Сильвия Лайм – Сын кровавой луны (страница 12)
Некромантка вдруг поняла, что вот-вот упадет в обморок. Колени подогнулись, но в следующий миг, когда она уже схватилась рукой за стол, Элиас неуловимо быстро оказался рядом и…
Тысяча дохлых гулей.
…обнял ее за талию.
– Нет, пожалуйста, – проговорила она вдруг охрипшим голосом. – Я… со мной все в порядке.
– Присядь, ты переутомилась, – мягко произнес Элиас над самым ее ухом.
Воздух, сорвавшийся с его губ, на миг обжег кожу.
Он провел ее к небольшому диванчику и уверенно усадил.
Мелания опустилась на бархатное сиденье рядом с ним, не веря, что это происходит на самом деле. Глаза блуждали по помещению и сами собой, будто вспышками, выхватывали происходящее вокруг.
Вот в десятке метров от них танцует влюбленная пара. Мужчина кружит очаровательную девушку с красивым ошейником на шее. Та закрыла глаза, чувствуя, как он то и дело целует ее и что-то шепчет. А в окружающем полумраке блестят его красные глаза и острые, как иглы, клыки…
А с другой стороны зала, за шторой, которая будто случайно приоткрылась, другой мужчина с длинными черными волосами, отдающими сталью, склонился к женской шее… Прежде Мелании могло бы показаться, что он ее ласкает. Но сейчас она с холодным ужасом, сдавившим ребра, поняла, что все совсем не так.
В этот момент мимо них прошла красивая дама в черном платье с рассыпанными по корсету красными камнями. На ней не было никаких украшений, кроме аккуратного рубинового колье. Она взглянула на Меланию с обворожительной улыбкой, из-под которой виднелись белоснежные клыки, и некромантка, широко распахнув глаза, поняла: эта женщина – тоже нежить.
– Вампиры… – выдохнула она, чувствуя, как рука Элиаса все еще обнимает ее за талию. Прижимает. – Все кругом – вампиры…
И вопреки ожиданиям она не чувствовала через ткань формы официантки пронизывающего холода, который мог бы распространяться от упыря.
– Высшие вампиры, прошу заметить, – в этот момент поправил Элиас, словно совершенно этого не скрывал.
Она повернула голову и встретилась со спокойным лицом. Одной рукой Элиас касался ее талии, то и дело незаметно пробегая по ней пальцами в невольной ласке, а другую расположил на спинке дивана.
– Высшие… – машинально проговорила Мелания, глядя в ярко-голубые кристаллы радужек и снова будто падая в них.
«Тьма, как его глаза могут быть такими красивыми?» – мелькнуло у нее в голове.
«Как он может быть таким?..»
Некромантка вдруг поймала себя на мысли, что остальные упыри хоть и кажутся ей обворожительно прекрасными, но с Элиасом ни в какое сравнение не идут.
Потому что если остальные вызывали у нее ужас и внутреннее отвращение, то этот, казалось, одним взглядом приручал ее. Заставлял забыть о том, что он – монстр. Существо, сотканное из Тьмы.
– Вы убьете всех, кто сюда пришел? – тихо спросила Мелания, не отрывая взгляда от светлого лица Элиаса, на котором горели только глаза и губы. Последние – яркие, алые, как кровь. Не слишком полные, но настолько очевидно привлекающие внимание, что некромантка вдруг покраснела, сама не понимая почему.
Уголки рта Элиаса дрогнули. Приподнялись, словно он хочет улыбнуться, однако получившееся выражение лица оставалось жестким.
– Что за глупость? – спросил он, склонив голову набок.
– Но… – проговорила Мелания, окончательно путаясь. – Разве вы не пьете кровь?
– Прямо сейчас я лично пью вино, – ответил он и демонстративно взял со стола бокал, поднес ко рту и сделал большой глоток.
Мелания проводила это движение застывшим ошеломленным взглядом, а затем резко выдохнула, когда он опустил бокал и медленно облизал ставшие влажными губы.
– Хотя если ты хочешь предложить что-то другое… – добавил он и бросил на нее хитрый взгляд, на дне которого зажглись озорные искры.
Меланию бросило в жар от одной мысли о том, на что он намекает.
Однако Элиас внезапно совершенно спокойно сказал:
– Признаться, я выпил бы джина на багровом можжевельнике, – произнес так, будто именно это и имел в виду с самого начала.
– Конечно, я сейчас принесу, – дернулась некромантка, чтобы встать и как можно быстрее ускользнуть отсюда. Радуясь, что подвернулся повод.
Но ничего не вышло.
Элиас снова схватил ее за руку и удержал на месте. В тот же момент щелкнул пальцами, и с другой стороны стола появилась одна из девушек-официанток.
– Бутылку «Алого Сапфира», пожалуйста, – тут же заказал Элиас самый дорогой и редкий джин. Этот напиток изготавливался из особого сорта можжевельника, который из-за цвета ягод часто звали багровым. Или кровавым. – Две стопки и тарелку с мякотью красных апельсинов.
– Конечно, – кивнула девушка и мгновенно исчезла, оставив Меланию вновь наедине с вампиром.
В зале было много народу, играла музыка, на сцене красивую песню исполняла певица. Но некромантка чувствовала себя в клетке наедине со зверем. И бежать было некуда, потому что за пределами клетки зверей было еще больше.
Интересно, как там сейчас Риша? Знает ли она вообще, куда попала и с кем пошла на свидание? Или, может быть, ее кавалер все-таки человек?
На мгновение забывшись, Мелания освежила в памяти лицо Фиреля, вновь будто бы увидела его взгляд, полный темного хищного интереса, и поняла, что нет. Он тоже не человек.
– Все присутствующие здесь гости – высшие вампиры? – мрачно спросила Мелания, уверенно повернувшись к Элиасу.
Если уж она оказалась в логове чудовищ, нужно знать детали и быть готовой ко всему. В панике уже нет никакого смысла.
И хотя умом она это понимала, тело продолжала бить дрожь.
– Все, – не сводя с нее глаз, с легкой ленцой ответил вампир так, словно в этом не было ничего необычного. – Кроме тех, кто приглашен в качестве… наших спутников.
А Меланию вдруг пронзила острая неправильная мысль: «Зачем он все это мне рассказывает?»
Ответа на этот вопрос не было.
В этот момент официантка принесла напиток, поставила перед ними две красивые стопки из резного хрусталя и без вопросов наполнила их прозрачной жидкостью с красным оттенком. Хвойный аромат распространился вокруг мягкой вуалью, ударив в нос, даря ощущение легкой прохлады, так напоминающей собственный запах Элиаса, который внезапно совершенно некстати вспомнился некромантке.
По коже пробежали мурашки, и девушка покраснела, поймав себя на том, что этот запах ей нравился. Хорошо, что вокруг царил полумрак, расцвеченный магическими искрами, и вампир вряд ли был способен заметить ее неуместное смущение.
Официантка пододвинула им вазочку с рубиновой мякотью апельсинов и исчезла, будто ее и не было.
– Выпьешь со мной? – спросил Элиас и поднял рюмку.
Мелания собиралась отказаться, но за секунду до его вопроса она вдруг не смогла остановить себя, когда ее тело будто само немного качнулось в его сторону, а грудная клетка дернулась, чтобы поглубже втянуть воздух рядом с вампиром.
Она хотела убедиться, что в тот первый раз ей показалось. Что высший мертвец не может пахнуть так приятно, чтобы от этого аромата подгибались ноги. Чтобы в нем хотелось купаться, окружать себя им с ног до головы, касаясь этого мужчины и притягивая его к себе судорожно сжатыми пальцами…
Ошибка.
Чудовищная ошибка.
Поэтому когда она едва не захлебнулась тонким мягким ароматом, вновь проникшим в нее с неотвратимостью отравы, она широко распахнула глаза, всматриваясь в застывшее, с любопытством изучающее ее лицо Элиаса. А затем резко развернулась и, схватив рюмку, неожиданно даже для себя самой вылила в горло обжигающе-холодную жидкость.
Джин опалил рот и, прокатившись по желудку огненной волной, разом впитался в кровь. По телу Мелании прокатилось приятное тепло, только глотка горела так, что из глаз едва не хлынули слезы.
Некромантка закашлялась, не видя ничего вокруг, и вдруг почувствовала, как сильная рука прижала ее к твердому телу, а немного прохладные пальцы распахнули обожженные алкоголем губы.
В следующий миг во рту стало кисло-сладко от чего-то мягкого и сочного, а жар от тяжелого алкоголя понемногу отступил, сменившись совсем другим огнем.
Мелания распахнула глаза, задержав дыхание. Элиас был так близко от нее, как только можно. Он касался пальцами ее губ, скармливая ей нежный кусочек красного апельсина.
Но когда Мелания окончательно проглотила фрукт, пальцы Элиаса не исчезли, продолжая касаться ее, поглаживая медленно, зачарованно размазывая по губам сладкий сок. А сам он глядел на нее огромными голубыми глазами, на дне омута которых становилось все мрачнее.
И от этой Тьмы в груди некромантки будто зажглась шаровая молния, опаляющая внутренности.
– Что ты… Что? – выдохнула она, едва дыша.
Под желудком все будто бы сдавило раскаленными цепями, опаляя, обжигая, мучая. И тут же после этого лаская растревоженную плоть лебедиными крыльями. Сердце подскочило к горлу, грозя выпрыгнуть и убраться прочь из этого бракованного тела, которое не понимает, что рядом сидит вампир.
– Тише, – проговорил он негромко, и в его голосе некромантка услышала незнакомые хриплые ноты, от которых ей стало еще жарче.
Элиас вел себя странно. Словно сошел с ума.