Сильвия Лайм – Сокровище нефритового змея (СИ) (страница 67)
А потом поднял руку, обхватив мой затылок, и резко прижал мои губы к своим. Властно, сильно… но и невероятно сладко.
Словно ему не хватало меня. Или же мне просто очень хотелось бы, чтобы это действительно было так.
Я все ещё не верила, что нравлюсь ему такая, какая есть. Обычная и ничем не примечательная девчонка с окраины Шейсары. Нравлюсь ему – царевичу мираев и Великому Айшу шаррвальцев.
– Но, возможно, если теперь попробовать сменить ипостась, ты стал бы единым целым, как ты думаешь? – осторожно предположила я, боясь, что его разозлит вопрос. Все же эта тема была слишком болезненной.
Вот только ее важность из-за этого не уменьшалась.
Как я и предполагала, Джер сморщился.
– Вряд ли, Эвиса, – проговорил он, к счастью не отодвинувшись от меня и не переставая касаться. – Сегодня я с трудом не перешёл последнюю грань. Чувствую, Айш подобрался совсем близко, он… буквально рядом.
– Поэтому ты дрался с солаанами в теле человека? – ахнула я, вдруг осознав очевидное.
Ведь в ипостаси хекшаррахния Джерхан был бы сильнее, крупнее и опаснее. Возможно, даже яд червей на него действовал бы иначе. Но он все равно оставался в теле человека, рискуя жизнью, но не меняясь!
– Да, – кивнул он. – Сила Красной матери бурлит внутри и требует выхода. Даже сейчас. – Он снова посмотрел на меня, и зелёные языки пламени в его глазах взвились, почти полностью покрывая все белки и лишь через долю секунды снова украшая лишь радужку. – Возможно, Айш даже сейчас смотрит на тебя моими глазами. Ждёт, когда я его выпущу… Раз и навсегда. Такого ещё не было.
Он покачал головой и откинулся на спину, положив голову на сцепленные в замок руки.
Мышцы на бицепсах натянулись и округлились, грудная клетка стала ещё шире.
Я шумно сглотнула, а Джерхан просто смотрел в потолок, не замечая, как влияет на меня.
– Ты говоришь об Айше так, словно это и не ты вовсе. А темный дух, который в тебя вселился, – проговорила я тогда, стараясь придать голосу твердости.
Я должна была убедить его в своих словах… иначе все могло очень плохо кончиться.
Джерхан не отвечал.
– Но это не так, – продолжала я, чувствуя, что иду по лезвию. – Айш – это ты. Просто ты этого не помнишь. Поверь мне, я знаю. Я… видела его. И тебя. Вы одно целое.
Хотелось бы, чтобы я не ошиблась, очень хотелось. Но, к сожалению, правда была слишком туманна, и знать ее наверняка было невозможно. Оставалось лишь надеяться.
Джерхан повернул ко мне голову и вздохнул.
– Хотел бы я, чтобы это было так, Эвиса. Но что-то мне подсказывает, что все гораздо, гораздо сложнее…
Он впервые, кажется, не взорвался, когда я назвала его и Айша единым целым. В прошлый раз мы так поссорились, что он и вовсе покинул теларан, скрывшись в неизвестном направлении.
От страха, что снова придется поругаться, у меня даже ладони вспотели. Но все неожиданно обошлось.
– Пообещай мне, что ты подумаешь над моими словами, – хрипло попросила я, не зная, что ещё сделать, и инстинктивно чувствуя, что это не конец.
Маленькая ледяная иголочка предчувствия прошила сердце, да там и осталась.
– Обещаю, – улыбнулся Джерхан и, приподнявшись на локте, ловко перевернулся, нависнув надо мной, как огромная скала, закрывающая собой весь мир.
Темные волосы, играющие медью в огненном свете, упали вниз, щекоча мои щеки, а зелёные глаза в тенях камышовых прядей вспыхнули ещё ярче.
– Веришь мне? – тихо спросил он, и эти глаза хитро блеснули.
– Верю, – хрипло прошептала я, чувствуя, как жар поднимается изнутри и заливает каждый уголок моего тела.
Тогда он медленно опустился к моим губам, оставляя на них дразнящий поцелуй, и ответил:
– А ведь я мог бы пообещать что угодно, лишь бы иметь возможность прикасаться к такому сокровищу, – еле слышно усмехнулся он, опускаясь короткими, жалящими поцелуями к уголку губ, а затем к чувствительной точке под ухом.
Дышать стало тяжело. Только когда до меня дошло, о чем он говорит, я сумела распахнуть глаза и небольно шлёпнуть его по широким плечам.
– Так ты меня обманываешь? – возмутилась я, однако при этом краснея от мысли, что обманывать он собрался ради одного-единственного: чтобы прикоснуться
– Кто сказал? – весело хмыкнул он, прикусывая мочку моего уха и вырывая из моего горла сдавленный стон. – Если пообещаю, придется выполнять. Просто не проси меня обещать слишком много, Эвиса… – хрипло и низко добавил он, прикусывая зубами основание шеи, а рукой опускаясь к моему бедру, закидывая его на себя и с силой сжимая. – А то придется брать с тебя соответствующую плату…
От его слов по телу прокатилась волна жара. Джерхан полностью накрыл меня собой, вдавливая в мягкую перину из паутины и проскальзывая недвусмысленной твердостью по моему распахнутому естеству.
Ведь мы оба все ещё были обнаженными!
Пальцы сами собой сжались на мужских плечах. Я дрожала и не могла скрыть нетерпение, свившееся змеиными кольцами в основании живота.
– Да, пожалуйста, – сипло выдохнула я, стискивая ноги на его бедрах и пытаясь включить разум, когда Джерхан скользнул своей горячей плотью по самому чувствительному бугорку у меня между ног. А потом ещё и ещё. – Я тут… хотела попросить… знаешь, там… посуда, в общем, если что, на тебе… и пол… и грибов мне насобирай, и что тут ещё водится… Ах!
Его член вошёл в меня так резко и сильно, что тело мгновенно прошило удовольствие, словно кто-то дёрнул сразу все струны моих нервов. Изо рта вырвался сдавленный стон, и из-под полуприкрытых век я заметила, как Джерхан улыбается, прикусывая меня за нижнюю губу.
Он вообще любил кусать больше, чем целовать… и, похоже, это ещё сильнее заводило меня.
Его острые клыки, виднеющиеся из-под верхней губы, уже не пропадали, и становилось ясно, что прежде он их прятал. А сейчас я и сама не хотела, чтобы они исчезали.
На этот раз Джерхан двигался медленно и неторопливо, и от этого пытка удовольствием становилась лишь сильнее. Он неотрывно смотрел в мои глаза, то и дело дразня короткими поцелуями или горячими движениями языком… словно ласкал меня или, как дикий зверь, пробовал на вкус свою добычу.
А я и представить себе не могла, что это может быть настолько приятно… не поцелуи, а укусы, перемежающиеся с ласками языка. Не сладкая ваниль, а горький шоколад…
В какой-то момент страсть поднялась на такой небывалый уровень, что я перестала вспоминать, кто я есть. Что я человек, который когда-то чего-то стеснялся. Что он – бывший наг, а теперь и вовсе почти полубог.
Мне хотелось лишь чувствовать его и быть с ним. Чтобы он был частью меня…
– Укуси меня, – попросила я, не вполне отдавая себе отчёт в том, что прошу, глядя лишь на тонкие белые клыки и алые губы, которые умели так сладко пытать.
Зелёные радужки вспыхнули.
Я закрыла глаза, не обращая внимания ни на что вокруг, только на наслаждение, которым стал для меня
Громкий крик вырвался из моего горла, разорвав тишину каменного тоннеля, вместе с хриплым стоном самого Джерхана, чей яд уже был в моей крови.
Удовольствие заставило тело выгибаться и дрожать, оставляя на широкой мужской спине полосы от ногтей, заставляло каждую мышцу сокращаться так, словно я только что убегала от самой смерти.
А потом меня снова едва не отбросило в пекло забытья. Лишь в последний момент на самой грани сознания раздался чей-то знакомый голос:
– Хвала Красной матери, нашла вас я!
Я нехотя подняла голову и встретилась с испуганным горящим взглядом Неями Агриопы, мастерицы Хрустальных пауков. И покраснела с головы до ног.
Я же была совсем голой!
Пока я соображала, что делать, Джерхан сел, выпрямившись в нашем паучьем ложе, затем резко положил руку мне на грудь, словно не позволял встать.
Только его горячие пальцы жгли кожу.
Однако стоило открыть рот, чтобы поинтересоваться, что вообще происходит, может быть, стеснительно бросить какую-нибудь несмешную шутку или попросить Неями отвернуться, как я с изумлением заметила белую прочную паутину, опутывающую мое тело, словно плотный наряд. Тонкие эластичные нити распространялись во все стороны от пальцев Джерхана, закрывая мою грудь, живот, протягиваясь вниз и превращаясь в облегающий костюм.
Он был совсем не похож на изящное творение Хрустальных пауков, что те сплели для меня в их пещере под надзором мастерицы. Наряд, созданный Джерханом, вообще не был платьем, оказавшись обтягивающим, как вторая кожа, облачением. Он спускался вниз, покрывая и ноги, в точности повторяя все изгибы моего тела.
– С ума сойти, – выдохнула, когда через пару мгновений все было кончено, а я была снова одетой.
– Прекрасно, о Великий, – неожиданно кивнула Неями, впервые с нашего знакомства, кажется, широко и открыто улыбнувшись.
Я даже опешила на мгновение, разглядывая горделивую и необщительную прежде женщину. Она и сейчас выглядела так, словно находилась в своей пещере, – в длинном серебристо-белом платье, что выделялось ярким пятном среди полутьмы каменного прохода. И кроваво-красные капли драгоценностей ослепительно сверкали в свете колдовского мирайского огня.
Я даже подумала, что Неями могла бы стать царицей шаррвальцев, так красива она была. Разве что красота ее казалась немного пугающей, потому что стоило из-за ее спины показаться доброй сотне бледно-белых пауков с красными глазами, как она в своем наряде тут же сливалась с ними в одно дикое, беспрестанно шевелящееся пятно.