Сильвия Лайм – Рабыня драконьей крови. Часть 2 (СИ) (страница 61)

Мне уже не столько жаль было себя… сколько его. Не обращающего внимания ни на что вокруг, даже на проклятого Оракула, что занесла над ним пугающий черный кинжал.

Ведь он мог оглянуться! Мог одним движением огромного огненного крыла смести это немертвое чудовище прочь. Спастись. Я была уверена, что он мог!

Но не хотел. Он опустил веки, за которыми скрывался огонь, и просто укрыл меня собой. А наши странные колдовские крылья стали коконом…

Саркофагом, в котором мы оба вот-вот должны были оказаться похоронены.

– Нет, – внезапно покачала головой старая женщина, привлекая мое внимание. – Я хотела сказать только то, что сказала. Я могу воскресить дракона, ведь я их мать. Это мне по силам. Любой, в ком течет хоть капля моей крови, может воспрянуть, наследуя часть моей тиарэ, обретая крылья. И в тебе есть моя кровь, Селина.

Она резко повернулась ко мне, и ее взгляд стал острее. Слишком острым, пронзающим насквозь. Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. Словно кто-то пытался проникнуть в меня, разглядев саму душу.

Только вот я уже была душой. Открытой, не умеющей скрыть хоть что-нибудь от чужих глаз.

– Тогда сделайте это, ведь вы пришли для этого, правда? – проговорила я, снова шагнув к этой женщине, которую, как мне думалось, я знала всю жизнь. И как теперь оказалось, которую я не знала вообще.

Баба Лида не произносила ни слова несколько мгновений. Она молчала, глядя на меня, не отрываясь, а в ее глазах я внезапно будто вживую увидела отблески алого рассвета.

– Если я верну тебе жизнь, ты станешь драконом, – проговорила она без увиливаний. Прямо. Почти тяжело. – Ты должна будешь принять наши законы и правила. Все правила, Селина… Ты должна будешь забыть о том, что было важно для тебя, как для человека. Твоей стороной должны стать дети Крылатого племени. Мои дети.

– Разве есть какие-то стороны? – не поняла я, едва дыша. Что-то в словах старухи напрягало. Что-то будто бы скрытое, что-то, чего я с ходу не могла осознать.

Она горько улыбнулась.

– Много тысячелетий назад мой брат и две сестры создали все сущее в этом мире. Землю, небо, растения и животных. Людей… А я вместе с моим мужем создала драконов…

Баба Лида почесала черный бочок своего попугая, и тот своим огромным клювом неожиданно мягко укусил ее за ухо.

– Тогда мой брат, по-вашему – Ясноземный старец, увидев, что мои дети оказались сильнее и прекраснее, чем дети Луноночной матери, и обозлился, – продолжала моя бывшая соседка. – Ведь драконы могли по своему желанию становиться людьми. А люди так не умели. Драконы могли колдовать, а у людей это получалось слишком редко… Я думаю, что брат всегда завидовал мне, хотел навредить, – невесело усмехнулась она. – И тут появился повод. И он создал проклятие, благодаря которому дракон может остаться драконом, только если выполняет ряд условий. Например, выносить дракона можно лишь в теле дракона. А еще – силу драконьих королей можно передать лишь в теле дракона… Вот почему после того, как родители Айдениона, Вайлар и Амелия, ушли из этого мира, новых короля и королевы никак не появлялось… Они могли передать силу лишь одному из своих сыновей. Только силу короля. Но где взять королеву, если все чистокровные давно исчезли?..

Она снова улыбнулась, задумчиво обойдя меня по кругу, медленно и размеренно, заставляя меня поворачиваться, следовать за ней неотступно. Невольно…

– Есть еще множество мелких правил и законов, выполнить которые не сложно. Но если нарушишь их, будешь проклят моим братом. Как был проклят Вайларион Черная Смерть, мать которого выносила его в человеческом теле. Бедный мой сын… Он стал любить людей и однажды оставил свой народ. Но это старая история.

Она улыбнулась и резко посмотрела на меня, остановившись, как оказалось, прямо около Оракула Шеллаэрде. Тогда ее улыбка исчезла с лица.

– Мой брат добился своего, и драконы были уничтожены. Но случилось так, что за сотню лет до этого первое дитя драконьей королевы отправилось в твой мир. И ты стала его потомком.

У меня дыхание перехватило.

– Но как это вышло? – отрывисто проговорила я, во все глаза глядя на старую женщину, в которой с каждым разом ощущалось все больше незримой силы.

– Есть одно существо, которое может нам это поведать, – ответила баба Лида, едва заметно сдвинув брови.

А затем коснулась рукой капюшона помолодевшей ведьмы, которую звали точно так же, как и меня. Схватила его, опустив назад, и встала напротив бледного женского лица, обрамленного черными волосами. Лица, которое словно бы медленно начало оживать, избавляясь от густого, как смола, застывшего времени.

– Расскажешь нам, Селина Райвен? Как ты превратилась в немертвое создание, кладбищенское отродье и гниющую заживо плоть, что не может найти упокоение уже почти тысячу лет?..

Взгляд Оракула сфокусировался на старухе, и в черных глазах мелькнул настоящий ужас. Селина вытянула голову, словно стараясь выпутаться из невидимых пут. На шее мелькнули следы старого чудовищного шрама, словно кто-то пытался отрезать голову этой женщине.

Затем оракул снова опустила подбородок и следы исчезли. У нее ничего не получалось – тело оставалось подвержено заклятью остановки времени, а вот голова удивительным образом освободилась от него.

– Я расскажу… если ты обещаешь сохранить мне жизнь, о Великая Дева, – попыталась склониться она, но мало что вышло.

– Говори, – холодно бросила баба Лида. – А там уж я решу, что с тобой делать.

И, переведя взгляд на меня, Оракул Шеллаэрде, что теперь выглядела как прекрасная девушка, начала свой рассказ.

– Это случилось за полторы сотни лет до того, как Старая Райялари начала приближаться к своему закату, – прозвучал молодой женский голос, в котором, впрочем, до сих пор слышались отзвуки хрипов полумертвого. – Я тогда была простым человеком. Однажды к моему дому на опушке леса явилась женщина. У нее были золотые волосы и глаза, полные огненного янтаря. Не узнать в ней будущую правительницу, носительницу силы королевы драконов, было слишком сложно. Но самым невероятным оказалось то, что эта женщина была беременна. А ведь каждый в империи знал, что ее свадьба с королем случится лишь через год. Но она уже носила ребенка. Чужого ребенка.

Селина на миг прервалась, сдвинув брови. На миг на ее лице проскользнула какая-то нечитаемая эмоция, но тут же исчезла.

– Эта женщина ничего не искала. Ни помощи, ни сочувствия. Королева всегда была гордой и властной… И как потом я узнала, она совершенно не желала этого брака. Она просто бежала прочь, не оглядываясь. Ведь если бы кто-то узнал о ее беременности, у нее были бы серьезные проблемы. Но я предложила помощь. Я укрыла ее в своем доме и пообещала, что помогу избавиться от ребенка… За что королева едва не убила меня. – Оракул хрипло рассмеялась. – Тогда я сказала, что мне нет нужды желать кому-то смерти, я лишь хотела помочь ей. И тогда она согласилась остаться со мной до момента, когда ребенок родится. Но в день, когда это произошло, мою лачугу обнаружили слуги короля. Я едва успела схватить младенца, когда королева начала открывать портал эксплозии… в другой мир. Последнее, что я услышала от нее, – всего несколько слов, когда она протянула мне волшебное кольцо: “Никто не должен знать… Не пытайся вернуться. Портал в этом перстне сработает ровно через двадцать лет для вас обеих. Если моя дочь будет жива…”

Оракул сжала на миг губы.

– Мне было восемнадцать. И я попала в мир, лишенный магии. Еще двадцать лет я жила в нем, прячась и выращивая чужое дитя. Я никогда не говорила, что являюсь ей матерью, но девочка… любила меня так же, как мать. И я тоже привязалась к ней, хотя больше всего ненавидела ее за то, что моя жизнь вот так оборвалась. Да, я была жива, но, лишившись собственного дома, вынужденная скитаться и искать средства к существованию, я чувствовала себя ужасно. И никому не могла рассказать правду, ведь в том мире мои слова звучали как бред сумасшедшей…

Лицо Селины скривилось в злой гримасе, но тут же вновь приняло прежний облик.

– Когда пришло нужное время, портал эксплозии и впрямь открылся. Вот только я шагнула в него без Ирейнарион. Я оставила названую дочь в том, другом мире, где, как мне казалось, ей гораздо большее место, чем в Райялари. А еще я хотела отомстить. Хотела, чтобы королева сама искала свое дитя в чужом мире. Чтобы испытала то же, что и я за потерянные двадцать лет… Вот только, оказавшись дома спустя два десятилетия, я поняла, что Райялари больше нет. И королева давно умерла, как и абсолютное большинство драконов. Империя Крылатого племени была уничтожена, мне никто не мог отомстить за то, что я сделала. Но обрадоваться или пожалеть о содеянном я тоже не сумела, потому что, как оказалось, кольцо королевы несло в себе проклятье, которое активировалось, едва я вернулась в Райялари без девочки. Мое тело окутала странная болезнь, сжирающая меня изнутри. Доставляющая невиданные страдания, но при этом не дающая умереть.

Оракул Шеллаэрде сипло втянула воздух сквозь зубы, словно и сейчас испытывала фантомную боль.

– Это было последнее и самое изощренное колдовство Аллегрион Златопламенной, – с яростью проговорила женщина. – Заклятье, которое выдумала она сама и секрета которого не знает ни одна живая душа во всем мире. Я… искала. Я спрашивала… Ни один самый сильный маг не мог меня излечить. И я продолжала жить веками, рассыпаясь в пыль. В плесень и прах… Когда-то я даже хотела воскресить ее, проклятую Аллегрион, чтобы узнать эту тайну. И у меня почти вышло… Почти…