Сильвия Лайм – Сокровище нефритового змея (СИ) (страница 68)
– Не столь прекрасно, как твои творения, мастерица, – спокойно ответил Джерхан, ловко натягивая на себя валявшиеся неподалеку штаны с кожаным ремнем, ножнами и портупеей, которые он сбросил с себя невесть когда.
Создавалось впечатление, что собственной наготой он не был смущен ни капли.
– Пауки передали мне, что в опасности вы, – продолжала Неями, теперь уже, когда мы были одеты, позволив себе подойти ближе. Она перевела добродушный взгляд на меня, и готова поклясться, что в ее хрустально-голубых глазах сверкало почти что благоговение. И ладно бы она смотрела так только на Джерхана, которого тут чтили как посланца Красной матери, а мне-то за что такая благодать?.. – Но, как погляжу я, никаких проблем с солаанами у вас нет уже.
Она бросила короткий взгляд через плечо Джера, разглядывая огромные туши червей, скрытые паутиной. Стаи пауков, которые добили последних солаанов, сейчас зашевелились в конце пещеры и подбежали к мастерице, влившись в копошащееся море Хрустальных пауков. Теперь это «белое марево» с красными глазами разбавилось черными, коричневыми и прочими точками.
– Мы справились, – кивнул Джерхан без капли улыбки. – Хотя все шло к тому, что должны были погибнуть сегодня в этой «кишке». Служанка по имени Сулари завалила проход и использовала настойку «Жара земли», призвав бледных червей.
– Что? Да как же… Быть не может этого! – ахнула Неями, прижав ладонь ко рту. Ее длинные белые волосы, скрепленные заколкой у самых бедер, качнулись, словно плащ. – Как посмела она Айшу навредить с его священной алой?
Можно было бы подумать, что ее страх и возмущение приукрашены. И она нарочно так широко открывает глаза, чтобы показать нам свою лояльность.
Но стоило присмотреться немного, как становилось ясно, что она и впрямь говорила правду! Ее лицо вдруг побледнело, а руки начали едва заметно трястись. Будто едва не погибли ее родственники, а не какие-то эфемерные Айш и ала.
Не дожидаясь ответа от нас, Неями повернулась к стае пауков, что смирно, как выдрессированные зверьки, расположились у нее за спиной, и вдруг зашептала:
– Идите в каньон… Обыщите каждый камень. Найдите служанку по имени… Сулари.
«Сулари… Сулари… Сулари…» – зашептали пауки у меня в голове. Если прежде в пещере раздавался только тихий шум их мыслей, на который я уже не обращала внимания, то сейчас гомон стал четко различимым.
А еще было удивительно, что она сумела отдать приказ всем паукам сразу. Ведь я-то мысленно могла говорить едва ли с одним. Видимо, и впрямь сильна была мастерица.
Мгновение – и пауки ринулись прочь из пещеры по направлению к городу шаррвальцев.
– А как они пройдут через завал? Как вы прошли? – ахнула я, провожая взглядом маленькую армию.
– О, мы уже все разобрали, – с улыбкой ответила Неями и, кажется, даже слегка поклонилась мне.
Да что происходит вообще?..
Джерхан взял меня за руку и крепко сжал, и у меня тут же выветрилась из головы половина мыслей. Я взглянула в его смуглое лицо, уронила взгляд на губы, уголки которых были едва заметно приподняты, и вернулась к глазам, в которых вокруг острых зрачков продолжал гореть зеленый огонь.
Внутри стало тепло как никогда…
– Ты знаешь, что теперь тебе и в самом деле хочется поклониться, как полубогу? – ухмыльнулась я, чувствуя, как меня утягивает этот странный колдовской взгляд.
– Что ты имеешь в виду? – прищурился Джерхан, а до меня вдруг дошло, что он понятия не имеет о том, что творится с его глазами. Да и, вероятно, эта новость ему не понравится.
– Ну… ты же вон всех победил, – перевела я тему, слегка краснея.
Джерхан бросил короткий взгляд на солаанов, а потом снова на меня. Все еще прищуренный.
– Раньше надо было мне кланяться, – фыркнул он, – теперь уже поздно, я знаю, что покладистости и уважения к этикету в тебе ни на контий[4] не наберется.
С этими словами он прижал меня к себе и повел вперед, туда, откуда нам уже махала рукой не в меру дружелюбная Неями.
А я еще сильнее покраснела. Ведь Джерхан, должно быть, привык к правилам… К тому, что люди должны выказывать ему уважение. Ведь ему, похоже, поклонялись всю жизнь, сперва как мирайскому царевичу, затем как Великому Айшу.
И тут нарисовалась я.
Почему же тогда он казался таким простым, словно мало чем отличался от меня самой? Почему с ним было так легко?..
Я не находила ответа, но положение вещей не могло не радовать. Будь он таким же, как все благородные, не подошел бы ко мне и на расстояние руки.
Словно чувствуя мои мысли, Джерхан прижал меня сильнее, и мне стало окончательно наплевать на все.
– И что стало с мастерицей?.. – задумчиво пробубнила я, снова переведя все внимание на несползающую улыбку Неями. – Прежде мне казалось, что она меня едва терпит.
– Правда? – искренне изумился Джерхан. – А со мной она всегда была невероятно мила.
– Но ты-то Великий Айш! – ничуть не удивилась я. – Полубог, надежда подземного народа, посланец богини и всяческий повелитель грибов. А я кто?
– Что? Повелитель грибов? – с улыбкой выдохнул Джер и тихо засмеялся.
– Нет, ну а кто? – ахнула сперва я, разведя руками, намекая на то, как удивительно реагировали на него все грибы каньона. Светились, поворачивали шляпки! А потом до меня дошло, как слова звучали со стороны, и я коротко хмыкнула. Потом еще раз и еще, пока мы с Джерханом на пару не нарушили тишину пещеры своим смехом.
Он не переставал меня обнимать, а я боялась сделать что-нибудь не так. Боялась нарушить этот момент, дороже которого не было, наверное, во всей моей жизни.
Так мы и шли к каньону, то болтая без умолку, то хохоча. И казалось, что так было всегда. Вот только прежде мое сердце было наполовину пустым, а теперь полным. До краев полным чем-то щемяще огромным, восхитительно прекрасным, имя чему я не могла дать без страха все разрушить.
– Ну вот и дома мы, – проговорила Неями, поправляя длинное белое платье, которое за всю прогулку по грязным тоннелям почему-то ни капли не испачкалось.
В этот момент мы вышли из «кишки», и впереди забрезжили магические тирааны и кристаллы, освещающие одну из крайних пещер города шаррвальцев. Наконец-то тьме должен был прийти конец.
Я глубоко вздохнула, как умалишенная, мысленно благодаря грибы. А ведь здесь не было светло! Но полумрак Стеклянного каньона стал мне почти родным. И чем ближе мы становились к большим домам-тираанам, где селились люди и из-под шляпок которых распространялся приглушенный желтовато-зеленый свет, тем спокойней было на душе.
Неями покинула «кишку» последней, подождав, пока мы с Джерханом выйдем. И следом за ней двигались многочисленные пауки, снова что-то щелкающие на своем мысленном языке. Но я не прислушивалась.
Разве что в какой-то момент мне почудился странный гул. Пауки забеспокоились, задрыгали лапками, и даже Неями нахмурилась.
Я резко опустилась на колени, дотронувшись кончиками пальцев до прохладных камней, и… услышала.
Где-то далеко-далеко от нас звучал голос паучьего страха:
«Дрожь земли…»
С мастерицей Неями мы подняли головы одновременно. И увидели, как прямо над ее головой пещера дала трещину, а затем крупный камень откололся от потолка «кишки» и…
За секунду до этого я схватила за руку Джерхана, что-то истошно закричав.
Гранитная порода должна была убить Неями и огромное количество маленьких говорящих питомцев. Но в последний момент Джер поднял руки и сжал пальцы прямо в воздухе.
И камень замер. Трещина в стене увеличивалась, но медленно, словно само время застыло.
Лишь каменная пыль сыпалась вниз, на головы мастерицы и пауков.
– Скорее, уходите в сторону! – через силу прокричал Джерхан, и я поняла, что каждая мышца в его теле напряжена до предела.
Перевела взгляд на его руки, застывшие в воздухе, подрагивающие так, словно в них была зажата многотонная порода. Вены вздулись, на лбу выступили бисеринки пота.
Забыв, как дышать, я осознала, что он… держал каменный потолок пещеры.
Неями с пауками недолго оставались шокированными и неподвижными. Почти сразу они метнулись в сторону, и, едва сама Неями оказалась на безопасном расстоянии, она начала звать своих пауков и подгонять их. Но те не успевали.
Мелкие камни начали откалываться от основного и падать вниз, грозя раздавить несчастные создания.
– Быстрее! – крикнул Джерхан, стиснув зубы. Он чуть пошевелил сжатыми в воздухе пальцами, и несколько камней по обеим сторонам от большого тоже замерли.
Тогда Неями глубоко вздохнула, протянула вперед кисти и резко дернула их на себя. И вся огромная стая пауков вылетела из пещеры, словно подхваченная порывом ветра.
В следующий миг Джерхан отпустил руки, и каменные глыбы с грохотом осыпались вниз, полностью перекрыв вход в «кишку».
Когда пыль осела, я увидела, что Неями сидит на земле и тяжело дышит, она была бледна, почти повторяя белизну собственного платья.
Джерхан дышал глубоко, но спокойно. Только лицо его оставалось напряженным и мрачным.
– Ты нас спас, – проговорила я тихо, дотрагиваясь до его плеча. – Снова.
Джерхан повернул ко мне голову, словно немного приходя в себя. И улыбнулся.
– Не нас, а только Неями и пауков. Мы успели выйти раньше.
– Видишь, какой полезной силой тебя наделила Красная мать? – выдохнула я, не сдержавшись и ткнув его пальцем в грудь. Джерхан на миг опешил, но меня было не удержать. – А я вот едва-едва один раз сумела пошевелить каменные тарелочки у нас в теларане!