Сильвия Лайм – Сокровище нефритового змея (СИ) (страница 22)

– С чего бы мне в них быть? – только и успела спросить, уже формируя в голове вопрос, который хотела задать девушке еще в первый раз.

Что-то там она говорила про некое «гнездо царицы», а я совсем не успела уточнить, о чем идет речь. Однако и сейчас момент подобрать не удалось, потому что за спиной служанки появилась еще одна женская фигура, рядом с которой, будто тени, стояли двое мужчин.

– К сожалению, обычно девушки с поверхности не радуются встрече с нашим Великим Айшем и не понимают чести, оказанной им нашим народом, – раздался мягкий голос незнакомки, и звучал он удивительно правильно. Даже как-то непривычно.

И, окинув ее фигуру, облаченную в тонкий, сверкающий каменьями наряд, я поняла, что передо мной крайне важная особа. Очень может быть даже, что это была та самая царица…

– Сахашенаас, моя госпожа, – проговорила Мириаль и тут же низко склонилась, подняв обе руки вверх с торчащими мизинцами.

Примерно такой же жест я недавно видела у Лориавель, и теперь становилось ясно, что это какой-то местный ритуал. Слово «сахашенаас» же и вовсе заставило меня нахмуриться и крепко задуматься. Что-то оно мне напоминало.

– Сахашенаас, Мириаль, – ласково кивнула незнакомка, грациозно махнув рукой.

И тут же служанка подхватила мой опустевший поднос и скрылась в коридорах. Я же осталась наедине с этой странной особой, которая явно заинтересовалась моей скромной персоной. Она сделала в мою сторону несколько неторопливых маленьких шажков, затем с улыбкой повернулась к мужчинам, что следовали за ней, словно телохранители, и те отстали на пару шагов.

Я оглядела мужчин внимательнее. На них были черные костюмы непривычного кроя, без рукавов, со стоячими острыми воротниками, уголки которых были отделаны металлом. На поясе болтался довольно узкий по меркам Шейсары ремень, с которого свисали тонкие украшения-иглы. На ногах плотно сидели штаны, уходящие вглубь мягких сапог.

А незнакомка при ближайшем рассмотрении оказалась молоденькой и хрупкой девушкой с задорным, немного наивным личиком и яркими раскосыми глазами цвета хрусталя. Ее радужки были голубыми, но настолько светлыми, что создавалось впечатление, что они и вовсе прозрачные. Лишь черный зрачок внутри горел ярким чернильным пятном.

– Не возражаете, если я пройду, ала? – спросила она осторожно, склонив голову набок и слегка покраснев. – Неловко общаться в коридоре. Впрочем, если я вас затрудняю…

– Нет-нет, что вы, – замахала руками я, тут же освобождая проход в комнаты, которые даже не были моими. – Располагайтесь, пожалуйста. А вы кто?

За девушкой захлопнулась дверь, и мужчины, что ее сопровождали, остались по другую сторону, лишь напоследок бросив на меня несколько острых, цепких взглядов.

Ну точно охрана!

– Меня зовут Фелидархат, – улыбнулась она, подняла тонкую белую ладошку с растопыренными пальцами и пошевелила каждым из них. Со стороны стало казаться, что это паучок, который болтает всеми пятью своими лапками. – Но ты можешь звать меня просто Фели. Я царица Стеклянного каньона.

У меня дар речи пропал. Я снова оглядела молоденькую девушку, почти девочку с виду, и судорожно начала соображать, как мне следует приветствовать такую важную особу.

– Очень приятно познакомиться, – выдавила из себя нервно, поклонилась, а затем не нашла ничего умнее, как повторить жест «дерганье паучьих лапок».

Фелидархат широко улыбнулась, и ее светлые глаза заблестели в полумраке.

– Похоже, тебе у нас нравится, да? – Сложив руки в замок, с благородно выпрямленной спиной она проследовала в комнату так, словно прекрасно знала тут все.

Впрочем, вряд ли царица могла чего-то не знать в собственном дворце. Но, несмотря на этот очевидный факт, под ребрами екнуло, стоило представить эту хрупкую девочку, бродящую по покоям Айша.

Только с чего бы мне переживать?

Я встряхнула головой, постаравшись отвлечься. А то так грибов наешься, грибного сока упьешься, а потом мысли всякие дурацкие в голову лезут.

– Ну… у вас очень красиво, – не стала скрывать я того, что думала на самом деле.

Царица тем временем села на высокий диван, вырезанный из камня и накрытый огромной черной шкурой. Сверху лежало не меньше дюжины подушек, поэтому на нем наверняка было достаточно мягко.

– Еда необычная, – продолжала я, скромно присев в каменное гнездо, напоминающее кресло, что стояло напротив дивана. Тут тоже гладко вытесанный монолит был укрыт шкурой, но подушек не оказалось. – И вкусные напитки. Я бы сказала, что на улице и в коридорах каньона довольно прохладно, но здесь, в замке, вполне тепло и уютно.

Царица улыбнулась, подняв светлое лицо и простодушно оглядев комнату. В ее глазах словно бы читалась любовь ко всему, что ее окружало в этом месте, и едва она открыла рот, чтобы ответить, как мои догадки оправдались:

– Мне кажется, что Стеклянный каньон – самое красивое место в мире, – ответила она, погладив черную шкуру. – Хотя я больше нигде и не была. Но мне понятно, что тебе – девушке, привыкшей жить под светом палящего солнца, – наш город будет видеться мрачным и чужим. Это нормально. Не стоит щадить мои чувства.

– Нет, что вы, Фелидар…

– Просто Фели, – покачала головой она. – К чему эти церемонии? – продолжила, приподняв брови. – Может быть, через полгода ты станешь священной айяалой, женой Великого Айша. Вы вместе начнете род новых людей – тех, кто будет осенен благодатью Красной матери. Твои дети могут стать первыми из народа хекшаррахний – наполовину людей, наполовину пауков!

Меня бросило в дрожь от этой новости. Собственно, что-то такое мне уже говорила Лориавель, но тогда, похоже, большая часть информации не отложилась в голове. А вот теперь все потихоньку становилось на свои места.

– Ты, наверное, не знаешь, – внимательно посмотрела на меня девушка, склонив голову набок, а затем и вовсе покачала ей. – Бедняжка, столько потрясений, и еще я тут со своими рассказами. Прости, я, наверное, пойду.

И она встала, развернувшись и приготовившись исчезнуть где-то в коридорах каменного дворца, как и Мириаль до нее.

– Нет-нет, постойте! – почти взвизгнула я в ужасе от того, что она сейчас уйдет и так мне ничего и не расскажет. – Никакая я не бедняжка, все в порядке! Вы лучше расскажите…

– Называй меня на «ты», пожалуйста, – с виноватой улыбкой проговорила царица. – Тебя же зовут Эвиса, да? Красивое имя. Эвиса, ты можешь стать Светоносной царицей, и все этого очень ждут. И мне хотелось бы, чтобы ты чувствовала себя хорошо, чтобы была как дома. Хотя я и понимаю, что в нашей вечной тьме, наполненной грибами и солаанами, это будет сложно.

От ее слов меня пробрали холодные мурашки. Ведь и впрямь, если получится так, как они тут все надеются, то в промозглых пещерах Стеклянного каньона я буду жить до скончания своих дней.

Ужас!

А как же солнышко? Пение птичек? Как же вечное бормотание моей недовольной тетки?

– Так что там с первыми из народа хекшаррахний?.. – спросила я, сглотнув ком в горле.

Пожалуй, этот вопрос меня пока беспокоил больше всего.

– Ну как… – задумчиво протянула Фелидархат и перекинула на плечо одну из десятка маленьких белых косичек, что огибали ее голову, как гребни, от самого лба до затылка. Она намотала на палец светлый кончик и прикусила губу, словно не знала, что сказать. Или как объяснить мне нечто ужасное… – Великий Айш – уже первый хекшаррахний. Это произошло десять лет назад.

С этими словами она снова села на диван, но на этот раз на самый краешек, придвинувшись ко мне, словно собралась рассказать страшную тайну.

– В Айше поселилась сила Красной матери вследствие священного ритуала, который наконец удалось провести нашим жрецам. Мы молились о том, чтобы это случилось, веками. И вот, наконец, рок смилостивился.

– То есть десять лет назад Великий Айш стал Айшем? – уточнила я. – А до этого он был… кем?

Царица пожала хрупкими плечиками, которые не скрывало платье. Напротив, их, как бриллиант, плотно обхватывала оправа из серебряной цепи, украшенной зелеными и прозрачными каменными капельками.

Я отметила, что Фелидархат была очень красива тонкой, какой-то эфемерной красотой. Шаррвальская бледность и худоба, созданная отсутствием солнца, в царице превращалась в неземную привлекательность.

– Я никогда не интересовалась. Знаю лишь, что в нем течет кровь повелителей Шейсары. Поэтому полагаю, что когда-то он был мираем.

Она фыркнула и скривилась, словно сказала что-то неприятное, но я не обратила на это внимания, увлеченная собственными мыслями. Ведь мне вдруг стало ясно, что в своих догадках я не ошиблась. Айш был нагом!

– А как же его хвост? – подавшись вперед, спросила я, и царица откровенно неприязненно сжала губы.

– Полагаю, что этот неприятный отросток Иль-Хайят исчез навсегда, – ответила она, слегка приподняв подбородок.

Я невольно выпучила глаза, не ожидав такого ответа. Хотя если подумать, то что странного в неприязни шаррвальской царицы? Ведь и в Шейсаре то же самое можно было бы услышать про паучью задницу Великого Айша.

И все же у меня не укладывалось в голове, что Фелидархат так не любит змеиные хвосты. Мне, выросшей фактически в городе змей, это было удивительно. И пускай мираев я видела крайне редко, чаще встречаясь с мильерскими расами, вся культура Шейсары так или иначе крутилась вокруг змей.