Сильвия Лайм – Рабыня драконьей крови. Часть 2 (СИ) (страница 63)

А все мои мысли сейчас были с Айденом… а ещё – с моей новой ролью королевы и императрицы.

Принц повернул ко мне голову и улыбнулся, переплетая наши пальцы и сжимая их.

– Ты уверен, что это не ошибка? – спросила я то, что мучило меня уже давно. – Может, я никакая не наследница силы королевы? Просто обычная драконица?

Ведь Яросветная дева хоть и возродила мои драконьи корни, на этом список ее милостей вполне мог окончиться. В конце концов, увидеть богиню и так дано не каждому. А уж вернуться с того света – тем более. Стать королевой, на мой взгляд, было уже слишком.

Айден чуть прищурился и вдруг отвернулся. Я уж думала, что он не станет отвечать, как он вдруг спросил, вперив взгляд в Старейшину, что не переставая бубнил.

Кстати говоря, это был вовсе не Мельгорион, хотя такая честь, как благословение на брак новых императора с императрицей, должна быть его прерогативой.

И все же Айден ему в этом отказал.

– Что он сейчас сказал? – спросил принц, не поворачивая голову ко мне.

– Что?.. – не поняла я, нахмурившись.

– Ну, о чем говорит дарк Тесселорион?

Я склонила голову набок, вглядываясь в лицо Старейшины, который выглядел неожиданно старым. Большая часть драконов, даже Мельгорион, казались на вид не старше сорока лет. Этому же можно было дать все шестьдесят. Он так давно не показывался из своего дома в Королевстве Заката – вотчине Первого принца Элайдариона, что прежде я его вроде бы даже и не видела.

– Он говорит о том, что Свет благословит наши руки, Тьма прольётся зеркальной гладью под нашими ногами, Ночь станет ветром под нашими крыльями, а Луна превратится в серебро нашей любви… – чуть сдвинув брови, повторила я слова, которые звучали на совсем другом языке.

Это было так странно – переводить фразы с одного незнакомого языка на другой, точно такой же незнакомый. Но именно в этот момент Айден расставил по местам все, что мучило меня с самого момента попадания в этот мир:

– Сила королевы драконов в том, что она способна понимать любой язык, – проговорил он, глядя перед собой и улыбаясь. Осматривая громадный зал, полный гостей, придворных и глав делегаций от каждой расы. Он уверенно смотрел на них, будто этим взглядом давая понять каждому, что в происходящем не может быть никаких сомнений. Что эта коронация – единственно верное и законное торжество, которого империя ждала уже не одну сотню лет. – Даже язык зверей. Если бы я раньше обратил больше внимания на твои необычные возможности, может быть, догадался бы не так поздно, – продолжал говорить он. – Но… Я был очарован тобой и думал совсем о другом, – ухмыльнулся он. А мне вдруг стало жарко, когда он повернул ко мне голову и окинул взглядом с головы до ног. Медленно, обжигающе… – Но и это не все, милая. Вторая деталь, которая, признаться, сразу заставила меня задуматься о твоём происхождении, – это тот факт, что ты без труда подружилась с Гвенвином. С ирлисом, чьи сородичи в природе неприручаемы. Они – магические существа. Как гидры, шишиги, смертоволки или любые другие твари, чей разум искажен тиарэ. Такие существа смертельно опасны. И все же ирлис пришел к тебе и проявил нетривиальную сообразительность. Как и доброту. Это можно объяснить только силой королевы драконов.

Я невольно фыркнула, случайно привлекая к себе внимание подружек невесты, одной из которых у меня была Валира. Девушка стояла позади, держа букет цветов тиаре и явно чувствуя себя абсолютно счастливой. Второй "подружкой" я выбрала драконьего мальчика Альтариона, ведь других знакомых девушек у меня тут не было. Но парень неожиданно согласился. Тем более что его мать в это самое время проходила подозреваемой по делу о предательстве Семи принцев империи, и бедный Альтар был не слишком весел. Но в паре метров позади меня прямо сейчас он держал на руках моего Гвенвина, сидящего на мягкой шелковой подушечке, и казался вполне довольным.

На ирлисе было надето бархатное жабо с оборочками, и его это, кажется, ничуть не смущало. Более того, он гордо задрал нос, как будто праздник был в его честь.

– Странно делать из меня королеву только потому, что я завела кота… тьфу, то есть ирлиса.

Айден покачал головой.

– С одинаковой успешностью ты могла бы завести хоть ирлиса, хоть гидру, – ответил он. – Кого угодно.

– Но, Айден… Ведь я не могу обратиться в дракона, – выдохнула я, нервно сминая подол праздничного платья.

К слову сказать, смять-то его было не так просто. Чай, не из ткани, а из мельчайших камней.

Но мои слова и сейчас совершенно не смутили принца. Он мягко улыбнулся и, склонив ко мне голову, явно нарушая установленный порядок бракосочетания, коснулся губами моего виска.

Кто-то в зале зашептался, а чуть в стороне на нас еле слышно кашлянул в кулак Сандролион – старейшина, который всегда был на стороне Айдена, в отличие от Мельгориона. Да и мне почему-то Сандролион нравился гораздо больше остальных.

Но Айден почти не обратил на него внимания, глядя только на меня и еле слышно отвечая:

– Даже если ты никогда в жизни не обратишься в дракона, для меня это не будет иметь ни малейшего значения. Я полюбил человека, Селина. А моих крыльев хватит на нас двоих.

От его слов что-то будто защемило под ребрами, а в глазах появилась подозрительная рябь.

Я все еще не верила до конца, что все это происходит со мной. Что я стою вместе с Айденом в этом огромном зале, украшенном тысячей цветов и колдовских огней. Что он держит меня за руку и… действительно любит.

Это было словно не про меня. Но как я ни пыталась проморгаться и сколько бы незаметно ни щипала себя за запястье, ничего не исчезало.

И мой принц не растворялся в воздухе…

Только сердце продолжало болезненно стучать в грудной клетке, напоминая, что я и впрямь жива. Что мы оба живы и стоим рядом.

Тем временем Айден отвернулся, снова взглянув вперед, туда, где дарк Тесселорион уже почти закончил говорить древние слова, а слуги с обеих сторон зала начали выносить цветы и… огонь прямо на ладонях.

Это было удивительно красиво. И несмотря на то, что я понимала: передо мной всего лишь обычная магия, не могла не восхищаться тому, как красно-желтые языки пламени пляшут на голой коже даркесс, огибая и не касаясь цветов тиаре, что они несли к нам на вытянутых руках.

Оказавшись рядом, девушки возложили цветы к нашим ногам, а пламя само перекинулось на гладкий каменный пол, огибая нас рисунком в форме священных лепестков тиарэ.

Следом за даркессами торжественной процессией к нам стали подходить братья Айдена. Все шесть принцев в удивительно красивых одеждах, украшенных черным золотом и драгоценностями, по очереди подходили к нам и… склоняли головы, поздравляя. Первым был Элайдарион, который прежде считался наследником трона Новой Райялари.

А я боялась. Боялась увидеть на его светлом лице, обрамленном золотыми волосами, злость и зависть. Ведь именно он должен был стать императором.

Но, видимо, я чего-то не знала о нем, как и о каждом из других шести принцев. Потому что сколько бы я ни искала в их глазах раздражения или недовольства происходящим, не находила ни намека на это.

– Поздравляю тебя, Айденион Огненнокрылый, – громко, так, чтобы слышал весь зал, проговорил Элайдарион, поклонившись Айдену и через мгновение резко шагнув к нему и с силой обняв. – Буду рад служить тебе, брат.

Айден улыбнулся, обняв его в ответ.

– Спасибо, брат, – проговорил он, закрыв глаза.

После чего Элайдарион подошел ко мне и, склонившись, взял мою руку, чтобы поцеловать сперва тыльную сторону ладони, а затем искрящийся голубой камень перстня, что когда-то подарил мне Седьмой принц.

Как я сегодня узнала, это был не просто артефакт принадлежности, который делал меня собственностью драконьего принца. Это было фамильное кольцо. По одному такому кольцу каждому из семи принцев подарили родители, когда те вошли в драконье совершеннолетие. Сегодня оно стало помолвочным, а завтра должно было превратиться в символ власти – кольцо императрицы Новой Райялари.

Каким-то образом черный металл моего перстня содержал в себе кровь Айдена, но я пока так и не поняла, каким именно.

– Поздравляю, Огненная королева, – проговорил Элайдарион, выпуская мою руку и выпрямляясь. – Да будут ваши дни бесконечны.

На его губах играла улыбка, и я не заметила ни намека на ложь.

– Спасибо, – только и сумела выдохнуть я, натягивая ответную улыбку.

И таким же образом нас поздравили все братья. Включая Сирглинариона, что шел последним, согласно иерархии рождения. Он был Шестым принцем и поздравлять нас, видимо, имел право после всех предыдущих.

Склонившись к моей руке с перстнем, он повторил все то же, что и другие его братья, разве что, выпрямившись, не выпустил мою руку, а коснулся пальцами собственного перстня, который когда-то передал мне через Валиру.

– Думаю, тебе это больше не нужно, моя императрица. – И легко снял кольцо, которое я не могла содрать никаким способом. А Айден, прежде видя мои бесполезные попытки это сделать, пожимал плечами и говорил, что, если Сирглинарион решил, что его кольцо должно быть на мне, хуже от этого не будет.

Не знаю, доверял ли он одинаково всем своим братьям, но с Сирглином у него словно была особая дружба. И даже после того, как я рассказала о том, что именно Сирглинарион договорился о том, чтобы отдать меня вампирам, он лишь нахмурился, стиснув зубы, и кивнул. А затем ответил, что Шестой принц наверняка объяснит, зачем это сделал. А пока лучше готовиться к коронации, потому что промедление может стоить империи новой смуты.