Сильвия Лайм – Умоляй, ведьма 1,2 (страница 23)
Больно было – не высказать! И откуда у воронов такие острые когти вообще? Зачем они им нужны, а? Явно только для того, чтобы бедных ведьмочек калечить!
– Уймись, это царапина, – не удостоив внимания мою страшную рану, бросил Хмуря. – Зато смотри, люк открылся.
И вправду раздался какой-то щелчок, на деревянной поверхности из ниоткуда возникла металлическая кованая ручка в виде змеи, а затем крышка просто откинулась в сторону.
– И все равно так было нельзя! – жалобно воскликнула я, сжимая порез.
Обидно было до слез. В основном потому, что больно, конечно. Сам факт свершившегося мелкого насилия мне был понятен: ворон знал, как достигнуть цели, – он ее достиг. Но неужели нельзя было проявить хоть немного участия? Ткнуть пальчик иголочкой, в конце концов.
Я не могла этого понять.
Хмуря взглянул на меня, чуть повернув голову набок. Затем перевел взгляд на мою руку, с которой продолжала капать кровь.
Там была не царапина – довольно глубокая рана.
И я все ждала, что вот-вот он извинится. Скажет, что переборщил.
Но… в темно-зеленых, как самые глухие болота Сизых топей, глазах не отразилось ни капли сочувствия.
Ни капли.
Ворону было плевать.
– Перестань жаловаться, недоведьма, – проговорил он жестко. – Время уходит. А тебе еще на Отбор ехать.
– И как я, по-твоему, поеду на отбор с раной на руке? – выдохнула я возмущенно, гася любое, даже самое маленькое желание разрыдаться.
Вот еще. В конце концов, на руке у меня и впрямь ничего катастрофического. Пусть рана, но ее можно замотать и забыть. А вот слезы и унижение будут вспоминаться еще долго.
В этот момент я дала себе слово, что отомщу Хмуре, чего бы мне это ни стоило. Ничего, придет время – и он у меня за все извинится.
Себя я уже давно не считала виноватой за то, что привязала его. Тем более я-то как раз извинялась. А вот этот негодяй – ни разу.
Пока еще я не знала, как буду добиваться справедливости. Но самовлюбленный хам у меня узнает, что люди вокруг него тоже испытывают чувства и с ними нужно считаться. Если происки магии прошлого хозяина не только научили фамильяра говорить, но и сделали таким жестоким, то теперь его хозяйка – я. И, клянусь, я научу его отделять добро от зла.
– С этим
Я стиснула зубы, опустив взгляд в черноту погреба.
– Ты чувствуешь ловушки дома? – спросила мрачно.
Время и впрямь уходило. Мне действительно нужны были какие-то украшения. И даже Эйвин говорил, что в подвале у Ирмабеллы хранятся важные артефакты и драгоценности.
Поэтому так долго откладываемый визит в это место пора было совершить прямо сейчас.
Хмуря опустил голову в провал, словно прислушивался к чему-то. А потом просто распахнул крылья и залетел вниз.
– Спускайся, тут нет ничего страшного.
Ворону я верила: хоть он и знатный вредитель, но открытой и серьезной опасности никогда меня не подвергал. От пауков, вон, спас, от их яда тоже.
Поэтому я совершенно без всяких сомнений спустилась в погреб вслед за ним.
Тут было темно, сыро и прохладно. Однако я ожидала почувствовать запах плесени, но ничего подобного не было и в помине. По помещению разносился легкий аромат сухих трав и каких-то кореньев.
– Зажги свет.
– Да где тут свет? – выдохнула я, спускаясь с последней ступеньки лестницы и услышав где-то в стороне подозрительный шорох. – Это ты там шебуршишь?
– Хватит молоть чепуху, ты слепая, что ли? Вон, в углу лампада стоит. Подойди да высеки искру.
– Как? Там есть огниво? И вообще, как я в темноте это сделаю?
– Какое огниво? Ты ведьма или нет? – возмущенно каркнул он. – Тут нет никакого огнива, зачем оно Ирмабелле, ты думала?
Да, действительно, вряд ли профессиональной ведьме требуются дополнительные приспособления для того, чтобы зажигать свет… Но я-то не ведьма!
Постаравшись не сильно злиться на несносного ворона, я, выставив перед собой руки, сделала несколько шагов вперед.
– Да не туда!
Под ногами что-то громыхнуло, я чуть не упала. Из угла раздался писк.
– Хмуря… ты пищишь? – осипшим голосом проговорила я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.
Мышей я боялась с детства. Для меня мышь была примерно как дракон. Только маленький. И гораздо, гораздо более страшный.
– Да, мне больше делать нечего, кроме как пищать, – раздраженно ответил ворон. – Так, я понял. С тобой зелье не сваришь, недоведьма.
А в следующий миг в погребе зажегся свет.
Я потерла глаза от неожиданности. Все вокруг подернулось влажной пеленой, а затем стало ясно, что лампадка, о которой, судя по всему, и говорил фамильяр, загорелась сама собой. Только на пол оседало маленькое, едва заметное воронье перо.
Хмуря невозмутимо сидел на столе с другой стороны и оглядывал стеллажи, расставленные вдоль стен. А там было на что посмотреть! На полках лежало просто невероятное количество сушеных грибов, кореньев, насекомых, частей животных, ягод и прочего. Глаза разбегались от такого богатства! Я-то думала, что все ингредиенты для зелий у Ирмабеллы хранились на кухне. А там, оказывается, так, ерунда по сравнению с этим!
Кроме того, здесь были целые тарелки, мешки и банки с содержимым, которое хранить на кухне как минимум неаппетитно. Целые миски дохлых пауков, какой-то сушеной саранчи, разноцветных червей и мух.
– Какая гадость! – воскликнула я, даже позабыв сперва, что злилась на Хмурю и для чего мы вообще сюда спустились.
– Это не гадость, а редчайшие ингредиенты и лекарства… Вот это от волчьей хвори, между прочим, – задумчиво проговорил ворон, сунув клюв в какую-то банку с черными сороконожками.
А затем, не моргнув глазом, съел одно насекомое, у которого ножек было больше, чем шерсти на мышином хвосте.
Меня передернуло от отвращения.
– Зачем?.. Зачем ты это сделал? Ты что, болен волчьей хворью? Что это за болезнь вообще? – скривилась я. – Может, ты заразный?
Ворон взглянул на меня и неожиданно снисходительно хмыкнул.
– Эта дрянь помогает не только от хвори, – проговорил он. – В щетинках ядовитой мухоловки содержится магический токсин… Я довольно давно ищу эту мухоловку, но так уж вышло, что в наших широтах эта тварь не водится. А тут у старой ведьмы, оказывается, целые залежи!
Ворон мрачно, но очень довольно усмехнулся и съел еще одно насекомое.
Мне показалось, что он поморщился, но точно сказать не могу. Меня так перекосило от отвращения, что различать скупую мимику на лице птицы не было никакой возможности.
– Да, лучше остановиться на двух, – хрипло кашлянув в крыло, проговорил фамильяр.
Создалось впечатление, что ему даже больно. Но прошло мгновение, и он снова стоял как ни в чем не бывало. Изумрудные глаза сверкали все так же самоуверенно и ярко.
– Ты не сказал, зачем конкретно тебе нужны эти многоножки?
– А это не твое дело, недоведьма. Ты уже нашла украшения?
Я нахмурилась, отметив про себя, с каким остервенением ворон схватил банку с насекомыми и затолкал подальше к стене. Словно боялся, что их тут кто-то возьмет или они рассыплются.
Впрочем, мне не жалко. Хочет есть своих «мухоловок» – пусть ест. Я, в конце концов, ему еще яблоки задолжала…
Тем временем я повернула голову к стене, разглядывая убранство помещения. Кроме стеллажей с сушеной пакостью тут был один шкаф, открыв который я едва не лишилась дара речи. На бархатных подушечках лежали ожерелья, колье, жемчужные бусы, браслеты, тиары, кольца и даже какие-то цепочки с крючками, назначения которых я и приблизительно не знала.
– Это все стоит бешеных денег, – выдохнула я. – Откуда у бабки такие сокровища?.. Они достойны королевы, не то что простой ведьмы…
– Простой ведьмы? – каркнул Хмуря, подлетая ближе. – Твоя бабка была Ржавой вдовой. Сильнейшей черной ведьмой Вальтариума, и она служила королю и всему королевскому двору, фактически являясь придворной магичкой.
– Придворной? А разве может быть черный маг придворным?
– Не может, – усмехнулся ворон. – Именно поэтому ее статус оставался неофициальным. Джоксар давно бы придушил старуху втихаря, но на его службе не было ни одного колдуна, который пожелал бы, а главное – смог справиться с Ирмабеллой. Конечно, можно было попробовать взять старую каргу силой отряда магов. Как это однажды провернули с Эльтусом, ветер ему под крылья… Но это означало бы большие жертвы. И не факт, что в итоге цена победы оказалась бы приемлемой. Джоксар решил идти по другому пути и переманить Ирмабеллу на свою сторону большими деньгами. Пообещал извести всех ее соперников, избавить от конкурентов. И вот она уже единственный официально разрешенный черный маг в городе. К кому будут приходить все клиенты? Кто будет получать лучшие заказы? Конечно, Ирмабелла. Да еще и королевский двор являлся к ней со своими черными делишками. Старая ведьма была не просто богата – она была баснословно богата.
– Но… где же сейчас ее «баснословное богатство»? – опешила я от таких новостей.