Сильвия Лайм – Умоляй, ведьма. Часть 2 (страница 9)
– Тебя не дождешься, недоведьма.
И снова отвернулся, будто ничего не произошло. Будто и не было этой и предыдущей ночей. Будто он все та же птица, а вовсе не человек.
Я даже на мгновение решила, что все случившееся мне привиделось. Что от переживаний и страхов в Антрацитовом замке у меня и впрямь помутилось в голове.
Мой ворон – просто ворон.
Хмуря – лишь фамильяр…
Но я встряхнула головой, раз и навсегда расставляя все точки. Я больше не собиралась обманываться и витать в облаках. А потому твердо проговорила, внимательно глядя в яркие ядовито-зеленые глаза:
– И тебе доброго утра, Дрейгон.
Ворон дернулся, будто его ударили. Вновь неторопливо повернулся ко мне и долго смотрел, словно пытался сжечь меня взглядом, а может, сказать что-то, что не решался произнести. Но одно было ясно: сейчас на меня абсолютно точно глядел человек. И это чувствовалось кожей.
Затем этот «человек» просто кивнул и взглянул в окно.
А у меня по спине прокатилась жгучая волна жара.
– Домой, уважаемый! – каркнул ворон через окно, заставив меня вздрогнуть и выбраться из плена слишком неловких и острых воспоминаний.
Карета тронулась в полном молчании. И так мы проехали первые двое суток пути. Почти не разговаривая, останавливаясь лишь для того, чтобы сменить лошадей. А на третьи сутки ворон расщедрился на рассказ о том, что на грядущем этапе Отбора конкурсанткам необходимо впечатлить наследника престола своим голосом. Таков, мол, старый обычай.
Я к этому времени уже мало что соображала от тошноты, и после его слов мне явно должно было поплохеть еще сильнее. Ну, судя по довольной физиономии ворона, он надеялся именно на это.
– Всю дорогу придумывал, какую бы пакость мне сказать, да? – хмыкнула я, расстраиваясь, что напиток Эйвина в моем бурдюке уже давно испортился.
– Ну что ты, Мартелла, – каркнул фамильяр, глядя на меня так, словно ждал, что меня вывернет прямо в карете, – ты, главное, смотри новый коврик не запачкай. Кстати, не хочешь поупражняться в пении прямо сейчас? Я знаю отличную песню, весьма подходящую моменту. Называется «Крот мне в рот, или Как ведьмой стать наверняка, если скушать червяка». Хочешь, научу?
От одной мысли о том, чтобы скушать червяка, мне стало раз в пять хуже. Может, в пять с половиной.
– Все-таки ты знатный паршивец, Хмуря, – сипло выдавила я, борясь с тошнотой.
Ворон каркающе хохотнул и замолк. Всю оставшуюся дорогу мы провели в тишине.
К счастью, любая дорога рано или поздно заканчивается, и мы наконец оказались дома. У меня оставались сутки, чтобы отлежаться, подготовиться к Отбору и добраться до дворца.
Радовало одно: на пороге избушки меня встретил улыбающийся Эйвин, на плече которого сидела громко квакающая от счастья Лягурмелла. А неподалеку от крыльца в высоком вольере подпрыгивала Шаля, вращая своими маленькими дикими глазенками, то ли радуясь, что я приехала, то ли норовя выбраться из своего загона и заклевать меня от счастья.
– Привет, хозяйка! – бросил весело парень, а я улыбнулась в ответ.
Что ни говори, а я была дома.
Ведь если дом – это там, где тебя ждут, то, несомненно, избушка Ирмабеллы уже давно стала для меня таким местом.
Едва я подбежала к подмастерью и сжала его в объятиях, что-то радостно воскликнув, как откуда ни возьмись будто в такт моим эмоциям поднялся порыв ураганного ветра и подбросил нас двоих вверх.
Нам едва удалось устоять на ногах, как ветер утих.
– Надо же, как обрадовалась какому-то дармоеду, – фыркнул Хмуря, а затем не удостоив подмастерье ни малейшего внимания, пролетел в дом.
– Ты в порядке? Опять у тебя спонтанный всплеск, – проговорил Эйвин, крепко держа меня за талию. – Все же ведьмой тебе неплохо бы стать поскорее.
Лягушка, кстати, тоже взмыла в воздух и, как только мы все снова очутились на земле, упала ко мне на плечо и громко квакнула что-то на ухо. Потом снова и снова. Создавалось впечатление, что она рассказывает о чем-то, чего я, к сожалению, понять была не в состоянии.
– Да-да, мы все жутко соскучились, – кивнул Эйвин лягушке, – не ты одна!
Лягурмелла снова расквакалась ему в ответ, да так активно, что я невольно улыбнулась.
Тошнота, к счастью, стремительно отступала. Либо это родные стены лечили лучше любого лекарства, либо волшебный лесной воздух колдовского леса. В любом случае мне становилось значительно легче с каждой секундой.
– Ну как? Раздобыли Искру? – спросил Эйвин и, не дожидаясь ответа, схватил мою руку, перевернув запястьем вверх. Но там ничего нового не появилось, увы. Все те же две линии ярко выделялись на коже – прямая и рубленая. Зеленая и кирпично-алая.
Русые брови парня сошлись на переносице, а затем приподнялись. Он с удивлением взглянул на меня и проговорил:
– Искры Воды не оказалось в Антрацитовом замке?
Я глубоко вздохнула.
– Я гляжу, у вас там было непросто, – заметил Эйвин мой взгляд. – Ну ничего, проходи, расскажешь все дома. Я как раз испек пирог с головами палтуса. Очень вкусно, заходи скорее!
Пирог и впрямь вышел чудесный, а рассказ, который я поведала подмастерью, – не слишком детальный. Так я умолчала обо всех своих ночных приключениях, поведав лишь о бесплодности поисков и неожиданной человеческой форме черного ворона.
– Так Хмуря и есть Антрацитовый принц?! – ахнул Эйвин, широко открыв большие глаза. Его светлое лицо посмурнело, русые волосы упали вперед, закрывая взгляд. – Это все объясняет… Как, ты говоришь, его зовут?
– Дрейгон, – ответила и покраснела.
Хоть бы не заметил, глазастый домовой! А то объясняй потом…
Эйвин вроде не заметил.
– Дрейгон, – повторил он задумчиво. – Что-то знакомое, но, признаться, не могу вспомнить.
– Я почти уверена, что он принадлежал к королевской семье, – кивнула я. – Множество его портретов было в замке, и везде – коронованные вензеля.
Эйвин помрачнел еще сильнее, словно о чем-то догадался. Но почему-то вслух так ничего и не сказал.
– В общем, главное то, что добычу Искры я пропустила. А значит, как минимум могу отдохнуть! – Вероятно, проваленное испытание должно было меня расстроить. Фактически же оно лишь обрадовало.
А как иначе? В этот раз никакие пауки на меня не нападали, сгореть в погребальном костре мне не грозило. Ну подумаешь, чайки на меня своими клювами маленько пощелкали! Тоже мне – смертельная угроза!
В общем и целом несмотря ни на что я была довольна.
Чего не скажешь об Эйвине, который еще сильнее нахмурился.
– Это нехорошо, совсем нехорошо, – покачал головой он. – А за Хму… Дрейгоном теперь придется следить еще сильнее. Я бы посоветовал тебе и вовсе как можно быстрее его освободить, но… в свете того, что ты – одна из участниц Королевского Отбора и умудрилась засветиться перед принцем Альфианом, да к тому же твои собственные сестры ведут на тебя охоту…
Он покачал головой, а у меня по спине холодные мурашки запрыгали, как тараканы, в разные стороны. Ну вот зачем напоминать надо было, а?
– В общем, в свете всего вышеперечисленного тебе надо стать ведьмой как можно быстрее.
Я устало вздохнула и откинулась назад на спинку стула. Пирог Эйвина оказался на диво сытным, сразу в сон начало клонить. Я уже даже не так внимательно прислушивалась к его словам, признаться. Ну паникует домовой, как обычно. Чего с него взять?..
– Кстати, – вдруг проговорил он задумчиво. – Ведьмономикон ведь не давал тебе точной даты, когда ты должна получить Искру Воды, верно?
Я даже нахмурилась немного, предчувствуя засаду.
– Не давал, – покачала головой. – Но сказано было ясно: «С
– Да-да, о том и речь! – воскликнул Эйвин, даже в ладоши хлопнув.
Ну все, чуяла я, что дело запахло керосином, так и есть…
Подмастерье наклонился над столом и твердо сказал:
– С тех пор как мы прочли предсказанье Ведльмономикона, прошла как раз неделя. Но новая-то неделя еще не закончилась!
– Какую-то ты ерунду говоришь, клянусь пирогом с палтусом. В общем, я спать, – махнула рукой и стала подниматься из-за стола.
Бежать надо, бежать в мягкую постельку, пока у этого веснушчатого молодца не возникла идея отправить меня обратно в карете до замка Антрацитового принца. Три дня по кочкам и ухабам на трясущейся колымаге!
Нет-нет, я спать.
Причем спать без сновидений!!! Впервые за последние дни, между прочим.