Сильвия Лайм – Рабыня драконьей крови. Часть 2 (СИ) (страница 29)
Поэтому, через силу сконцентрировавшись, я сажала зубы, попытавшись мысленно вновь представить ту печать со снежинкой внутри. Некоторым образом она напоминала мои собственные серьги, зиму, этот Новый год и то, как я оказалась в этом мире.
Поэтому мысленно воспроизвести снежное колдовское руно для меня не составило никакого труда. Миг – и я наполнила печать силой так, словно делала это всю жизнь.
Монетка вспыхнула и засветилась золотом.
Наверное, сыграло роль то, что я очень хотела, чтобы у меня получилось. А может быть, то, что с тех пор, как русалка что-то со мной сотворила, магия стала выливаться из моих пальцев, как из опрокинутого кувшина. Совершенно без каких-либо усилий. Колдовать стало так же просто, как, например, петь.
Поэтому, едва золотое колдовское руно загорелось в воздухе, мне оставалось лишь мысленно направить сиренево-алые облака в хрустальный бокал.
Всё снова вышло идеально, и через долю секунды комната опять была девственно чиста, а волшебный цветок-бокал стоял на столе, наполненный до краев диковинной жидкостью.
Едва у меня всё получилось, как в душе вспыхнула едва сдерживаемая радость. Хотелось хлопать в ладоши, но мои руки до сих пор были связаны. А еще хотелось поторопить губы принца… которые вдруг полностью остановились, и горячий язык последний раз прошелся по моей напряженной гиперчувствительной плоти.
– Эй, ты же обещал! – воскликнула я, чувствую почти боль от нереализованного голода.
Я вся горела, как в лихорадке, восстановить сбитое отрывистое дыхание уже просто не представлялось возможным. Каждую нервную клеточку моего тела жгло и покалывало.
Но Айден только улыбнулся в ответ. Он выпрямился, встав на ноги, подошёл к столу и взял наполненный бокал с опасным колдовским вином. Затем невозмутимо освободил мои руки от цепей и, не сводя с меня горящих глаз, сделал короткий глоток.
Алые радужки мгновенно вспыхнули, а затем стали почти полностью черными.
Он медленно облизал губы, продолжая глядеть на меня так, славно вот-вот собирался съесть.
Сердце подскочило к горлу, а затем упало вниз, рассыпавшись в основании живота раскаленными осколками.
– Пей, – выдохнул он и протянул мне бокал. Там внутри оставалась почти вся накопленная жидкость, за исключением одного-единственного глотка.
– Не хочу, – нахмурилась я, даже не думая брать протянутое.
– Думаешь, я пытаюсь тебя отравить? – ухмыльнулся он, а потом силой вставил мне в руку цветок. Взгляд принца тем временем упал на мою грудь, затем скользнул по животу и остановился где-то внизу…
– Нет, но…
– Пей! – властно бросил он, вонзив совершенно чёрный взгляд в мои глаза.
Я вздрогнула, но на этот раз противиться не смогла.
А в бокале действительно оказалось вино. По вкусу как сладкий напиток из черной смородины, украшенный пьянящей выдержанной ноткой. И жгучей мятой в послевкусии…
Вот только едва колдовское зелье достигло моего желудка, как меня будто бы с ног до головы окутало пламя. Я едва не закричала. Вот только это было пламя не боли, огонь не обжигал. Просто показалось, что разом все мое тело превратилось в живой нерв. Низ живота скрутило, самые чувствительные точки внутри начали пульсировать, будто прямо сейчас их кто-то ласкал. Каждая эрогенная зона из тех, которые я знала, и тех, о которых даже не догадывалась, начала зудеть, настойчиво требуя прикосновения. Я вся была как один большой оголенный провод, который вот-вот коротнет.
Но даже сейчас я осознавала, что причиной было вовсе не вино, а один-единственный человек, который сейчас стоял напротив меня и смотрел совершенно черными глазами.
Бокал выпал у меня из рук, с тихим звоном ударившись об пол. А я всё не могла отвести взгляд от Айдена. От его идеальной фигуры, от самого красивого лица в мире, от безупречной линии подбородка, алых чувственных губ и пронзительных глаз. Хотелось зарываться пальцами в его длинные черные волосы, ногтями царапать смуглую кожу, лишь бы заставить его быть ближе ко мне.
Я стояла на ногах из последних сил, не набрасываясь на него и не делая ни малейшей попытки показать, как сильно я схожу по нему с ума. Все мои чувства к нему словно выросли до предела, обрели свой максимум, свой экстремум.
Мне хотелось кричать от того, как сильно нужно было ощутить его внутри себя.
И хотелось плакать оттого, что я поняла, насколько на самом деле стала им одержима.
Потому что страсть всегда остаётся лишь страстью, но она должна быть на чем-то основана. Если это лишь похоть, то можно сменить объект желания, но суть останется прежней. А что, если тебе не нужен никто другой на всем белом свете? Да и на черном тоже. И на красном, и на огненном…
Сейчас на месте Айдена я не могла бы представить никого другого. Мне не был нужен никто.
Только он.
Только Седьмой принц Новой Райялари.
В этот момент Айден резко шагнул ко мне, как тигр, совершивший последний прыжок к своей жертве, сжимая в горячих руках, покрывая поцелуями мои губы, щеки, шею, спускаясь на плечи и горло. Целуя, кусая, оставляя следы от горячих прикосновений…
Он был как хищник, который искал способ разодрать добычу максимально быстро.
Дарк поднял меня, будто пушинку, заставляя обхватить себя ногами, и в тот же момент проник внутрь. Вошёл, наполняя собой, толкаясь так жарко и сильно, что из горла тут же вырвался громкий стон. Всё внутри меня пылало. Я так долго ждала этого, что достаточно было сделать несколько резких, глубоких движений, после которых меня словно разорвало на части криками исступления.
Именно в этот момент я поняла, что только сейчас Айден донес меня до кровати, уронив на простыни. Уже содрогаясь от раскаленной лавы наслаждения, отравляющей сладким ядом каждую частичку моего тела, я поняла, что до этого момента он и сам не мог сделать и шагу, с силой овладевая моим телом прямо у стойки постели.
Но Айден не остановился и теперь. Одной рукой он зарылся пальцами в мои волосы, с силой сжав, погружаясь носом в пряди и тяжело дыша, шепча мне на ухо что-то невнятное, горячее, от чего кружило голову.
А потом двигался внутри меня ещё сильнее, наполняя собой, растягивая, овладевая и заставляя забывать себя от текуче жгучего наслаждения. Снова и снова.
До самого рассвета… если в мире его сознания вообще существовала смена дня и ночи.
Мне было всё равно, даже если бы рассвет никогда не настал.
Когда через несколько часов или дней я просто обнаружила себя в его объятиях под тёплым одеялом, мне уже не надо было ничего другого. Главное, что он был рядом – мой принц.
Вот только, к сожалению, вместе со здравым рассудком ко мне возвращались и воспоминания. И в какой-то момент я невозмутимо произнесла:
– Сирглинарион, к которому ты меня отправил, решил отдать меня Ренвиэлю.
– Что?! – громко воскликнул Айден, резко сев на кровати. – А раньше ты этого сказать не могла?!
– Как я могла хоть что-то сказать тебе раньше, когда… – запнулась и покраснела. В груди вспыхнул лёгкий огонёк жара, я невольно облизнула губы.
Айден мгновенно перехватил это движение, и его глаза загорелись. Впрочем, это ни капли не изменило хмурого выражения лица, напряжённые брови не раздвинулись обратно, а губы не перестали быть сжатыми.
– Ты должна была сказать сразу же, – резко проговорил принц, откидывая одеяло и вставая с кровати. – Рассказывай всё, что там произошло.
Я невольно загляделась на обнаженную фигуру дарка, однако, как только он бросил на меня очередной жёсткий и тяжёлый взгляд, пришлось мигом отвернуться как ни в чем не бывало.
Когда я вновь осмелилась искоса посмотреть на него, приготовившись рассказывать, оказалось, что на принце уже надеты плотно облегающие черные брюки, подпоясанные ремнем с черными звеньями, и распахнутая рубашка, застегнутая лишь на одну пуговицу внизу живота.
Просвещать Айдена пришлось долго, я не стала умалчивать ничего. Подробно поведала события всего прошедшего дня, начиная от прогулки по саду атриса. Упомянула заговор, о котором услышала сквозь кусты, не забыла и про мальчика, который едва не погиб у меня на руках, и, наконец, перешла к рассказу о Сирглинарионе и его проклятом кольце.
В этот момент Айден резко посмотрел на мою руку, резко приблизился и обхватил мои пальцы. Как я и говорила, на них сверкало теперь два кольца.
Дарк потянул за перстень Сирглинариона, но он не поддался даже здесь – в ментальном мире сознания.
– Не снимается, – констатировала я очевидное. – Как и твоё, между прочим. А ведь я хотела его тебе вернуть. Это у вас, у братьев, так принято, да? Дарить подарки, от которых невозможно избавиться?
– Хочешь избавиться от моего кольца? – приподнял бровь Айден, и меня вдруг прошиб холодный пот. Ведь на самом деле как раз этого-то я и не хотела.
Может, потому и не упоминала последнее время в разговоре это украшение, инстинктивно хотела, чтобы со мной осталась хотя бы маленькая частичка Седьмого принца.
Но Айден, судя по всему, увидел испуганное выражение, промелькнувшее на моём лице, и все же едва заметно улыбнулся.
– Кольцо, которое я тебе отдал, теперь твоё, не нужно его снимать.
– Оно что-то означает? – приподняла я бровь, пытаясь понять скрытый смысл подарка, на которой я, судя по всему, напросилась сама.