Сильвия Лайм – Поцелуй Багрового змея (страница 22)
И можно было бы вовсе не обратить внимания на этот разговор. Ну мало ли о чем беседуют в академии два преподавателя? Да обо всем, о чем угодно. Возможно, в рамках учебных занятий им необходим какой-то там рубин, а для опытов и зелий – семена.
Вот только, к сожалению, я прекрасно знала, что это были за семена.
Бледная немочь – это очень редкое растение ввиду того, что выращивание его в Шейсаре запрещено законом. Маленькие белые его семена при этом успешно продавались на черном рынке за крупную сумму денег, потому что с его помощью можно было умертвить человека так же быстро и незаметно, как будто он умер сам, от естественных причин. Но самым ужасным считалось вовсе не это. Мало ли чем можно отравить человека? Пф! Да множество ядов существовало во все времена и существует до сих пор. В конце концов, можно вообще особенно не мучиться по этому поводу. Накормить жертву поганками, а потом сказать, что бедолага насобирал в лесу не тех грибов, вот и отправился к светлым богам не в срок!
Но бледная немочь убивала и мираев! А вот это было уже из ряда вон. А все потому, что кровь Великих змеев была почти совершенно нечувствительна к инородным веществам. Их вены буквально переваривали отраву, не позволяя ей достигнуть внутренних органов. И существовало очень ограниченное количество соединений, которые могли подействовать на привилегированную расу золотой Шейсары. Бледная немочь находилась в их числе.
Так вот зачем же понадобились эти семена мираю, который вроде уже однажды отравил своего предшественника? Снова нужно кого-то отравить?..
Помню, когда-то давно брат предлагал мне вытяжку из бледной немощи. Говорил, что в наше непростое время девушка должна иметь возможность защитить себя любым способом. В те года как плесень по Шейсаре уже начали распространяться таинственные культы и черномаги, которых становилось все больше. Поговаривали, что это результат появления в нашем мире мильеров, мол, только они обладали исконно чужой для нас колдовской силой, а потому могли творить самую странную и необычную волшбу. А кто-то считал, что мильеры тут ни при чем и дело в том, что подняли головы давно забытые культы наших собственных богов.
Я придерживалась последней точки зрения.
С тех пор, как несколько десятков лет назад некий культист по имени Фендор, простой человек между прочим, сумел пробудить древнее проклятье гессайлахов, стали находиться те, кто захотел повторить его подвиг. Считалось, что у людей почти нет магии, но оказалось, что, если обратиться к старым богам, можно обрести силу. Стать подобными мираям! Этого хотели очень многие, к сожалению. И не было им страшно даже то, что за черную силу всегда приходилось платить. Всегда.
После этого в Шейсаре начали плодиться те самые культисты, одни из которых и убили моих родителей десять лет назад. Простые люди не понимали, ради чего все это делается, почему происходят все эти страшные нападения. Но, попав в подземелья Синдара, моего сводного брата, я узнала некоторые подробности. Оказалось, что целью культистов, как правило, были человеческие органы. Из них готовили снадобья, колдовские декокты, отвары, иногда органы становились частью ритуала. Такой товар был под запретом даже на черном рынке, но иногда он там все же появлялся.
В общем, я знала многое и мало чем меня можно было удивить или напугать. Однако чем ближе я оказывалась к заветной лаборатории Белладонны и к мастеру ядов, который должен был ожидать меня внутри, тем страшнее становилось.
Когда я очутилась у высокой резной двери, вся верхняя часть которой оказалась полукруглой и расписанной белыми цветами, все внутри у меня уже свернулось в жесткий, пульсирующий от страха узел.
Если Астариен Риш однажды убил самого главного жреца Шейсары, то, может, семена бледной немочи нужны ему для того, чтобы теперь уничтожить царя?..
От страха в голове появлялись самые черные и ужасающие предположения.
Я так и стояла перед дверью, не в силах дернуть ее и зайти внутрь. Сердце билось быстро-быстро.
Однако в какой-то момент на лестнице позади меня раздались быстрые шаги.
Судя по легкости, с которой неизвестный ночной гость переступал с ноги на ногу, это была женщина. И чем громче становился звук, тем больше я была уверена в том, что эта особа движется прямо туда, где стояла я.
Пульс ударил в виски, сердце подскочило к горлу. От неожиданности я не выдумала ничего другого, кроме как отскочить и спрятаться за соседней колонной.
Как я и думала, через несколько мгновений со стороны лестницы показалась женская фигура, затем ее шаги затихли, зато раздался громкий стук в дверь лаборатории, напротив которой я только что стояла.
Боясь, что меня обнаружат, я едва дышала. Однако любопытство было сильнее, и на короткое мгновение я высунула голову из-за колонны, чтобы посмотреть на ту, что пришла к мастеру ядов так поздно.
Может, это какой-нибудь лаборант или академистка, которая забыла в кабинете лекции?
Однако увы. Предположения не оправдались. Перед дверью Астариана Риша стояла сирена Элайнира.
И в этот миг все внутри у меня словно налилось раскаленным свинцом.
Дверь в лабораторию открылась так резко, словно Астариен все это время стоял прямо за ней.
Как только в проеме появилась его мощная высокая фигура в темно-бордовой мантии, расшитой золотыми узорами, у меня по спине прокатилась волна мурашек.
Я уже гораздо уверенней выглядывала из-за колонны, хотя страх быть обнаруженной никуда не делся. Просто он проигрывал любопытству примерно позиций сто.
– Элайнира? – приподнял темную острую бровь льесмирай, все так же держась за ручку двери, как и прежде.
Он не отошел на шаг назад, не освободил проход.
Сирена переминалась с ноги на ногу, словно отчаянно желала зайти внутрь, но прорываться с боем вроде как не планировала.
– Астариен! – воскликнула она наконец. – Я так рада… я весь вечер только и думала…
Ее такой красивый и уверенный голос неожиданно прозвучал жалко.
Женщина нервничала, накручивая на палец кончик длинной жемчужной косы.
Мастер ядов не сдвинулся даже на миллиметр. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, как и прежде, и только длинные черные волосы, фривольно рассыпавшиеся по плечам, чуть колыхнулись, обнажив несколько темных нитей с мельчайшими сверкающими бусинами.
– По-моему, мы обо всем договорились, Элайнира, разве нет? – спросил он так холодно, что впору было замерзнуть. Сирене, само собой.
Но женщина не повела и ухом. Напротив, она словно взяла себя в руки, глубоко вздохнув, а затем как-то неуловимо перетекла в новое положение. И вот она уже стояла так близко к мастеру ядов, что ее торчащая вверх пышная грудь, почти совсем не скрытая узкой блузкой под распахнутой мантией, выпятилась на всеобщее обозрение. Даже мне из-за колонны было видно, как аппетитно качаются полукруглые прелести.
– Ну что ты, милый, я вижу, ты не в духе сегодня. Давай я зайду, сделаю тебе массаж, как ты любишь?
В этот момент меня кольнула такая острая игла ревности, что хотелось найти эту иглу, вынуть ее и заколоть ею Элайниру насмерть.
Затаив дыхание, я взглянула на Астариена, ожидая, что же он будет делать дальше. Казалось, что, если он сейчас согласится, какой-то большой и зубастый червь съест меня изнутри.
– Тебе не стоило приходить, Элайнира, – ничуть не менее холодно, чем прежде, ответил мастер ядов. Только мне показалось, что он с силой стиснул челюсти в этот миг. – Мне не очень нравится повторять, но раз уж это необходимо, так и быть, – проговорил он, и голос стал еще жестче. Даже меня пробрало. Как сирена умудрялась стоять к нему так близко, когда он с каждым мгновением все больше начинал злиться, я понятия не имела. – У нас с тобой была простая интрижка. Сейчас она закончилась. И я надеюсь, что больше не увижу тебя у своей двери.
Элайнира побелела.
– Да как ты… – выдохнула она, сжав кулаки, словно вот-вот бросится в драку. Но… прошла доля секунды, и, похоже, сирена передумала сражаться с мастером ядов.
Конечно! Какой же дурак станет нападать на мирая, отравившего своего предшественника и заколовшего казиса Шейсары?
Правильно – таким дураком могла быть только Фиана Шиарис.
– Ты уверен, что ничего не перепутал, Астариен? – звонко спросила Элайнира, откинув косу назад, на спину. – Сегодня утром, кажется, у нас с тобой было все в порядке. Что изменилось?
Ее голос снова зазвучал странно, очень мелодично и переливчато, и я как-то даже расслабилась. Всего на миг, пока не вздрогнула, отбрасывая наваждение.
Сирена применила свою природную магию.
У меня сердце упало куда-то низко-низко.
Сразу же вспомнились осоловевшие физиономии парней в моей группе, когда вот точно так же эта мильера пустила в ход свою магию.
Кто вообще и с какой целью придумал такую страшную силу для живого существа? Это ж ведь все что угодно можно с такой магией натворить. На базар пришел и чуть лениво бросил, накручивая блестящую косичку на палец: “Мне, пожалуйста, лучшую говяжью вырезку и самого дорогого вина”. И лоточник со стеклянными глазами все отдал! А ежели эдак в лавку с драгоценностями? Продавцу сумочку протянул, а он тебе туда сам все золото и сложил, разинув рот от радости.