Сильвия Лайм – Поцелуй Багрового змея (страница 20)
Я уже хотела поблагодарить Джерхана за крайне ценную информацию, которая не дала мне никаких ответов, лишь еще сильнее запутав, как в этот самый момент произошло два события одновременно.
Парень повернулся ко мне и спросил:
– Ну, про особенности мираев я тебе рассказал, а в чем твоя особенность, Фи?
И в тот же самый миг с другой стороны окна прямо возле головы соседа из-за угла выползла громадная, переливающаяся жемчужным блеском антрацитовая сколопендра.
У нее на хвосте торчало огромное жало, а множество ножек быстро-быстро передвигались в сторону Джерхана.
Она вот-вот готова была прыгнуть ему на лицо!
Я не раздумывала ни секунды. Антрацитовые сколопендры иногда встречались в нашей провинции, но в основном это было очень редкое и опасное насекомое, которое алхимики моего брата иногда ловили, чтобы смазывать их ядом кинжалы для членов гильдии. Я очень не любила алхимиков – этих пронырливых старикашек, вечно пахнущих какими-то ядовитыми составами и несущих с собой смерть. Но Синдар говорил, что в схватках с другими гильдиями без их оружия никуда.
И прямо сейчас одним коротким движением я вынула заколку из волос, уже во время удара развернула ее в воздухе лезвием вперед и вонзила в живот насекомого.
Через долю секунды развернулся и Джерхан, заметив опасность, и, распахнув ладонь, направил ее в сторону ядовитой твари.
Когда опасный момент прошел, мы одновременно выдохнули, глядя на то, как пригвожденная к стене сколопендра сгорает в желтом огне, сорвавшемся секунду назад с пальцев моего соседа.
Джерхан был мираем, а наги исконно обладают магией огня…
И тем не менее это было так удивительно – впервые в жизни увидеть, как обычный, казалось бы, человек рядом с тобой призывает смертоносную стихию.
Я замерла, зачарованно разглядывая медленно потухающий огонь вокруг мертвого насекомого, а Джерхан неожиданно выдал:
– А особенность у тебя, несомненно, есть, да, Фиана Шиарис?..
– Что? – не поняла я, слегка нахмурившись.
– Особенность, – улыбнулся парень, когда напряжение слегка улеглось.
– Нет у меня никаких особенностей, – махнула я рукой. – Это ты вон огнем пыхаешь. А я что? Я – ничего.
– Ты очень быстрая, – с нажимом проговорил Джерхан, склонив голову набок и внимательно глядя на меня. – И не говори, что ты этого не знаешь.
– Ой, да мне просто повезло, – сдвинула я брови, тихо хмыкнув. – Экая невидаль.
– Да нет же! – воскликнул парень, явно отчаиваясь доказать мне свою правоту.
– Зато у тебя есть крутая магия! – перебила я его, пока он тут не начал допытываться, кто меня всему научил.
Не хватало еще и ему проболтаться, что у меня есть сводный брат, у которого нелады с законом. Да, пожалуй, я действительно быстрее большинства людей. Но все дело в тренировках! И не более того.
Джерхан наконец улыбнулся, отстав от меня, и хмыкнул:
– У меня есть крутая магия? Ну это факт.
Я улыбнулась в ответ. Всегда знала, что самый лучший способ перевести тему разговора – это пара комплиментов оппоненту. И вот он уже доволен и готов говорить о своей персоне хоть весь вечер.
Доброе слово и мираю приятно, как говорится.
Однако, как ни странно, Джерхан оказался вполне готов говорить не о себе, неожиданно вновь возвращаясь к теме, от которой у меня создавалось впечатление, будто под кожей шевелятся сотни маленьких змей.
– Кстати, насчет яда, – прозвучал его неожиданно таинственный голос, – вот, например, Астариен Риш – это уникальный мастер даже среди мираев.
– Что? Почему? – выдохнула я чуть хрипло.
К щекам тут же прилила краска, а я поняла, что мне ужасно интересно услышать то, о чем расскажет мой сосед.
Вот вам пожалуйста! Чем не влюбленность? Я уже готова хоть весь день сидеть на этом окне и слушать рассказы о нашем мастере ядов.
При упоминании его имени у меня внутри все тихонько начало нагреваться.
Джерхан то ли сделал вид, что не замечает моей реакции, то ли и впрямь не заметил ничего странного. Хотя я была уверена, что лицо у меня сейчас преглупое.
– Дело в том, что мастер Астариен – единственный из известных мне мираев, который способен управлять собственным ядом.
– Что это значит? – нахмурилась я.
– Это значит, что подавляющее большинство нагов, и я в том числе, не могут сделать так, чтобы наш яд, например, перестал быть ядовитым. А ведь подумай, насколько это было бы выгодно!
Я подумала-подумала… но ничего особенного не придумала.
Дикие зеленые глаза Джерхана тем временем азартно блеснули, пока он все больше погружался в разговор:
– Алхимики, химики, медики, ученые, аптекари, торговцы на черном рынке, в конце концов, обычные люди – все готовы покупать яд мираев, лишенный свойств отравы. Цена за один бутылек доходит до трех золотых аспидов!
– Три золотых за бутылек яда?! – ахнула я.
Это были огромные деньги за такую малость. Я даже невольно позавидовала нагам. Мало того, что они рождаются богатыми. Так уж повелось в Шейсаре: если ты мирай, то у тебя как минимум есть собственное поместье и небольшая рента от царя. Так получалось, что ко всему прочему любой из них может легко и просто заработать на собственных ядовитых железах: сцедил пару капель с клыков, продал – и можно месяц не работать. Красота!
Это все равно что я бы наплевала в бутылек и попыталась найти этому ценному товару покупателя. Вот было бы здорово! Не пришлось бы все детство проводить в нищете.
– Да! – ухмыльнулся парень. – Однако есть один минус: ты же помнишь условия, при которых наш яд становится неядовитым?
Я слегка покраснела и кивнула.
– Так вот во время, скажем так, эротической прелюдии много яда не соберешь. Да и есть минус такой процедуры: как только горячая ночь прерывается колбочками и баночками, страсть угасает, как и гормон в крови, что делает наш яд неядовитым. И в результате получить по-настоящему чистую, не замутненную отравой жидкость почти нереально.
Я еле слышно фыркнула:
– Зато честно…
– Что? – переспросил Джерхан, а я покачала головой.
Не объяснять же, что было бы совсем обидно, если бы мираи и вправду имели возможность получить такой легкий заработок? В данный момент я считала, что справедливость хоть немного, но существует.
А парень, не дождавшись объяснений, продолжал:
– Так вот, мастер Риш – один из крайне немногих мираев, кто умеет управлять своим ядом. То есть он способен в любой момент как сделать свой яд смертельным, так и превратить его в абсолютно безопасное и уникальное вещество.
– Надо же, – покачала я головой, чувствуя, как при воспоминании о яде мастера Риша меня снова бросает в жар. – Прямо не мастер, а сокровище какое-то…
– Ну, его услуги очень высоко ценятся в Самоцветах, – пожал плечами Джерхан. – Я слышал, что, когда год назад он пришел сюда преподавать, ректор Рессел чуть ли не праздник устроил. Хотя поговаривают, что Астариена преподавать направил сам царь. Наверно, решил, что нечего таким талантам пропадать.
Я скептически приподняла бровь, пытаясь понять, шутит сосед или нет. Но, судя по его серьезному выражению лица, нет, не шутил.
И тут я решила спросить нечто, что должно было окончательно пролить свет на одно из моих предположений.
– А мастер Астариен преподает на всех факультетах академии?
– Нет, – покачал головой Джерхан. – Зачем? Тонкости науки ароматов не нужны всем. Я знаю точно, что он преподает у нас и на специализированном факультете мираев – Золотом авантюрине. Мираев он как раз учит тому, как управлять своим собственным ядом, помимо прочего.
– А на Желтом агате? – нетерпеливо спросила я. – На факультете людей он преподает?
– Нет, – махнул рукой парень, хмыкнув. – Зачем? Люди, прости, конечно, милая, но не обладают и половиной способностей к обонянию, как мираи и мильеры. Это будет бесполезной тратой времени. Еще раз прости, дорогая.
Я молча кивнула. Обижаться – никакого смысла, потому что Джерхан не сказал ничего, что не было бы правдой. Однако я узнала главное: сирена Элайнира ис-Савардия, по совместительству – мастер уязвимостей академии Самоцветов, не просто так пыталась сбагрить меня на факультет людей. Ведь там я уже гарантированно не смогла бы встречаться с мастером ядов.
Похоже, я не ошиблась и они и впрямь были любовниками.
От этой мысли меня знатно тряхнуло, а желудок словно сдавило холодной цепью.
Я попыталась расслабиться, выкинув все эти мысли из головы. Какое мне дело, в конце концов, до личной жизни мастера ядов? Да пусть он хоть со всей академией переспит…
А вот от этого предположения ледяные тиски под ребрами только сильнее сжались.
Снова попытавшись отвлечься, я взглянула повнимательнее на Джерхана, в очередной раз отметив, что, снимая с себя всю одежду академистки Ханны, он почему-то всегда оставлял странный черный ошейник с ромбами. Бывало, привыкая к внешности Ханны, я не замечала этого факта, а иногда, вот как сейчас, очень хотелось понять: что бы это могло значить?..