайней мере, не в том виде, который ты подразумеваешь.

Капитан Тоз возражает против моего плана действий почти столь же рьяно, как и Хэйл. В конце концов я соглашаюсь взять с собой и его, и Хэйл, оставив остальных приглядывать за Сулом. Они будут ждать нас у входа в тоннель и отправятся домой, если мы не вернемся в течение часа. Нас искать они не пойдут. Они должны поспешить в Мифанар и собрать поисковый отряд.

– Конечно же, да, обязательно, – говорит Сул тоном, подразумевающим обратное. Когда же я рычу, чтобы он ко мне прислушался, он поднимает свою здоровую руку, возражая. – Да когда это я шел тебе наперекор?

Хэйл занимает свое место на носу нашей лодки, а Тоз садится на корме, его большие руки придают каждому взмаху весла особенную мощь. Я сижу в центре, жалея, что не настоял на том, чтобы взять второе весло. Вместо того мне остается лишь служить балластом, пытаясь не позволять взгляду вновь и вновь притягиваться к картинам смерти под водой. Ничего не могу с этим поделать. Сгинувших во власти убийственного отчаяния раога так много… Изломанные, утонувшие в темном зеркальном отражении под своим когда-то величественным городом. Каково было этим людям? Сначала пережить толчки лишь для того, чтобы потом учуять запах яда, заполнившего воздух? Слышать яростные вопли своих соседей, раздающиеся на улицах, за миг до того, как безумие охватит их собственные разумы и тела? Что бы отчаяние вынудило их сделать в таких обстоятельствах?

Что бы сделал я, будь это Мифанар, а не Хокнат?

Глубокий стон города продолжает звучать на краю моего сознания. Чем ближе мы подходим, тем громче он становится. Он рябью расходится по воде, пульсирует где-то в храме. Мне хочется повернуть назад. Что-то подсказывает мне, что меня неумолимо влечет к темному знанию, о котором я еще пожалею, я еще пожалею. Но я не могу сейчас отвернуться от Хокната. Эти люди – как мертвые, так и немертвые, в воде подо мной – заслуживают того, чтобы их историю узнали, какой бы мрачной она ни оказалась.

Нижняя точка храма полностью ушла под прибывшую воду. Хэйл подводит нашу лодку к балкону, словно к пирсу. Мы закрепляем ее и перелезаем через перила. Дверь открыта, а внутри – черным-черно. Как и во всех храмах, посвященных Глубокой Тьме, здесь нет ни окон, ни фонарей, ни жаровен – никаких источников света. Войти в Дом Тьмы – значит войти во Тьму. Но у нас есть наши камни лорста. Пусть и кажется святотатством вносить их в храм, мы здесь не ради богослужений. Мы входим внутрь. Гудение отчетливей, чем раньше, вибрирует в полу под нашими ногами. Иногда пульсация столь сильна, что мы спотыкаемся и вынуждены хвататься за стены.

– Что это? – вслух спрашивает Тоз. – Звучит словно умог вулуг, молитвенная песнь при переходе к грак-ва.

– Это не грак-ва, – говорит Хэйл, голос ее тих. – Это тьма более глубокая, чем грак-ва.

– Да какая же тьма глубже, чем грак-ва?

Ни Хэйл, ни я не отвечаем. Хэйл идет впереди, ее шаги медленнее, чем раньше, но решительны. Мы добираемся до трещины в стене. Все трое из нас ощущают интенсивность пульсации, исходящей изнутри. Значит, вот оно. Там, впереди, источник. Он силен и странным образом… притягателен.