Сильвия Лайм – Король Сапфир (страница 59)
Мертвая.
— Я согласна, — выдохнула быстро, боясь, что, если обдумаю еще раз этот шаг, предпочту смерть.
— О, моя дорогая… — воскликнул Тень, и я тут же его перебила:
— Но с одним условием.
Он склонил голову набок, улыбаясь. Алые глаза чуть прищурились.
— Я стану твоей только в час начала войны. Долг будет отдан ни минутой раньше. До этого мгновения я предоставлена сама себе, а ты выполнишь все, что обещал.
— Интересно, — шире улыбнулся Тенемару. — Я согласен.
С этими словами он подошел ближе, поднял руку, коснувшись моего левого запястья, и тут же с него упали кандалы, рассыпавшись черным прахом. Коснулся правого — и с ним случилось то же.
Он медленно поднес мою кисть к губам и поцеловал, и я вновь ощутила, как в кровь брызнуло ядовитое удовольствие.
Затем он неторопливо опустился на колени, проводя ладонями по моему телу, словно стоило ему оборвать между нами контакт, как я убегу.
Но это было не так. Я уже не могла никуда убежать.
Чем больше его руки касались меня, тем сильнее вспыхивало вновь темное пламя в венах. Незавершенное желание начинало пульсировать с новой силой.
Тенемару обхватил одно мое бедро, опускаясь пальцами ниже и ниже, пока не коснулся лодыжки. Кандалы на левой ноге рассыпались. То же самое он провернул и с правой ногой, непрерывно глядя на меня снизу вверх.
Дыхание сбилось. Он поднялся на ноги, проводя ладонями по обеим сторонам моих бедер и обхватив в итоге обнаженную под платьем пятую точку. Прижав к себе и заставив почувствовать то, что однажды я уже испытала и могла испытать вновь.
Его член в черных обтягивающих штанах был огромным и твердым, как камень.
— Чтобы завершить нашу сделку, ты должна поцеловать меня, дорогая, — промурлыкал он. — Сама.
У меня закружилась голова.
Он был так близко, что темная аура с трудом позволяла дышать. Взгляд упал на алые губы, которые едва заметно улыбались, вкус которых я отлично помнила. Он был горько-сладким и вышибал мозги, как стопка чистого спирта, выпитого залпом.
Но я уже сделала выбор.
Моргнула. Перед мысленным взором мелькнули совсем иные глаза. Алые, но не холодно-злые. Горящие, но не ядом, а огнем. Глаза, от которых все пылало, а не покрывалось коркой покорности и льда.
Похоже, я больше никогда не увижу их снова.
Я грустно улыбнулась, надеясь забыть и зная, что это никогда не удастся. Подняла руки, обнимая беловолосого демона за шею, и медленно коснулась его губ, вкуса белладонны.
В тот же миг раскаленно-снежный ураган ожил, проникнув языком мне в рот, присваивая меня себе, поглощая.
Тело пронзила молния, проходя от основания живота через каждый нерв. Заставляя трястись в экстазе похоти и голода. Злой страсти, смывающей все на своем пути, как бесконечное морское цунами, как ярость подводных стихий.
Я потеряла сознание.
Глава 15
Сициан
Чернота и тысячи сменяющих друг друга образов.
Сициан, Синица, Церр. Третья аша, Синий командир, бесконечная глотка червя. Кристаллы на стенах, тьма пещер и огонь, бесконечный огонь, из которого на меня смотрит кто-то новый. Кто-то смертоносно опасный, но невероятно важный. Провал раскаленного рта, шепчущий языками пламени:
Я открыла глаза в той же комнате, куда меня притащила карлица. Ничего не изменилось в обстановке вокруг, разве что Тенемару больше нигде не было, а я сама сидела на полу, прижавшись спиной к стене. Платье снова было целым, а Синица с Церром… Оказались привязанными на двух стульях, прижатых друг к другу спинками. У обоих во рту торчали кляпы, и парочка убийц раздраженно дергалась, безуспешно пытаясь встать, вырваться из плена.
Несколько мгновений я хлопала глазами, пытаясь понять, где граница между огненным мороком, что мгновение назад являл мне картины прошлого, и реальностью, которая больше походила на новый морок.
— Великая Иви! — раздался звонкий голос со стороны двери, заставив вздрогнуть. — С вами все в порядке? Вы ранены?
Тифия подбежала ко мне, падая рядом на колени. По ее щекам текли слезы. — Простите меня, госпожа, я не сумела помочь, не сумела спасти вас! Вы не можете стоять? Что с вашими ногами? Они лишили вас магии?
Сразу за ней в проеме двери образовались фигуры Тейнорана и Синего командира. После них комнату стремительно стали наполнять люди в каменных пластинчатых доспехах. Они двигались быстро и ловко, в воздухе запахло мхом и сырой землей.
Воины колдовали.
— Моя королева, — поклонился Инхват, окинул меня метким взглядом и тут же перевел его на Синицу и Церра, окруженных остальными воинами.
— Я в порядке, Тифи, — хрипло проговорила в ответ, также внимательно осматривая врагов. Встала на ноги, подходя ближе. — Они надежно связаны? — спросила у тех членов Спорыньи, которые уже расположили напротив Синицы и Церра острые каменные шипы, готовые вонзиться в горла, глаза, уши и щеки. — У них не получится атаковать магией?
Под кожей все еще зудел легкий страх. Что, если Тенемару обманул? Что, если карлица сейчас применит свой сосущий чары фуртум и нам всем конец?..
— Прекрасная лаурия… — только и сумел пробасить Тейноран, выходя вперед, тяжело дыша. Он был покрыт кровью, но раненым не выглядел. — Я все сделал так, как вы велели, — с поклоном проговорил он.
В его ухе блестела черная серьга гаруспика.
Я кивнула.
— Вы надежно обездвижили их, моя королева, — негромко сказал Инхват, странно глядя на меня. То ли с удивлением, то ли с уважением.
Остальные воины, вновь услышав это обращение, нехотя повернулись в мою сторону и покорно склонили головы, видимо приветствуя своего нового повелителя. Правда, они то и дело глядели на Синего командира, словно ожидали, что он вот-вот назовет меня самозванкой. И им тогда тоже не придется прислуживать убийце Лоранеша.
Я не обращала внимания. Сейчас было совсем не до них.
Подошла ближе к Синице, чтобы удостовериться: Тенемару свою часть сделки выполнил полностью. Следовало как можно быстрее проверить, есть ли главный фуртум на теле ведьмы.
Но едва я оказалась на расстоянии шага от нее, как стало ясно, почему Инхват столь странно смотрит на меня.
Синица и Церр были лишены рук. Их грудные клетки оказались примотаны к спинкам стульев черными веревками из неясного материала, а плечи… обрывались круглыми аккуратными культями, будто когда-то там были раны, но они давно зажили.
Я подошла к ним вплотную, хотела разорвать на груди Синицы ее хламиду так же, как она недавно разорвала на моей. Вот только она уже была оформлена аккуратным надрезом. Будто ткань оплавилась под чьим-то невидимым ножом… или рукой.
На синевато-бледной коже карлицы не было видно ничего, кроме веснушек. Хотя я готова поспорить, что прежде там красовался большой красный шрам в виде проклятой сигны.
Не верилось. Кровь бурлила в венах так, словно я только что пробежала марафон. Закрыла глаза, пытаясь вновь почувствовать то неприятное ощущение, что всегда появлялось возле ведьмы. То знакомое темное марево, отзывающееся где-то внутри, там, где поселилась голодная вампирская суть.
Но тело молчало.
В воздух сами собой взметнулись невидимые щупальца кракена. Им ничто больше не мешало, и казалось, что они будто бы немного обладают собственным разумом. Радостно шевелятся, свиваются в спирали, танцуют. А затем острыми иглами рвутся к гаруспику, изучая ее снаружи и изнутри, ища хоть малейший след магии.
Вот только ведьму словно кто-то высосал. Она больше не была колдуньей.
— Этот мужчина — глава Ордена? — спросил тогда один из Спорыньи, направив на меня хмурый взгляд.
— Нет, — покачала головой. — Эта женщина.
Несколько пар глаз удивленно расширились. Они тоже чувствовали.
— Она не маг. Это невозможно.
Я только и могла, что кивнуть.
— А этот — сильный колдун, — продолжал тот же воин, кивнув на Церра. — Кроме того, у него на груди фуртум.
Мужчина дернул рубашку маньяка, и там обнаружился относительно свежий шрам. Красный, голодный. Но ему было далеко по мощи до сигны Синицы. Кроме того, они словно имели разное назначение.