Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 52)

— Я мечтал об этом с того момента, как впервые увидел тебя, — хрипло проговорил султан, подхватывая мои ноги под коленями и задирая вверх, проникая еще глубже и жестче, пока из моего горла не стали рваться короткие сжатые стоны. — С того дня, как принес тебя в свой дворец, такую трогательно замерзшую, в рваном платье и с перепутанными волосами.

Еще одно сильное страстное движение — и мощная плоть, наполняющая меня до отказа.

Стон с запрокинутой головой.

— И в тот день, когда ты лежала передо мной в ванне, обнаженная и горячая, желанная, как богиня секса, — продолжал он, вколачиваясь в меня все сильнее и сильнее, все безумнее. — Хотел заполнить тебя собой так, чтобы ты выкрикивала мое имя.

— Эфир, я… — у меня кончились слова.

— Да, вот так…

Я замотала головой из стороны в сторону, пытаясь сопротивляться, уже сама не помню чему. Остался только какой-то шум в голове и нарастающая пульсация голода от каждого его проклятого слова, острым клинком пронзающего мою волю, бьющего плетью по нервам наслаждения.

— Еще, — прошептал он остро, глядя в мое лицо, сцеловывая мое рваное дыхание с губ. — Назови мое имя.

— Эфир, — выдохнула я с зажмуренными глазами, впиваясь ногтями в его спину, прижимая сильнее. Словно это могло спасти от урагана, что бушевал под кожей, в мышцах и костях, нарастая как цунами, что вот-вот смоет прибрежный городок с лица земли.

— Еще! — Прикусил меня за шею, толкнувшись так сильно, что мои бедра приподнялись над мягкой периной, заставив султана входить в меня под другим, более резким углом.

Горло сдавило, грудь сжалась в спазме удовольствия, все тело напряглось, предвосхищая падение в бездну.

— Эфир!!!

Мне кажется, я хотела послать его подальше. Сказать что-нибудь грубое или бестолковое. Но в то же время, как я произнесла это вслух, проклятая пружина разорвалась.

Напряжение, скрутившее тело, неожиданно заискрило, затапливая, оглушая и пьяня. Это чувство отличалось от того, что происходило ранее, в магических снах, смешавшихся с реальностью. Оно было более живым, диким. Это словно глубокая дрожь, идущая из самого центра земли, когда вулкан готовится разорвать поверхность жидким огнем.

Пока я остывала, пытаясь отдышаться и прийти в себя, Эфир продолжал двигаться все медленнее и медленнее, пока совершенно не остановился, ложась рядом.

В этот момент до меня дошло, что он тоже получил свою порцию удовольствия и дошел до финала.

Во мне.

— Какого игниса сейчас было? — выдохнула я.

Да, ответ на этот вопрос был мне прекрасно известен, но возмущение последним вскрывшимся фактом придало сил обсуждать и все остальное.

Эфир расслабленно улыбнулся, закинув руку за голову. Затем повернулся на бок и посмотрел на меня.

— Это был один из самых прекрасных дней в моей жизни, клянусь улыбкой Арьян.

Я едва не покраснела, но ввести себя в заблуждение не дала.

— Ты! Ты… там! Во мне! — я малость начала заикаться, но в этом не было моей вины, честное слово.

Улыбка на красивых и наглых губах аватара воздуха стала еще шире. Эта пернатая грифонья задница положил широкую ладонь мне на живот и кончиком пальца игриво очертил пупок.

— Ты моя лидэль. Не вижу ничего зазорного в том, чтобы моя будущая жена сделала меня самым счастливым отцом в мире.

— Я!.. Да ты!..

Толкнула его в грудь.

— Проклятье.

Выскочила из чаши, натягивая на себя платье, которое каким-то образом оказалось полностью снято. Эфир — золотые ручки. Похлопала по мягкой перине под туманом белой магии и нашарила свой виал.

— Ну что ты злишься? — спросил он негромко, пытаясь поймать меня за руку.

— Потому что в таких вопросах принято спрашивать женщину, — процедила сквозь зубы я.

— Не помню, чтобы ты отказывалась от моих поцелуев, чему я, между прочим, безумно рад, моя восхитительная лидэль, но и того, чтобы предупреждала чем-то заранее, тоже не помню, — пожал плечами он, сделав виноватый вид. Белые волосы рассыпались вдоль лица, бросая романтичные тени на глубокие глаза цвета ночной синевы.

— Ты!.. Об этом не надо предупреждать! — воскликнула я, понимая, что опять у меня ни капли аргументов. После слов султана все уж больно красиво складывалось. Словно я сама же во всем и виновата.

— Но ты же моя лидэль, — сказал Эфир, тоже выбираясь из чаши и не отпуская меня слишком далеко. Горячая кисть в полуперчатке кожаных лент все еще сжимала мое запястье.

При этом на султане уже каким-то образом оказались белоснежные мягкие штаны, зауженные у щиколоток и широкие на бедрах. Толстый золотой пояс с монисто позвякивал внизу плоского живота.

— В смысле? — не поняла я, невольно засмотревшись на мощную фигуру совершенного воздушного колдуна.

Когда он касался меня, в воздухе начинало слегка искрить. А после того, что сейчас произошло, весь храм наполнился сильным свежим запахом озона.

Грифон на груди султана летал с одного плеча на другое, золотясь перьями, и то и дело протягивал ко мне крылья.

Трогательный милый зверь, который уж явно никогда не поступил бы как его хозяин!

— Это логично, что моя невеста не будет против того, чтобы подарить мне продолжение нашей любви, — проговорил он, пытаясь притянуть меня к себе.

— Какой любви⁈ — воскликнула я. — Нет никакой любви, Эфир! — При этих словах брови султана чуть дернулись, а губы напряглись так, словно я нанесла удар в самое сердце. Мне даже на долю секунды стало стыдно. Но только на долю. Потому что все это ложь. — Ты сделал меня лидэлью, чтобы рядом с тобой был аватар всех стихий, способный родить тебе белого грифона! Отпусти меня!

Но он только чуть сильнее сжал руку.

— А разве ты публично хоть раз отказалась от своего титула? — спросил он тихо, глядя прямо мне в глаза. — Разве ты хоть раз попросила, чтобы я вернул тебе возможность быть просто благородной элой?..

У меня открылся рот и тут же закрылся.

Голова готова была взорваться.

Ну все, если следовать логике Эфира, то я сама была на все согласна. Я ведь и вправду ни разу не просила. Да, говорила, но так и не настояла на том, чтобы не быть невестой султана Подлунного цветка.

А ведь в таком статусе меня теперь знал весь его двор. При этом Эфир ни разу не подверг собственное решение сделать меня своей невестой сомнению.

Он целовал мне руки, как своей матери-султанше. Так, словно я уже султанша! Открыто, у всех на виду. И я не спорила.

Принимала каждый его жест внимания.

Вот и исход. Чего еще было ожидать?..

Я закрыла глаза руками.

— Отпусти, — попросила я снова, резко выдирая руку из его ладони. Но султан уже и сам разомкнул пальцы.

Я резко развернулась и помчалась прочь из храма, злясь то ли на него, то ли на себя. То ли на дурацкие законы: назвался лидэлькой — полезай в постельку.

Тьфу.

Выбежала на белоснежные ступени, где, как оказалось, нас ждали лекари и коричневые грифоны, выстроившись в две шеренги. Я мчалась сквозь них, стараясь не смотреть, как все они падают на колени и кричат:

— Слава предивной лидэли, спасшей повелителя!

— Долгих лет жизни великолепной лидэли, сохранившей воздушный храм!

— Да будут счастливы великий султан и прекрасная лидэль!

Все лицо горело.

И куда запропастился мой машейр, интересно?

— Эушеллар!!! — крикнула я, почти что даже рявкнула.

И откуда ни возьмись на дорогу прямо передо мной приземлилась на все четыре лапы огромная звериная туша.

— Я здесь, госпожа, — урча, проговорил он, опустив косматую ушастую голову, из которой многозначительно торчали клыки-сабли.

— Вези меня домой! — бросила, хватая его за уши и забираясь на спину.

Может, такая фамильярность зверю по вкусу и не пришлась, но спорить он не стал. Зато помчал быстрее ветра обратно в султанат.