Сильвия Лайм – Рабыня драконьей крови. Часть 2 (СИ) (страница 58)
Они смотрели на него своими красными глазами, но почему-то оставались на месте. То ли им не отдавали приказ защищать замок, то ли они верили, что Седьмому принцу не пробиться и так.
Айден уже и сам не верил, что у него получится. Даже когда призрачный купол стал трещать под натиском ожившего огня, когда пламя с крыльев начало капать на землю, уже уничтожив его собственную верхнюю одежду, сперва оставив лишь обуглившуюся рубашку, а потом сожрав и ее. Даром что вся она была защищена магией – не выдержали даже кольчужные пластины… На принце остались лишь штаны из усиленной огнеупорной кожи, иначе стоять бы ему перед вампирским замком полностью голым.
Одежда, которая должна была защитить его от кинжалов клыкастых врагов и черной магии полудохлых упырей, не смогла выдержать его собственной магии, что почти полностью вышла из-под контроля.
С ним творилось что-то ненормальное, но Айден не обращал внимания. Не видел он и того, что его огненные крылья еще сильнее увеличились в размерах, теперь и вовсе превратившись в огромные горящие столбы пламени, как паруса диковинного корабля, развевающиеся на ветру, освещающие ночную тьму, словно солнце.
А потом вдруг что-то произошло. Нити Судьбы перед глазами всколыхнулись, и вперед вышла одна – та, которая была толще всех, светящаяся золотом, в котором отражались лики прошлого и будущего. Черное ядовитое золото мешалось с желтым, как янтарь, и тонуло в голубоватых отблесках, напоминающих глаза Селины. А где-то рядом появилась еще одна Нить. На этот раз чисто черная, в которой будто растворился красный огонь. И эта последняя шла параллельно первой, разве что с одной-единственной разницей: она опутала собственную фигуру Айдена, грозясь то ли задушить его, то ли пронзить насквозь.
Затем между этими двумя нитями-стрелами, ослепляющими в ночном мраке, вспыхнули колдовские зеленые искры, что-то напомнившие Айдену. Но он не успел разобраться, что именно, потому что именно эти искры донесли до него звук голоса его Селины.
“Айден…
Айден…
Как стук сердца, который грозит вот-вот затихнуть навсегда.
Она звала его.
Незнакомый доселе ледяной ужас прошил позвоночник, холодным потом выступив на лбу. Айден зарычал, подняв огненный меч, раздобытый из собственного сознания и теперь являющийся по любому его зову, и вонзив его прямо в центр изумрудных искр, разрывая странный портал, появившийся перед ним безо всякой печати, без огненной эксплозии, которой пользовались все драконы… разве что кроме его брата. Сирглинариона Отравленного Сердца…
Но и об этой загадке сейчас думать было некогда. Он чувствовал, как чужое, самое дорогое во всем мире сердце вот-вот остановится, потому что его собственное начало биться медленней и тише. Словно считывая последние удары того – другого.
Он не имел права на ошибку. И не позволял себе думать, что ничего не получится. А потому, когда меч прошел насквозь через таинственный портал, открывая его и делая все шире и шире, Айден даже не удивился. Не стал узнавать, схлопнется ли колдовская дверь, если попробовать шагнуть в нее. Не оторвет ли ему руки и ноги, если попробовать воспользоваться переходом, который он не создавал.
Старая как мир техника безопасности при использовании высшей магии его больше не волновала. Он прыгнул в портал, даже не моргая. Лишь бы не выпускать хрупкого образа его Селины. Ее худенького лица, почему-то окаймленного таким же голодным желтым пламенем, что окружало и его самого. Ее глаз, которые уже потухли…
А затем его вдруг накрыл оглушительный рев огня и крики. Шелест черной магии и женский визг.
Он попал в тронный зал княжеского замка Шеллаэрде. У него получилось!
– Селина!!! – закричал он что было сил, боясь, что уже поздно. Всполохом света на своих огромных крыльях перелетев к ней через толпу вампиров и что-то возмущенно рычащего Кровавого князя. Схватил на руки падающую девушку, почти не чувствуя, как жгутся ее странные огненно-желтые крылья. Еще более странные, чем его собственные, похожие на красно-черную лаву.
Стоило прикоснуться к ее светлой коже, как он почувствовал чудовищную боль. Не его – ее боль. Понимание пришло резко и неожиданно: его самого никогда не жгло пламя, ведь он был драконом с самого рождения. А Селина… была человеком. Ей было невыносимо терпеть это ожившее колдовское инферно, она умирала от огня, который создала сама же. Его странная волшебная девочка из другого мира…
– Нет-нет, пожалуйста, держись, не уходи от меня, – прошептал он, чувствуя, как руки трясутся от страха, что вот-вот произойдет непоправимое и он понятия не имеет, как это изменить. – Пожалуйста, не оставляй меня…
Он стиснул зубы, не замечая, как их обоих по кругу обступали вампиры и дарки, которых тут не должно быть. Из его глаз лились огненные слезы, и он заметил это, лишь когда одна из них упала на белую кожу Селины, оставив чудовищное красное пятно.
– Нет! – выдохнул он, стирая огонь подрагивающими пальцами и уже почти не слыша чужого сердца. – Нет, не может этого быть… Не сейчас, Селина, лет через сто или пятьсот. Но не сейчас!
Он резко встряхнул ее за плечи, пытаясь погасить проклятое пламя, убрать руками ее крылья, расправившиеся за спиной, словно у волшебной птицы, мягкие, как пух. Не такие, как у него – твердые и жгучие, будто готовые в любой момент застыть и превратиться в камень.
В этот момент он услышал наконец что-то из того, что творилось вокруг. И это был голос Кровавого князя, что отдавал приказ… убить их обоих.
– Сейчас, пока они слабы! – добавил князь, зажимающий бок, ведь половина его тела оказалась сожжена дотла.
Тем временем он хлопнул в ладоши, и в зал послушной цепочкой вошли два десятка людей. Айден не успел сделать даже одного вдоха, как Кровавый князь поднял здоровую руку в воздух, и по залу разлилась редкая чудовищная магия. Сила, которой обладали очень немногие вампиры, но беспрепятственно применить ее могли лишь при особых условиях.
Люди, что появились в зале, оглушительно закричали, а из их ртов, глаз, ушей и даже из самой кожи в воздух взметнулось красное облако крови. Прошло не больше секунды, как это облако осело в неглубоком углублении в полу чуть поодаль от черного трона. И князь летучей мышью нырнул в образовавшийся небольшой бассейн, полностью скрывшись в нем.
А затем Айден увидел, как обступившие их вампиры и дарки, которых он считал друзьями, обнажили мечи и кинжалы, в их руках начали зажигаться боевые руна. Лишь часть присутствующих стояла на коленях поодаль, у самой стены, словно не зная, что делать. И некоторые из них поднимались, чтобы атаковать своих же… встать на защиту Айдена и Селины.
Вот только Айден почти не соображал, кто друг, а кто враг. Его разум словно отделился от тела, заставляя последнее действовать самостоятельно. Он поднялся на ноги, удерживая в одной руке неподвижное тело Селины, а другую взметнув в воздух.
Будучи чистокровным драконом, Айден был сильнее десятка дарков и сотни вампиров. Но вряд ли смог бы совладать со всеми сразу, включая Кровавого князя, который вот-вот должен был появиться из своей ужасной купальни, продолжая убивать.
Люди, которые наполнили бассейн кровью, уже были мертвы, и с этим ничего нельзя было поделать. Разве что уничтожить тех, кто виновен в их гибели.
Айден понимал это все отстраненно, потому что если бы сумел позволить полному осознанию происходящего проникнуть в себя, то наверняка сошел бы с ума. Ведь девушка на его руках уже не дышала.
Он провел в воздухе рукой, начертив пальцем круг, внутри которого разом зажглись две сотни символов. Небывалое количество, чрезвычайно сложная печать, которую нужно было удерживать в голове целиком, чтобы суметь ею воспользоваться. Айден когда-то давно создал ее сам, но никогда не мог ее воспроизвести. Что-то в вязи символов блокировало ее активацию, а самих элементов оказывалось так много, что Седьмому принцу попросту не удавалось наполнить ее силой до конца.
Сейчас же все встало на свои места. Это была печать, основанная на высшей магии Разрушения, но многократно усиленная и усовершенствованная Айденом, чтобы бить по площади, уничтожая все на своем пути.
Прежде протестировать такую силу у Седьмого принца просто не могло появиться возможности. Теперь же отстраненное, холодное сознание, с трудом блокирующее подкрадывающееся безумие, подсказало, что стоит вплести в руно несколько вампирских символов, чтобы стабилизировать его черной магией мертвецов. Он вплел в рисунок изображение летучей мыши, добавил несколько десятков окружностей капель крови и вписал под главное кольцо печати восьмилучевую звезду крестострела Шеллаэрде.
И время остановилось. А затем печать вспыхнула разрушительным, сжигающим все на своем пути черным огнем, при этом не дающим своим жертвам пошевелиться. Никогда Айден не видел ничего подобного. Никто из дарков и вампиров не видел. Огонь оплетал их тела как живые змеи, сжигая мясо и плоть, оставляя остовы костей, горящие как вертикальные факелы, которые почему-то не падали на пол.