Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 18)

— А вы сами кем являетесь и по каким делам находитесь в темницах? — решила уточнить я, пока мужчина торопливо вел меня вперед.

— О, я мастер-артифлектор, только мы имеем приставку «шу» к нашим именам.

— Артифлектор?

— Да, предивная лидэль, мы создаем волшебные вещи с помощью чаротвердной и чаровоздушной магии. Это под силу только нам.

— Значит, вы дуплексный маг?

Мужчина бросил на меня через плечо хитрый взгляд и улыбнулся.

— Именно так, прекрасная лидэль.

— Никогда не видела чаротвердников.

— О, в Подлунном цветке такие, как мы, — большая редкость. Кстати, вот и пятый каземат!

Он остановился в самом конце побочного коридора, где на небольшом пространстве каменного мешка-каземата содержался до невозможности грустный громадный тигро-лев.

Я замерла в паре шагов от него, не в силах не спросить:

— А что умеют чаротвердники?

— О, я, к сожалению, не самый сильный маг в этой области, лидэль Александра. Но для моей работы достаточно именно дуплексного характера чар. Как чаротвердник я умею влиять на металлы, изменять их структуру. Это позволяет мне создавать украшения, которые впоследствии я насыщаю с помощью чаровоздушной магии. Еще как чаротвердник я могу слышать сквозь стены. Интересное качество, правда?

Он улыбнулся, коснувшись стены, а я вздрогнула, вспомнив, что именно так я однажды узнала о том, что на Сициана готовится покушение.

— А что надо сделать, чтобы услышать сквозь стены? — тихо спросила я, затаив дыхание.

— Нужно как бы… стать камнем. Вспомнить, что в каждом человеке есть земля, металлы, — пространно отвечал артифлектор, но я, кажется, понимала. — Я сливаюсь со стеной и… слышу. Вот и все.

Кивнула в ответ, сделав шаг к клетке Эушеллара.

— Спасибо.

— Только не вздумайте войти внутрь! — торопливо воскликнул шу Вирьиз, тряхнув головой, мощные полумесяцы в ушах закачались. — Вмиг голову отгрызет, тварь такая. Сошел с ума, представляете?

«Убить…» — тут же раздалось у меня в голове, стоило машейру поднять голову и взглянуть на меня.

Яркие янтарно-желтые глаза песчаного кота во мраке каземата горели, словно два фонаря.

Стало даже немного жутковато.

— Вы уверены, что он сошел с ума? — спросила я тихо, присаживаясь на корточки недалеко от клетки. Подходить совсем близко было опасно, я прекрасно представляла, как лапа машейра просовывается между прутьев и располосовывает мою любопытную физиономию. А она мне еще дорога.

Тигро-лев обнажил клыки и тихо-тихо зарычал, не сводя с меня напряженного взгляда. И сквозь рычание я снова услышала:

«Чужачка должна быть мертва…»

И машейр начал подниматься на ноги, и я на всякий случай отошла еще на шаг назад, случайно зацепив любопытно замершего рядом шу Вирьиза. Казалось, мужичку совершенно некуда торопиться и он рад постоять тут и немного поболтать.

Мне, признаться, это было только на руку в липкой тьме и тяжелой тишине коридоров темниц.

Вирьиз отскочил назад и опять слегка вскрикнул.

— Извините, я вас толкнула, — хрипло проговорила я, пытаясь прикинуть, не достанет ли до меня машейр на таком расстоянии, и размышляя, как бы правильно использовать «звереслышание».

— Нет-нет, что вы, предивная лидэль, это мой Бихмичих опять буянит. Не нравится ему, видимо, машейр, вот он и кусается. Вредный у меня зверек, а что делать, привык я уже к нему.

Я бросила короткий взгляд на красивую серо-белую белку, которая в черноте каземата была словно юркое снежное пятно. Животное перепрыгнуло на соседнее плечо артифлектора, обвило его шею хвостом и уселось. От него исходила мощная волна недовольства. Теперь я чувствовала это гораздо лучше. Видать, и правда машейр белке не товарищ.

— Вы не могли бы отойти немного назад, я хочу кое-что проверить, — попросила я с виноватой улыбкой, понятия не имея, как скрыть свое звереслышание и спросить у машейра все, что требовалось.

Но шу Вирьиз слушался меня безоговорочно и без вопросов.

— Что вы, предивная лидэль, повинуюсь каждому вашему слову. Если вам что-то понадобится, я вот тут, в углу. Ай, Бихмичих! Да отхожу я, отхожу!

Я уже не обращала на него внимания.

«Ты меня слышишь?» — про себя спросила я у машейра, надеясь, что вслух говорить не обязательно. Но огромное животное ничего не ответило, продолжая неотрывно на меня глядеть своими страшными желтыми глазищами.

— Шел, я хочу знать, почему «чужачка должна быть мертва», — проговорила я тогда одними губами. Но на этот раз животное едва заметно дернулось.

Эйшеллар медленно подошел к краю клетки и замер, когда решетка преградила путь ко мне. Я уж думала, он успокоился, вот-вот заговорит. А тигро-лев вдруг громко зарычал и резко бросил лапу сквозь прутья. Оказалось, его конечности значительно длиннее, чем я предполагала! Песчаный кот не достал до меня каких-нибудь пары сантиметров.

Сердце упало и перестало биться. На пару мгновений. Я шумно сглотнула, надеясь, что не останусь после этого заикой, и прошептала, не отводя взгляда от животного:

— Ты меня понимаешь. Отвечай, кто приказал убить чужачку?

Машейр зарычал громче.

«Убить, разорвать и съесть сердце!» — пронеслось у меня в голове так громко, что я невольно отшатнулась.

— Машейры исполняют приказ своего хозяина до самой смерти, — вдруг донесся сзади голос шу Вирьиза. — С командиром пятого легиона яроганов Яссеном Виндебраном у этого машейра уже разорвана связь. То есть доподлинно узнать, как машейр решил, что должен напасть на вас, невозможно.

— Почему? Как вы узнали? — насторожилась я.

— Так ведь, знамо дело, я здесь именно для того, чтобы констатировать этот факт.

Он достал из-за пазухи мощный амулет на толстой цепи. Это был круг, в центре которого располагалось изображение машейра в золоте. При этом в основании амулета сверкал громадный желтый камень наподобие того, какие были в гарнитуре, подаренном мне Эфиром.

— Без лишней скромности, лидэль Александра, я самый прославленный арттифлекттор Подлунного цветка, — с поклоном проговорил он. — И все свои дела я веду по приказу и под непосредственным контролем Его Светоносного Владычества султана Эфиррея фер Шеррада, Лазурного шаха и сына небес!

Спасибо, что хоть этот не стал все титулы называть, ограничился половиной. Но лбом до пола все же достал.

— Так вот, Его Светоносное Владычество поручил мне узнать, каков уровень и сила связи машера и его хозяина. А амулет показал, что связь нулевая. Она давно либо разорвана кем-то другим, либо разорвалась сама под влиянием сумасшествия этого экземпляра, к чему я склоняюсь больше.

Он кивнул в сторону песчаного кота, который тем временем отошел к противоположной стене и скрылся в почти полной темноте. Сейчас он больше не смотрел на меня, и без колдовского сияния его глаз я не могла обнаружить его присутствие.

— То есть теперь никак не узнать, почему это произошло? — выдохнула я разочарованно.

— Ну, — он неопределенно пожал плечами, — я думаю, что нет.

Я прищурилась.

— Вы уверены?

Артифлектор бросил на меня загадочный взгляд и почесал свою белку.

— Ну коли вам интересно, лидэль Александра, если бы существовал какой-нибудь сильный чаровоздушник, обладающий звереслышанием, и у него бы ко всему прочему был артефакт, блокирующий безумие машейра, то можно было бы попробовать создать ему с Эушелларом новую связь «командир-машейр» взамен разорванной. Но, как вы видите, это невозможный путь. Поэтому я и сказал, что истину никак не узнать.

Сердце забилось быстро-быстро.

— А где взять артефакт и как создать новую связь? — спросила я, надеясь, что в темноте не видно, как я нервничаю.

Шу Вирьиз неопределенно посмотрел на меня.

— Артефакт, способный блокировать желание машейра убивать либо последний приказ его прошлого хозяина, — это ужасно сложная штука, лидэль Александра. За ненадобностью такие вещи просто не делаются. Их не существует в мире. Я назвал его лишь в качестве примера.

У меня все упало от этой новости.

— Почему они не делаются? — спросила тоскливо.

— Потому что сошедших с ума машейров просто казнят. Это слишком опасная тварь для того, чтобы пытаться блокировать его безумие и ждать, не нападет ли он в следующий раз.

— Но… вы же не просто так рассказали мне про этот артефакт?

Я сделала небольшую паузу.