Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 25)
А затем они уходят. Уезжают навстречу неизвестным опасностям, оставляя меня одну в этом холодном каменном мире.
Из горла вырывается тихий всхлип, я подхватываю подол платья, делаю шаг из-под арки и бегу через опустевший зал, игнорируя протестующий оклик Йока. Я добираюсь до все еще открытой двери и смотрю во двор, раскинувшийся за широкими ступенями. Морлеты топают ногами и фыркают, выдувая клубы черного дыма из ноздрей, пока грумы пытаются удерживать их на месте для всадников. Фор там, уже в седле Кнара. Он оглядывает своих людей, и мне кажется… я надеюсь… мне хочется думать… что его взгляд кратко задерживается на мне, стоящей в дверях. Но я не уверена. Собственно, я почти не сомневаюсь, что ошиблась.
Фор поднимает над головой кулак.
– Драг-ор, ортоларок!
Его люди отвечают, вскинув руки, их грубые голоса лают:
– Рхозах! Рхозах!
Их голоса все еще звенят, отражаясь от высоких каменных стен, а они уже пришпоривают своих скакунов. Копыта морлетов высекают из мостовой искры, когда они потоком выливаются из двора в город за его стенами. Вскоре не остается ничего, кроме легкой пелены дыма.
Глава 14. Фор
Не оглядывайся. Не оглядывайся.
Все мое существо молит о том, чтобы я обернулся в седле, вытянул шею, последний раз мельком взглянул на стройную деву, стоящую в дверях. Все во мне требует, чтобы я натянул поводья моего морлета, развернул зверя и проскакал назад через двор, прямиком по тем широким каменным ступеням. Спрыгнул с седла, подхватил ее на руки и прижался губами к ее губам в сокрушительном поцелуе.
Боги небесные и подземные! Как же мне оградиться от этой нужды? Я жажду ее присутствия так же, как легкие жаждут воздуха. Мои руки пылают от желания запускать пальцы в ее волосы, проводить ладонями по мягким изгибам тела. Мои губы и язык истосковались по ее сладости. Мне хочется испить ее, вобрать в себя каждый ее дюйм. Познать ее и сделать своей.
Но я не могу. Не осмеливаюсь. Ибо на кону не только мое сердце. А судьба всего Мифанара. Никогда мне об этом не позабыть. Я должен возвести все возможные барьеры, выставить все щиты. А когда они начнут рушиться, я должен отступить. Разделить нас таким расстоянием, каким только смогу. Это единственный способ.
Я мотаю головой, сосредоточиваясь на дороге передо мной. Весь отряд пускается в галоп, быстро проносясь через город, по мосту и дальше, к тоннелям и темноте за пределами Мифанара. Когда мы оставляем яркие огни лорста позади, морлеты радуются, и их наездникам становится проще держать их под контролем. На эту миссию я взял с собой пятерых своих лучших воинов, включая Хэйл. Облаченные в броню и шлемы, они готовы к бою. Могу лишь надеяться, что в этом не будет нужды и вся миссия окажется простым разведывательным выездом. Что мы найдем моего пропавшего брата, быстро переговорим с лордом Корхом из Хокната и вернемся домой еще до сумрачья.
Но все инстинкты во мне говорят, что все будет не так просто.
Я оборачиваюсь и ловлю взгляд Хэйл. Она подводит своего морлета ближе к моему. Тот вытягивает свою длинную шею и кусает Кнара за плечо, вырывая клок жесткого черного меха и обнажая уродливые черные чешуйки. Кнар фыркает и клацает зубами в ответ, но мы с Хэйл натягиваем поводья, отдергивая их головы и силой заставляя слушаться. Лишь тогда Хэйл спрашивает:
– Каков ваш план, мой король?
Она очень черства, формальна. Конечно же, Хэйл всегда профессиональна, когда дело касается службы, но я не могу не думать о том, не потеряли ли мы навсегда ту дружбу, что когда-то разделяли, сможем ли мы вновь друг другу доверять. Это кажется невозможным.
– Согласно Джот, речной путь перекрыт, – отвечаю я с равной сухостью. – Вместо него поедем по старому каналу Картура. – Картур когда-то был быстрой узкой речкой, вьющейся на глубине Подземного Королевства на протяжении многих миль. После толчков три поколения назад он пересох, оставив после себя сухой канал. Он вполне справляется с ролью дороги между Мифанаром и Хокнатом, но редко используется, потому что речные пути быстрее.
– Будет темно, – говорит Хэйл. – Корх не поддерживает в тоннеле освещение.
– У нас есть свои камни лорста. Да и морлетам там понравится.
С этим фактом Хэйл не поспорить. Она кивает. Приятно ощущать, что она снова рядом, знать, что ее поддержка и сила на моей стороне. Несмотря ни на что, она все еще та, на кого я сильнее всего могу рассчитывать в непростых ситуациях. И все же маленькая часть меня жалеет, что я не оставил ее дома. Мне было бы спокойнее сознавать, что Фэрейн находится под бдительным присмотром Хэйл. Но уже пора поручать Йоку более ответственные дела. Мальчик доказал свою отвагу, если не здравомыслие. Он молод. Время закалит его, превратив в настоящего воина, такого, как его сестра.
Кроме того, было бы жестоко не взять Хэйл на эту миссию. Я знаю, что Сул значит для нее… пусть даже, по моему личному мнению, она могла бы выбрать кого-то гораздо лучше, чем этот мой распутный братец.
Спустя час быстрой езды мы добираемся до устья старого канала. Он гораздо шире, но темнее, чем та дорога, по которой мы ехали сюда. Хэйл отдает команду, и мы с моими спутниками прикрепляем к шлемам камни лорста. Затем я поворачиваю голову Кнара к проему. Однако когда мы приближаемся, он внезапно принимается вращать своими обрамленными пламенем глазами, фыркать и топать копытами. Я вновь понукаю его идти вперед, но он так сильно трясется всем телом, что мои кости гремят у меня под броней.
– В чем дело, мальчик? – Я потираю его чешуйчатую шею. – Ты что-то учуял?
Он стоит возле входа в тоннель, его ноздри раздуваются, уши повернуты вперед. Каждый мускул в его теле напряжен.
– Что не так? – спрашивает Хэйл, подводя своего собственного нервного скакуна к моему.
– Там что-то есть, – я настороженно принюхиваюсь. Затем шиплю сквозь сжатые зубы, когда ноздрей касается знакомая вонь: – Раог!
Хэйл ругается. Развернувшись в седле, она поспешно рявкает, чтобы все надели маски. Я свою уже достал: длинный уродливый клюв, заполненный измельченными цветками мираизиса. Маска плотно прилегает к нижней половине моего лица, скрывая разом рот и нос.
– Морлетов туда заводить нельзя, – говорит Хэйл, спешиваясь. Ее голос приглушен маской. – Они и так уже не в себе. Взбесившиеся морлеты – это не та проблема, с которой я сейчас готова разбираться.
Мне нечего возразить. Вместо того я делаю своим людям знак спешиваться. Морлеты тут же испаряются из этого измерения, один за другим исчезая в клубах серы. Вскоре мои пять товарищей и я стоим в устье канала. Камни лорста на наших шлемах отбрасывают нам за спины странные длинноклювые тени.
– Эти маски предоставляют защиту только на три часа, – опасливо говорит Хэйл.
– Хочешь вернуться? – спрашиваю я.
Она не отвечает, лишь стискивает рукоять своего меча. Я поворачиваюсь к остальным храбрым мужчинам и женщинам, стоящим подле меня.
– Я не могу предсказать, что нас ждет впереди, как на этой тропе, так и когда мы достигнем Хокната. Если яд захватил город, мы должны готовиться к худшему. Я не стану никого из вас заставлять идти дальше, если вы не готовы к тому, что нас ждет. Если вы предпочитаете вернуться в Мифанар, скажите сейчас.
Они вчетвером смотрят друг на друга. Это мои самые отважные и решительные воины: Тоз, Раг, Грир и Лур, закаленные бойцы, каждый покрыт шрамами. Маленькие глазки капитана Тоза поблескивают из-под каменного утеса его лба.
– Давайте разыщем этого гутакугового принца, – рычит он.
Отвечая мрачной ухмылкой, я делаю шаг вперед. Я намереваюсь идти первым, но Хэйл настаивает на том, чтобы впереди пошла она, и я с ней не спорю. Я никогда прежде не проходил по этой вьющейся дороге пешком, к тому же такая темнота для меня крайне непривычна. В этой части пещеры нет собственных камней лорста, да и никто из трольдов не потрудился их установить. Наши же маленькие огни слабо сияют под гнетом непроницаемой черноты. Хоть я и трольд, но я нахожу это исключительно гнетущим. Я уже начинаю жалеть, что не выбрал другой маршрут.
Мой свет падает на что-то яркое. Я краем глаза улавливаю отблеск и тут же поворачиваю голову вправо. Я оборачиваюсь. Моргаю. Мотаю головой и смотрю снова. Свет отражается от блестящего ожерелья из изящных драгоценных камней, надетого на шею женщины. Женщины, чей торс под странным углом лежит среди камней на обочине дороги. Женщины, чья нижняя половина напрочь отсутствует.
Моя кровь обращается в лед.
– Мой король, взгляните, – говорит Хэйл возле моего локтя. Она указывает пальцем.
Я смещаю свет моего лорста и вижу еще один труп. А затем еще и еще. Так много трупов, разорванных в клочья и раскиданных по сухому речному ложу.
– Морар-джук! – Эти слова срываются с моих губ с небольшим вздохом, когда легкие в груди сжимаются.
– Что с ними случилось? – Голос Лур тонок и малость слишком громок в этой ужасной черной тишине. – Кто это сделал?
Никто из нас не может ответить, поэтому мы молча продолжаем идти сквозь этот кошмар, пока не натыкаемся еще на одно тело, отличающееся от остальных. Низкорослый четырехногий слепой монстр, с покрытой костными пластинами головой и массивными, дробящими камни челюстями.
– Вогга, – говорит Хэйл. Она быстро шагает вперед, чтобы его осмотреть, и выдергивает копье из основания его черепа. Какая-то храбрая душа сразила его. Кто-то, кто, подозреваю, вскоре после этого умер. Никто не спасся из этого тоннеля, никто не добрался до надежных стен Мифанара.