Сильвия Лайм – Сын кровавой луны (страница 13)
Словно она сошла с ума рядом с ним.
Прямо сейчас она уже не помнила о том, что он вампир. Эта мысль размывалась в ее мозгу, когда он касался ее, одной рукой обхватывая подбородок и обводя очертания губ, а второй зарываясь в волосах на затылке.
А его сияющие голубые радужки больше не засасывали в свою глубину, потому что он не глядел ей в глаза. Его взгляд упал на ее губы и остался там, горя бешено-ярко. Обжигающе.
Элиас наклонился к ней, продолжая держать ее лицо в своих ладонях. И теперь Мелания чувствовала его близость настолько отчетливо, словно их губы уже соприкоснулись. Сам воздух в тех нескольких миллиметрах, что сейчас разделяли их, стал физически ощутим.
Каждая клеточка тела стала болезненно чувствительна.
В висках грохотало до головокружения.
И Мелания уже решила, что пусть… Пусть он коснется ее… Пусть она почувствует движение его губ на своих. А потом хоть весь «Рубиновый дворец» может лететь в Сумерки.
Однако в последний момент кто-то в стороне вскрикнул. Женский голос поднялся до визга, оглушив звоном битого стекла.
Некромантка дернулась, как от удара, мгновенно осознав, что только что едва не поцеловала вампира.
Она вскочила на ноги, повернув голову в сторону крика, но оказалось, что ничего ужасного не произошло. Какая-то девушка уронила бокал с вином и теперь громко смеялась.
Мелания бросила испуганный взгляд на Элиаса, который замер на диване, наклонившись вперед, словно перед броском. Его глаза горели таким странным огнем, что даже сейчас вызывали прилив жгучих мурашек по коже.
Некромантка развернулась и бросилась прочь из зала, надеясь скрыться, спрятаться. Подальше, чтобы ее никогда и никто не нашел… Никто из этих немертвых.
Пробегая мимо стола, за которым сидела смеющаяся девушка, выронившая бокал, Мелания машинально отметила ее счастливый искрящийся взгляд. Он словно отпечатался на подкорке, внося будоражащий диссонанс в ее душу и мысли.
«Почему она такая счастливая?» – подумала некромантка ошарашенно, замечая кое-что еще.
Та девушка сидела на диванчике в красивом желтом платье, но у нее на шее не было ошейника, как у Риши. Сначала Мелании даже пришло в голову, что, наверное, это вампирша.
Но когда расстояние между ними достаточно сократилось, стало ясно, что – нет. Это была человеческая девушка. А вот трое мужчин, сидящих рядом с ней, той же самой характеристикой похвастаться не могли. Один с улыбкой поглаживал ее тонкую белую шею, на которой едва заметно виднелись два красных пятнышка. Второй с голодным желанием целовал запястье.
Третий сидел напротив и, глядя на это широко распахнутыми кроваво-алыми глазами, пил вино.
– Чтоб вас всех драугры отлюбили, – выдохнула, разозлившись, некромантка и прошмыгнула за тяжелую штору, отделяющую зал от подсобного помещения.
Она тяжело дышала, казалось, даже голова начала кружиться от перенапряжения.
Никогда, никогда прежде она не чувствовала себя настолько уязвимой. Несмотря на то что без образования и навыков сотни раз выходила один на один против зомби, гулей, стрыг и призраков всех мастей, такой беспомощности, как сейчас, она не испытывала ни разу.
В помещении, где оказалась Мелания, было темно и тихо. Все официантки работали в зале, а здесь свет нарочно выключили, чтобы сквозь тяжелые шторы наружу не проникали блики.
Забежав за поворот подсобки, чтобы ее не было видно даже в том случае, если сюда кто-то войдет, Мелания прижалась лбом к холодной стене и закрыла глаза, слушая стук собственного сердца.
Да, она испытывала страх. Но кровь, все еще предательски пульсирующая в висках, жар в груди и судорожно сжатое спазмом горло подсказывали еще кое-что.
И больше всего сбивало с толку это странное отношение к происходящему. Вместо того чтобы искать способ защититься, пытаться пробраться к тревожной кнопке и как можно быстрее покинуть «Рубиновый дворец», она… думала об Элиасе.
Проклятом вампире.
– Я сошла с ума, – пробубнила она, ощущая, как все еще подрагивает внутри от его прикосновений, как тело не может забыть короткие, едва уловимые движения его рук.
Наверное, дело было в том, что она слишком рано столкнулась со смертью. С нежитью и монстрами, которых приходилось убивать ради заработка. А затем она и вовсе устроилась патологоанатомом в морг. Смерть окружала ее повсюду, и приходилось признать, что от такого соседства у нее вполне могла поехать крыша.
– Раз мне совершенно серьезно нравится вампир, значит, я однозначно двинулась головой, – пошевелила она губами, практически не произнося этого вслух. Просто для себя, для того, чтобы появилось чувство, будто она говорит не сама с собой, а с кем-то еще.
– Я надеюсь, ты имеешь в виду меня, моя роза из пепла… – раздался сзади негромкий, до дрожи знакомый голос. – Иначе мне придется кого-то убить, а вражда среди вампиров, знаешь ли, не слишком приветствуется.
Мелания подавилась воздухом, резко разворачиваясь и прижимаясь спиной к стене.
Напротив нее стоял Элиас. Она почти не видела его, но могла безошибочно узнать отблески на его белых как снег волосах и искры в голубых глазах, которые сверкали даже ночью.
А еще она чувствовала его тонкий запах. Снова. И означать это могло лишь одно: он стоит очень близко.
– Не молчи, Мэл, – промурлыкал он, и вместе с дрожью, прокатившейся по телу от его голоса, некромантка ощутила на щеке дуновение воздуха от произнесенных слов.
Вампир стоял не просто близко. Он был настолько рядом, что, если случайно пошевелиться, можно было губами коснуться его лица.
Мелания замерла, боясь дернуться, и скорее ощутила, чем увидела, как по обеим сторонам от ее лица опустились мужские руки.
– Так какого вампира ты имела в виду? – снова спросил он, и на этот раз его голос стал тише, проникновеннее. А еще некромантка почувствовала вместе с мягким потоком воздуха легкое прикосновение к своей щеке.
Позвоночник будто прошила маленькая жгучая молния.
В ноздри проник холодный аромат еловой коры и снега.
В голове отчаянно ярко вспыхнула острая, неправильная мысль:
«
– Не ответишь? – продолжал Элиас, и теперь его голос превратился в ласкающий шепот где-то возле ее уха, неприкрытого даже волосами.
Она воспринимала себя голой перед ним. Хуже, чем полностью обнаженной, ведь прямо сейчас рот вампира был прямо возле ее ничем не защищенной шеи.
И от этого кровь в венах вдруг забурлила. Горячо и бешено, ударяя в голову, стуча в ушах страхом и каким-то странным возбуждением.
Мелания чувствовала, как едва уловимо, будто случайно скользят его губы по ее коже во время разговора. Касаются и исчезают, оставляя после себя дорожку дрожи и мурашек. И требовательное тиканье, пульсацию. Вроде бы само тело желало, чтобы он прикоснулся к ней по-настоящему.
Но это обман! Не могло это быть правдой! Чтобы она настолько сильно желала… вампира!!!
Она должна была что-то ответить ему. Прямо сейчас…
– Нет, – выдохнула Мелания, закрывая глаза и окончательно лишая себя даже минимальной возможности видеть Элиаса рядом.
А затем задержала дыхание.
Все что угодно, чтобы перестать сходить с ума. Вытравить из себя его запах, перестать видеть. Может быть, даже слышать.
Но поможет ли?
Несколько секунд ничего не происходило. Только пульс стучал в ушах как ненормальный.
Мелании даже показалось, что Элиас немного отодвинулся от нее, потому что его близости возле своей шеи она больше не ощущала.
Но в тот момент, когда она уже начала понимать, что задыхается, даже перед мысленным взором все стало чернеть, некромантка открыла глаза и резко втянула воздух. И в следующий же миг ее рот накрыли мужские губы.
Она хотела закричать. Вскинула руки, чтобы оттолкнуть вампира, но он перехватил ее запястья, тут же сведя их над ее головой. А Мелания поняла, что не может больше сопротивляться.
Потому что губы Элиаса оказались прохладными снаружи и горячими изнутри. Они одновременно остужали ее распаленную кожу и заставляли невольно подаваться вперед, желать продолжения.
Властным движением Элиас заставил ее распахнуть рот и проник в нее языком, словно пытаясь завладеть ею полностью. Его поцелуй оказался пряным, как джин из красного можжевельника, и неожиданно сладким. Мелания поняла, что теперь у нее и в самом деле кружится голова, только на этот раз вовсе не от страха. И это было удивительно, невероятно, пьяняще горячо.
Элиас обхватил ее лицо ладонями, выцеловывая, вылизывая и прикусывая ее губы со страстью, которая, как пожар, сносила голову, лишала сознания и мыслей. Заставлял подаваться ему навстречу, сдерживая хриплое дыхание, готовое перейти в стон.
Мелания давно не испытывала ничего подобного.
– Тьма и Сумерки, как же ты пахнешь, – низким, чуть вибрирующим голосом проговорил Элиас, ненадолго отстранившись от ее губ и короткими поцелуями лаская подбородок. – Рядом с тобой я теряю разум, как будто меня только что обратили…