Сильвия Лайм – Рабыня драконьей крови. Часть 2 (СИ) (страница 56)
Время и так текло ошеломительно медленно, а теперь и вовсе будто застыло, как муха в капле янтаря. Я видела кровавый блеск вампирских глаз, ощерившиеся клыки, но сквозь них вспоминала Айдена. И серьги в руке незаметно нагревались…
Когда-то он своим шуточным наказанием научил меня делать видимой разлитую вокруг силу. Остаточную тиаре, появившуюся после использованных заклятий. Похоже, эта тиаре была некоторым образом инертной, не участвующей в новых и новых творимых в зале заклятьях. Она была как осколки, которые собрать воедино можно было лишь отдельной целенаправленной волшбой.
И способ был мне известен.
Не думая больше ни о чем, не теряя времени, которого и так не было, я представила перед глазами руно печати, в центре которого сверкал призрачный цветок розы – символ, который должен был сделать все невидимое видимым. Не останавливаясь ни на миг, я выдохнула, представляя, как вместе с воздухом из меня выплёскивается сила. И тут же печать загорелась огнем. А весь зал вокруг наполнили красновато-черные облака, внутри которых будто сверкали мельчайшие кристаллы-осколки.
Это были осколки магии вампиров.
Стараясь не отвлекаться на то, каково ощущать в себе эту страшную темную магию, я нарисовала и активировала ещё одно колдовское руно. На этот раз с витиеватой снежинкой в самой сердцевине. С почти точно такой же снежинкой, какая была на моих сережках…
Айден говорил, что это называется "конденсацией магии".
И в тот же миг черно-красные сверкающие облака осколков слились воедино, превратившись в волну. Раскрыв руки в стороны, будто навстречу смертоносному морскому приливу, я позвала эту черную волну в собственное сердце.
Зал задрожал. Тяжёлые портьеры и шторы на витражных окнах всколыхнулись, как от ураганного ветра. Волосы и плащи вампиров затрепетали. А сами кровососы едва удержались на ногах, когда темная лавина ударила в меня и тут же вырвалась обратно, на этот раз стекая с кончиков пальцев огненными плетьми.
Мне было холодно. Ошеломительно холодно, и из глаз сами собой полились ледяные слезы, которые жгли кожу.
– Удержите эту дрянь любой ценой! – завопил князь, когда один из жгутов моей новой силы ударил и по нему, раскидывая стоящих рядом со мной графов. – Ренвиэль! Если она станет драконом, уже ничего не получится!
И вдруг я увидела черные нити, протянувшиеся от князя к сыну. То, что прежде было скрыто. Видимо, печать с розой показала и это.
Нити скреплялись на руках и ногах наследника Шеллаэрде, на грудной клетке и горле.
А Ренвиэль неожиданно посмотрел на отца и… покачал головой.
– Она уже дракон, отец. А я никогда не планировал отрезать чьи-то крылья… – Он как-то вымученно улыбнулся, и в тот же миг с уголка его рта потекла кровь. Черные нити сжали горло, заставив светлую кожу Ренвиэля отливать синевой. Тонкие вены на его лице стали и вовсе черными.
– Все приходится делать самому, щенок, – прорычал князь и, расталкивая волной темной силы подданных, что окружали его, ринулся ко мне сквозь зал, не касаясь пола. Его пепельно-серое лицо полыхало яростью.
Сердце в груди подскочило от страха. Ренвиэль дернулся в мою сторону, словно хотел сделать что-то. Но не смог даже пошевелиться. Его руки и ноги разошлись в стороны, и на них ещё ярче проявились черные нити-цепи, растянувшие его, словно кандалы в тюремной камере.
Он опустил голову и закрыл глаза, и я лишь успела заметить, как в последний момент из них повалил черный дым.
А князь уже был совсем рядом. Он замер возле меня, остановившись резко, как лавина, наткнувшаяся на скалу. И схватил меня за шею ледяными пальцами, заканчивающимися острыми когтями.
Меня тряхнуло, как от удара током. Все тело будто пронзила раскаленная стрела – сквозь нервы, кости, плоть и мышцы. Мне было физически больно буквально от одного этого прикосновения, от которого сквозь кожу словно начала проникать чужая черная магия.
Он что-то делал со мной, этот вампирский повелитель. Князь, в глазах которого мне чудилась не только бесконечность чужой крови, но и самый черный мрак всего мира.
Я не могла пошевелиться и начала задыхаться. С каждой секундой перед глазами всё сильнее темнело. Я обхватила холодное мужское запястье, пытаясь вздохнуть, втянуть воздух хотя бы ещё один раз.
Огненные плети как-то сами разом рассыпались, как только я потеряла контроль над собой, ощутив неудержимый прилив страха.
Я едва не попрощалась с жизнью, наблюдая в угасающем сознании лишь самые красивые огненные глаза Седьмого принца, с которым мы, видимо, никогда больше не увидимся.
В этот момент ирлис спрыгнул с моего плеча, пытаясь вцепиться Кровавому князю в лицо, но едва достиг густого черного полога чужой магии, как его отбросило на несколько метров назад.
Из ауры вокруг повелителя вампиров били антрацитовые молнии. Они ударяли в пол вокруг нас, в потолок, казалось, зажигали сам воздух. И я почти ждала, что вот-вот они ударят и в меня.
– Не стоило сопротивляться, маленькая сука, – проговорил он, приблизив ко мне свое худое, лишённое морщин лицо, в котором на первый взгляд вовсе не угадывались годы. Но стоило всмотреться в багряные глаза, как буквально наваливалась тяжесть чужой древности. Прожитых лет, коих было бесчисленное множество. – Если бы вела себя хорошо, может быть, тебе бы даже понравилось, – зло усмехнулся он совсем рядом с моим лицом. – Я был бы милостив, но теперь на удовольствие можешь не рассчитывать, в этот раз хорошо будет только мне.
Он ядовито рассмеялся, откинув голову назад, и его светлые волосы, сцепленные в низкий хвост, неожиданно блеснули скрытой лысиной.
А мой страх смыло очередной волной бешенства и отвращения. Ведь выходило так, что из-за своей слабости я вот-вот должна была позволить сделать этому отвратительному существу с собой все, что ему пожелается… Я сама подписала себе приговор, даже не сопротивляясь…
Эта мысль так сильно резанула меня, что я мгновенно пришла в себя. В конце концов, даже если в процессе моего сопротивления ничего не получится, я хотя бы попытаюсь. А если сдамся без боя, то просто преподнесу врагу себя на блюде.
И что-то внутри меня взорвалось.
Из груди вырвался громкий крик, и я не была уверена, что он мой собственный. Словно что-то сломалось у меня в душе – возможно, так сознание переходит в состояние аффекта. Когда уже мало соображаешь, что делаешь и что происходит вокруг.
Вместе с криком из центра ладоней и кончиков пальцев вновь полилось пламя. Я кричала громко и пронзительно, выплескивая всю силу, что была внутри меня, и всю, что удалось накопить с помощью печатей с розой и со снежинкой.
Сила хлынула смывающим все потоком. Но сперва ничего не происходило. Князь все так же держал меня за горло, а огонь просто обтекал его ужасную мощную фигуру, окружённую черным коконом. Огонь двигался дальше, сжигая на пути все остальное, но только не князя…
Однако в какой-то момент я вдруг увидела, как алые глаза повелителя Шеллаэрде вдруг широко распахнулись. Он коротко оглянулся по сторонам, и я уловила в черных как ночь зрачках мелькнувший страх, смешанный с удивлением.
И через мгновение стало ясно, что случилось. Его аура начала истончаться. Стремительно и неотвратимо.
А ещё где-то в стороне черные цепи, сжимающие горло Ренвиэля, тоже исчезли, а княжич упал на пол, не приходя в сознание.
Я не успела испугаться за его судьбу, как ему на грудь прыгнул Гвенвин, и вдруг они оба исчезли в зеленоватых искрах, сыплющихся со шкуры зверя.
Ирлис открыл портал! Это было невероятно! Мало того, что я не знала об этой его способности, так в следующий миг стало ясно, что ко всему прочему ирлис открыл портал несмотря на блокирующие руна вампиров!
Но какого же лешего этот маленький засранец не сделал этого раньше и почему не унес меня отсюда к демоновым бабушкам?..
Закрадывалась странная, подтачивающая, как червячок, мысль, что все это не просто так. Вот только я понятия не имела, какой во всем этом смысл.
Но я не успела толком удивиться, потому что в следующую секунду аура князя окончательно рассыпалась, и он истошно зарычал, закрываясь от моего огня полой своего плаща.
Можно было порадоваться! Казалось, я почти победила. Вот только моя магия стремительно подошла к концу. Вся накопленная сила израсходовалась, и я почувствовала резкое головокружение.
Перед глазами снова потемнело, и я упала на колени, понимая, что не могу держаться на ногах.
С пальцев едва капал огонь, и хотя теперь он горел вокруг, защищая меня будто живой раскаленной стеной, больше я не могла выдавить из себя ни капли.
А князь был жив! В нескольких шагах от меня он распахнул полы своего плаща, явив мне искаженную и обожженную физиономию с кривыми обгорелыми губами.
– Что, кончился резерв, человеческая дура? Ты ведь ещё не дракон. И драконом никогда не станешь, кто бы что ни говорил! Слишком много в тебе человеческой крови и мало истинной, божественной. Ты могла бы жить у нас как княжна! Стала бы женщиной моего сына, тебе поклонялись бы и почитали, как мать будущего наследника. А теперь, пожалуй, было бы лучше тебя убить. Но я не сделаю тебе такого подарка. Ты будешь носить мое дитя, а когда родишь, сдохнешь, как собака, выброшенная на улицу в голодный год. Тебя сожрут мои подданные.