Сильвия Лайм – Сокровище нефритового змея (СИ) (страница 77)

– Я не собираюсь выслушивать мнение твое по этому поводу! – воскликнула она затем, всплеснув руками и взглянув на Айша. – Все еще царица я. А ты лишь бывший мирай, презренный наг, которому честь великая выпала, но не заслужил ее ты!!! Десять лет мы подчинялись тебе, как Красной матери, почитали и любили. А чем отплатил ты нам? Выкидывал одну алу за другой. Не желал ни спать с ними, ни жить. И пророчество наше для тебя – пустой звук, равно как и наша мечта выйти на поверхность! Что тебе за дело до бед наших, если ты сам всю жизнь прожил под синим небом и не видел, как умирают от нехватки зелий солнца?!

С каждым словом царицы народ шептался все громче, становилось ясно, что многие из присутствующих поддерживали свою повелительницу. И ее «признание» легло на благодатную почву.

Вот только полностью зеленые дикие глаза Айша уже не были похожи на человеческие, и человеческие страсти его не трогали. Но вряд ли шестнадцатилетняя Фелидархат это понимала. Вряд ли она знала, что говорит уже не с человеком и даже не с бывшим мираем. А с кем-то гораздо более древним и страшным.

– Это ты должен быть наказан, а не я! – в конце концов прокричала царица, звонко всхлипнув и протянув вперед тонкий девичий пальчик, унизанный кольцами. – Ты предал наш каньон и ты меня толкнул на ужасные преступления! Ты убил самых близких моих слуг, моих личных охранников и благороднейших мужчин шаррваль! И лишь ненависть к тебе монстром сделала меня! Как мне теперь с этим жить?!

Кто-то сзади одобрительно закричал.

Великий Айш поднял взгляд и медленно обвел им всех присутствующих поверх головы царицы. Что он видел там, никому не известно, но чудовищные зеленые глаза загорелись еще ярче. Ядовитый огонь в них сверкал так, что грозил сжечь все вокруг.

В этот миг Ильхамес перекричал шумящую толпу обличительным вопросом:

– Поэтому ты приказала обесчестить Лориавель?

И снова стало тише.

Фелидархат ухмыльнулась и, поведя плечом, отвернулась от жреца.

– Я ничего не приказывала и не знаю, о чем говоришь ты, старик.

– Двое твоих личных слуг исполнили приказ, – с едва сдерживаемым гневом продолжал первый жрец каньона. – Поэтому Великий Айш и наказал их.

– Великий Айш вовсе не великий, – фыркнула Фелидархат, показывая, что совершенно не боится огромного существа с паучьим телом. Существа, которое было в два раза выше нее и тысячекратно сильнее. – Он просто убийца и предатель. Красная мать ошиблась, вручив наши судьбы в руки его.

Ильхамес одновременно сжал зубы и кулаки.

В это время царицу начали окружать ее сторонники и те, кто обязан был по закону ее охранять. Впрочем, часть стражников осталась в стороне, хмурясь и не зная, что предпринять.

Первый жрец шаррваль видел, что готовится бунт. Что-то вот-вот должно было произойти. Что-то ужасное. И кто-то обязательно должен был погибнуть. Инстинкты кричали в нем, что нужно спрятать Лориавель, его единственную дочь, заставить ее уйти отсюда, но… он не знал, поможет ли это.

Приближалось нечто ужасное, и «глаз оракула», что резко стал на диво чувствительным, показывал это как никогда ярко.

– А теперь я ко всем вам взываю! – воскликнула тогда царица, широко распахнув руки в стороны и повернувшись к толпе народа. – К вам, благородным самым и уважаемым членам священного племени паучьего. Выбирайте сторону свою раз и навсегда. С кем хотите вы остаться: с предателем и бывшим мираем, который впитал ненависть к нам с ядом своей змеиной матери, или со мной, вашей царицей, которая испытывала тяготы жизни без солнца среди ледяных камней с вами вместе, будучи одной из вас! Кто, по-вашему, желает вам истинного добра?!

Опасный гомон начал подниматься в стенах пещеры. Кто-то даже вынимал короткие мечи из ножен, люди готовились нападать. Некоторые уже ожесточенно ругались, оказавшись по две стороны баррикад.

Ильхамес широко распахнул глаза, понимая, что ему успокоить это безумие уже не удастся. Это нужно было делать раньше, до того, как маленькая интриганка голубых кровей мастерски сыграла на чувствах своих подданных.

Нужно было бежать.

Вот только как раз в этот миг прозвучал тихий и зычный голос Великого Айша, к которому уже со всех сторон приближались вооруженные воины:

– Вы хотели новый дом… Хотели выйти к солнцу. Что ж, я вас услышал. Сегодня вы наконец-то сделаете это.

Он говорил негромко, но люди услышали его. А те, кто не слышал, понял по эху, что пронеслось вдоль каменных стен, по фразам, что передавались из уст в уста.

И по глухому болезненному предчувствию, что пронзило сердце каждого из присутствующих.

– Что? Что он имеет в виду?.. – начали вспыхивать испуганные вопросы.

Ильхамес забыл, как дышать.

Вот чего он боялся. Вот что показывал его пророческий глаз.

Жрец перевел взгляд за спину Айшу, и его светлые от природы волосы стремительно поседели до самых кончиков мелких косичек.

– Священный рододендрон… погибает, – пробубнил он, не веря своим глазам.

Огромное старое дерево, которому было множество сотен лет, внезапно в один миг перестало цвести. И вместо лепестков вниз стали падать высыхающие на глазах листья.

– Мы выходим на поверхность. Сейчас, – холодно проговорил Айш и неторопливо преклонил длинные паучьи ноги. Затем вонзил пальцы в землю и зачем-то закрыл глаза.

– Нет! Как же?.. Нас ведь убьют! – ахали и кричали со всех сторон. – Как это можно, вот так?!

– Для военного вторжения нужна подготовка! – бросил один из теларанских тысячников.

– Не обманывайте себя, вы готовы уже давно, – не открывая глаз, ответил Айш. Воины шаррваль ждут только приказа. Впрочем… все это ваши проблемы.

– Но время! Нам нужно время! – рявкнул один из тех двух тысячников, чьи руки были связаны. Тот, который так сильно мечтал о перевороте, что организовал покушение.

– У вас его больше нет, – продолжал Айш, все еще держа пальцы вонзенными в землю, что неожиданно начала дрожать. Кто-то испуганно закричал.

Потолок пещеры загудел, что могло говорить лишь об одном: по каменным подземным переходам идут обвалы.

– Через четверть часа все тоннели, ведущие в каньон, будут заблокированы, – спокойно констатировал Айш глубоким рокочущим голосом, так мало похожим на человеческий. – Останется лишь тот, который ведет наверх.

Он повернулся и указал рукой на проход, виднеющийся в конце священной пещеры.

– Но если все тоннели перекрыть, то воздуха поток будет заблокирован! – воскликнул кто-то в стороне. – Рано или поздно мы задохнемся в каньоне!

Айш не моргнул и глазом.

– Так и есть. Каждый, кого не будет стоять здесь ровно в назначенное время, окажется заперт навсегда.

С этими словами он развернулся, снова подошел к огромному, на глазах усыхающему древу и опустился на колени возле тела Эвисы. Он взял ее за руку, на миг закрыв глаза, а затем медленно опутывая ее огромным коконом из паутины, словно белым саркофагом.

Это было страшно. Но еще страшнее то, что начало твориться вокруг. Из всех щелей начали появляться пауки. Они сползались к Айшу и выстраивались вокруг него непроходимой стеной, которая не пропускала ни простого шаррвальца, ни тысячника. Никто не мог подступиться к полубогу, который продолжал держать в своих руках тонкую бледную женскую кисть. Но затем и ее тоже перестало быть видно под огромным слоем паутины.

Люди бегали, суетились. Им хватило отведенного времени лишь на то, чтобы похватать своих родственников и добраться до пещеры.

А когда подошел назначенный миг, грянул страшный гром. Тоннели и переходы начали обваливаться, оставляя в призрачной безопасности лишь сам город и один-единственный ход наверх.

Айш поднялся на ноги, отвернулся от саркофага Эвисы и, не глядя на огромную толпу людей за своей спиной, в окружении пауков двинулся вперед по последнему каменному коридору. И почти никто не видел, что по его смуглым щекам текли и мгновенно высыхали слезы из нефритово-зеленого огня.

Глава 19

Стоило открыть глаза, как показалось, будто я ослепла. Все вокруг застилала белая непроглядная пелена. И сколько бы я ни моргала, пытаясь настроить зрение, убрать ужасный туман, будто налипший на белки глаз, ничего не получалось.

А потом наконец стало ясно, что это и не туман вовсе, а паутина, опутавшая меня со всех сторон. Я была в огромном коконе как какой-нибудь готовящийся к вылуплению паук!

– Эй, что за шутки?! – воскликнула я, выставляя руки перед собой и ощупывая поверхность кокона. – Выпустите!

Но никто не отзывался. Только отдаленный шум где-то с другой стороны говорил о том, что рядом со мной на многие метры вокруг никого нет.

– Что за ерунда, сколопендру в сандалии тому, кто это сотворил! – взвизгнула я, пытаясь ударить по кокону, но это было все равно, что бить подушку. Ей от этого совершенно ничего не делалось.

Более того, я смутно догадывалась, что укутать меня в такую огромную штуковину мог только Великий Айш. Джерхан! А память подсказывала, что я как раз потеряла сознание у него на руках!

Но зачем он это сделал и как мне теперь выбраться?

– Эй, помогите-е-е-е! – закричала я как можно громче, потому что от попыток выбраться не было ровным счетом никакого толку.

– Не кричи, – раздался вдруг чей-то негромкий, слегка прищелкивающий голос совсем рядом.

Я бы, наверное, вздрогнула и отскочила в сторону, да отскакивать было некуда. Пришлось только вздрогнуть.