Сильвия Лайм – Рабыня драконьей крови. Часть 2 (СИ) (страница 31)
– Но…
Я не знала, что сказать, потому что слова дарка повергли меня едва ли не в священный ужас.
– Неужели этого никак не избежать?.. – выдохнула я тихо.
И тогда Айден медленно развернулся и посмотрел на меня. Если прежде я думала, что он спокоен, то сейчас начала сомневаться. От дарка вдруг начала ощущаться такая мощная волна оглушительной силы, скрытой за багрово-алыми глазами, что в комнате стало трудно дышать.
– Высшего вампира слишком трудно убить, Селина… – обманчиво мягко проговорил мужчина. – Почти невозможно для простого человека. Ты ничего не сможешь сделать.
Едва уловимо он сделал упор на слове "ты", и я поняла, что в этот момент больше всего на свете он думает о том, как побыстрее очнуться. И как самому придушить княжича.
А я вот не думала, что убивать наследника соседнего вражеского государства – хорошая идея. Но мне стало чуточку легче, самую малость, потому что, может быть, теперь у Айдена появится ещё один стимул очнуться побыстрее.
Я даже сумела немного улыбнуться.
– Я вынужден просить тебя ещё об одном, – неожиданно добавил он. – Вновь. Чтобы ты больше не приходила, Селина. Сейчас послушай меня внимательно, потому что ты со мной уже очень много времени, пора уходить.
Я успела только открыть рот, как он поднял вверх палец, призывая меня замолчать.
– Ты вот-вот очнешься в моих покоях. Вспомни тот урок, которому я пытался тебя научить, и попробуй сделать видимой разлитую в воздухе тиаре. После этого тебе нужно будет её сжечь. Поскольку ты уже каким-то невероятным образом используешь эксплозию, Печать огня тебе не понадобится, я полагаю. Именно поэтому я тебе ее и не показывал. Просто вызови пламя и сожги всю магию, ставшую материальной. Так ты уничтожишь за собой следы.
Я немного подумала, вспоминая, что на самом деле и так прекрасно представляю Печать огня, но не стала этого говорить. Просто осторожно спросила:
– Но ведь исчезнут лишь следы, которые появятся от моего попадания в твою комнату. А что делать с теми следами, которые появятся после моего ухода?
Айден внимательно оглядел меня, приподняв бровь, и улыбнулся.
– Правильно соображаешь, Селина, – одобрительно кивнул он. – К сожалению, эти следы тебе уничтожить не удастся и хороший маг всё равно сумеет их отследить. Остается надеяться лишь на то, что большая часть остаточной тиаре после следующего перемещения всё же будет разлита именно в твоей комнате. Заклятия оставляют следы по большей части там, где они завершились, а не там, где были начаты.
Я снова кивнула. Не хотелось заводить разговор о том, что вряд ли у меня получится всё то, что он тут мне сегодня продемонстрировал. Я же не вундеркинд, чтобы схватывать на лету, да еще и без тренировки!
К тому же у меня были вопросы и поважнее мастерства.
– А как насчет заговора против принцев, о котором я тебе рассказала?
Айден пожал широкими плечами, его лицо приобрело холодный отстраненный оттенок. Мне вдруг показалось, что если бы те дарки, которые скрылись за чертой зачарованного здания, увидели вдруг сейчас это выражение лица, им самим расхотелось бы что-то там замышлять.
– К сожалению основных действующих лиц ты распознать не сумела. Я не знаю имен врагов и не могу даже примерно сказать тебе, от каких дарков держаться подальше. Поэтому могу лишь дать совет держаться подальше ото всех. Но, скорее всего, этого совета ты придерживалась и раньше, – вяло улыбнулся он.
– Да при чём здесь я, в конце концов? – удивилась, не вполне понимая. – Ведь кто-то хочет свергнуть тебя с братьями! И по крайней мере мать маленького Альтариона ты наверняка знаешь… Нужно что-нибудь сделать с ней, рассказать хотя бы дофину империи!
Айзен строго посмотрел на меня и покачал головой.
– Не вздумай ничего говорить, даже рот не открывай.
Я вздрогнула от его резких слов и невольно обхватила себя руками. Но принц тут же смягчился, объяснив:
– Твоё слово против слова даркессы не будет иметь ровным счётом никакого веса. Даже не думай никому рассказывать о том, что слышала.
– Значит, мне просто сидеть сложа руки? – насупилась я, в очередной раз чувствуя свою полную беспомощность и ничтожность.
– Если хочешь остаться живой, то да. – В этот момент принц вдруг медленно подошел ко мне и осторожно обнял. – Я не смогу защитить тебя в ближайшее время, как бы мне это ни было желанно. Поверь, больше всего на свете мне хочется… прийти в себя. Чтобы никто больше не имел даже малейший мысли причинить тебе вред… но я не могу.
Под его прикосновениями я начала мелко дрожать. И до меня вдруг дошло, что из всего моего разговора, среди всех тех важных новостей, которые я рассказала сегодня Айдену, больше всего его волновало то, что кто-то может мне навредить. И даже зреющий заговор практически никак не затронул принца.
– Так беспокоишься об обычной ааре? – тихо спросила я, уткнувшись в его широкую грудную клетку.
От Айдена пахло огнём, и даже один этот запах, горячий и дикий, обжигал меня раскаленным свинцом, пролившимся по внутренним органам.
Мне ужасно хотелось услышать ответ на свой вопрос. Но Седьмой принц Новой Райялари не произнёс ни слова, просто продолжал прижимать к себе, ероша ладонью мои волосы и шевеля их на макушке своим дыханием.
– Тебе пора, – еле слышно произнес он. – Совсем скоро утро.
В тот же миг всё вокруг начало будто бы проваливаться куда-то в бездну. Я ещё стояла в объятьях Айдена, ещё ощущала его руки на своей спине, но уже видела, как стены его вымышленной ментальной комнаты пошли трещинами и стали расползаться, будто нарисованные краской рисунки.
В самый последний момент я взглянула в огненные глаза, которые смотрели на меня неотрывно, и замерла. Губы Айдена шевельнулись, почудилось, что он что-то сказал. Что-то ужасно важное, трогательно знакомое. А еще щемяще нежное и безумно невероятное.
Но я уже ничего не услышала. А затем просто очутилась вновь на кровати рядом с его бесчувственным телом.
За окном и впрямь оглушительно быстро занимался рассвет. Возможно, именно в это время медики захотят навестить своего подопечного, и мне нужно было торопиться убраться отсюда. А ещё замести за собой следы.
Не знаю, что помогло мне – везение, или, может быть, странный урок Айдена оказался и впрямь действенным, – но всё, что он мне поведал, я провернула с ловкостью и почти без труда. Все мои мысли были заняты той самой последней фразой, которую я так и не услышала.
Появление остаточной тиаре, разлитой в воздухе этой комнаты, не произвело на меня никакого впечатления. Я просто пару раз взмахнула рукой, глядя, как с моих пальцев капает знакомое жидкое пламя, и вся материализованная магия исчезла.
А через мгновение я уже находилась в собственных покоях, пытаясь придумать, что же делать дальше.
В этот момент я ещё не знала, что прямо сейчас братья Седьмого принца уже фактически решили мою судьбу.
Глава 10
– И все же я думаю, что твое предложение – не лучшее решение в нашем случае, – медленно проговорил Элайдарион.
Несмотря на то, что дело шло к рассвету и вся ночь уже была позади, он так и не ложился спать. Все прошедшие часы он провел, изучая документы по дипломатическим договоренностям с Шеллаэрде, пытаясь найти решение проблемы. Надеясь обнаружить пункт, который был бы уже нарушен княжеством вампиров. Что-нибудь такое, от чего можно было бы отталкиваться в официальных переговорах в попытке надавить на вражеское государство.
На данный момент у них был лишь смертельно раненный Айденион и слова Ренвиэля о том, что на него было совершено вероломное нападение вышеуказанного Седьмого принца. При этом страшное ранение Айдену было нанесено оракулом, которая вообще никогда не относилась к вампирскому княжеству, даром что жила на их территории уже более трех сотен лет.
То есть предъявить претензии было вроде бы не к кому. Зато Шеллаэрде много чего имел им предъявить.
Отбросив десятки изученных документов, Элайдарион так ничего и не нашел. Однако, даже несмотря на это, он все еще не хотел отдавать княжичу вампиров девушку, ради которой его брат разорвал сильнейшее руно пятого уровня. Это произошло в тот день, когда они всемером составили септаграмму магии своими телами, чтобы патрулировать империю. Не нужно было считаться одним из лучших умов Райялари, чтобы понять: ради простой аары Айденион никогда бы так не поступил. А это означало, что женщина для него слишком важна.
Если брат однажды очнется, на что дофин не переставал надеяться, опасаясь даже думать об обратном, он будет в бешенстве, обнаружив девушку у вампиров.
– Почему же? – невозмутимо и с легкой ленцой в голосе спросил Сирглинарион.
Он сидел в кресле у камина, прикрыв глаза, и, если не приглядываться, создавалось впечатление, что он и вовсе спит.
Однако его волосы продолжали едва заметно светиться призрачной зеленью и иногда колыхаться, словно из окна дул ветер. Это означало, что Шестой принц очень даже в сознании и наверняка внимательно следит за всем происходящим.
– Потому что Айденион явно дорожит этой Селиной, – спокойно ответил дофин, поднимаясь из-за стола. – А я не собираюсь вредить собственному брату.
Он с хлопком закрыл толстый том законов Шеллаэрде и отвернулся.
Отравленное сердце даже не шелохнулся.
– А и не надо вредить, – ответил он через мгновение так же текуче и мягко, как прежде. – Пусть аара Селина сама выбирает. Разве у нас аар принято принуждать?