Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 60)

Ей уже сказали, что это – район Сондон. На взгляд Каролины, довольно приятный жилой квартал. Да и друзья Минхо показались ей ребятами симпатичными. Инна одолжила ей пижаму и сунула всю ее одежду в стиралку с сушкой. Она наденет их завтра утром, чтобы отправиться на работу в аэропорт Инчхон, потому что ничего другого с собой у нее нет.

Невозможно было не признать, что к отъезду Каролина подготовилась не слишком тщательно. Как только начальница дала ей зеленый свет, она просто побежала оформлять себе билет на рейс, расплатившись за него воздушными милями книжного клуба, после чего поднялась на борт первого самолета, вылетавшего в Инчхон. Теперь она чувствовала некоторую свою вину за то, что сама в свое время потешалась над Дорианом, когда он появился сперва в Париже, а потом и в Нью-Йорке совершенно без багажа, если не считать какую-то жалкую маечку.

Дориан. Она ненавидела себя за то, что думает о нем даже теперь. Каролина подавила тяжелый вздох и заерзала на своем лежаке, сворачиваясь под одеялом в клубочек. Даже не верилось, что та их встреча в клинике случилась всего-то около двух недель назад. Столько с тех пор всего уже произошло!

Минхо, лежа по соседству, развлекал себя тем, что крутил в пальцах телефон. В отличие от Каролины, он далеко не так сильно был впечатлен городским пейзажем вокруг. Внешне он казался спокойным, но его выдавали напряженные плечи: он явно был начеку, как будто ждал, что она все же решится и расскажет, зачем сюда прилетела.

Однако Каролина, кажется, не могла предложить ему сколько-нибудь внятного объяснения. Она могла бы, пожалуй, поведать ему, почему сбежала из аэропорта Джона Кеннеди, однако и сама не очень хорошо понимала, почему из всех возможных направлений выбрала Сеул. По крайней мере если не принимать во внимание предсказание некой гадалки с некоего проспекта Рузвельта.

Каролина подтянулась наверх и устроилась полусидя, как Минхо. Может, она и не готова открыть ему этой ночью все до конца, но приоткрыть свою душу могла попробовать.

Она сознавала, что оказаться так далеко от дома в месте, столь похожем и в то же время настолько отличном от родного ей города, оказаться среди незнакомых ей людей (и рядом с тем, кто так на нее похож и вместе с тем так отличен от нее самой), было для нее легче, чем сесть на поезд, курсирующий между аэропортом и Квинсом, и лицом к лицу встретиться с собственной жизнью. Боль как будто заглушалась расстоянием.

– Помнишь, что я говорила о своей матери, когда я тебе написала, а потом ты мне позвонил? В тот день, когда ты выгуливал на пляже Макколли.

Минхо повернулся и медленно кивнул.

– Ты сказала, что послала ей имейл, – мягко ответил он. – И еще – что она тебя бросила, когда ты была маленькой.

– Так вот, она взяла и заявилась ко мне в офис, просто как снег на голову, – продолжила Каролина. – В понедельник утром. Я вышла на перерыв, а когда вернулась, то мне сказали, что заходила моя мать. Что она прибыла рейсом из Ла-Ауроры в Нью-Йорк – на пару дней по делам. И оставила мне визитку со своими контактными данными – как будто это что-то проходное, простой визит вежливости.

Минхо обратил на нее сочувственный взгляд.

– В таком случае меня не удивляет, что у тебя возникло желание уехать, и чем скорее, тем лучше.

– Сама мысль о том, что она может появиться в моем офисе в любую минуту, пока не улетела обратно… – начала она и отрицательно покачала головой. – Нет, я не смогла бы этого вынести. – Минхо молча кивнул, и Каролина продолжила: – Ну да, верно, я сама послала ей то письмо, но не ожидала, что она объявится так скоро, собственной персоной да еще и прямиком ко мне на работу. Я-то думала… Не знаю, но я почему-то думала, что сначала она мне тоже напишет, чтобы прощупать почву, спустя несколько месяцев и что у меня еще будет время хорошенько подумать, как действовать. Я ведь еще ничего не решила… – жалобно сказала она. – Я пока не знаю, хочу ли я простить ее, есть ли у меня право не делать этого теперь, когда она выручила нас деньгами.

– У тебя есть право поступить так, как подскажет тебе сердце, – горячо проговорил Минхо. – Не думаю, что в этом случае есть один правильный ответ, но деньги, безусловно, не могут быть платой за прощение. И я вообще не думаю, что твоя мать рассчитывала его купить.

Каролина грустно улыбнулась.

– Наверное, ты прав.

– В любом случае, – отозвался Минхо, – тебе не нужно принимать никакого решения прямо сейчас. Ты правильно сделала, что приехала. Пока ты здесь, никто ни о чем не станет тебя расспрашивать, так что будет время привести свои мысли в порядок. Завтра вместе поедем в аэропорт, и я покажу тебе офис. И очень сомневаюсь, что твоя мать станет искать тебя в Инчхоне.

Каролина, сама того не желая, засмеялась, обводя взглядом городской пейзаж Сеула, открывавшийся их взорам.

– Я тоже в этом сомневаюсь.

Минхо откинулся назад, к изголовью своего лежака, скосив на нее взгляд. Он казался теперь несколько менее напряженным, возможно благодаря ее смеху.

– А еще можем вместе пообедать, если захочешь, ведь теперь мы с тобой работаем в одном аэропорту, – предложил он. – И могу сводить тебя на участок земли, принадлежавший когда-то моему дедушке, он там недалеко. Надеюсь, тебе там понравится. Мне самому прогулка туда всегда помогала привести в порядок свои мысли.

Может, в этом и заключается суть того, что у тебя есть родственная душа, подумала Каролина. Когда можно с этим человеком поговорить, причем лично, о чем-то таком жизненном, таком важном и таком переворачивающем душу, как ее чувства к матери, когда тебе не нужно ни долгих слов, ни лишнего притворства. Открыть душу, быть понятой – так просто и так умиротворяюще.

– Мне бы очень хотелось побывать на земле твоего дедушки, – просто сказала она.

– Ради одного этого обеда – и то стоило бы лететь сюда четырнадцать с половиной часов, – заметила Каролина, поднося ко рту очередную порцию жареного тофу, а потом – свинины под остром соусом. – Могу тебя заверить: такой вкуснятины в «Джоне Кеннеди» не найти. И еду на вынос так красиво не упаковывают.

Она удобно устроилась на каменной ограде, вытянув ноги. Опасения Минхо насчет того, что Каролина не привыкла к сельской местности, не оправдались: она прекрасно чувствовала себя в почти первозданном месте. Как будто они сейчас не на полузаброшенном участке деда Минхо, а обедают в одном из кафе аэропорта. Сюда они приехали на мотоцикле Ыну, одолженном им еще утром, чтобы было проще добраться до аэропорта.

Каролина приспосабливалась ко всему с поразительной легкостью. К мотоциклу, к местной кухне, к аэропорту, к его друзьям, к самому Минхо. Она еще и суток здесь не провела, но уже можно было подумать, что ее родина – не Соединенные Штаты, а Южная Корея.

– Да, женщина из киоска с лапшой в первом терминале – выше всяких похвал, – согласился он, выуживая палочками кусочек яичного ролла из своей коробки. – Она уже бессчетное количество раз спасла меня от голодной смерти. Давно уже деньги коплю – собираюсь купить домик и к ней посвататься.

Каролина хихикнула и поднесла к губам баночку «Спрайта».

– А не старовата она для тебя? Мне как-то показалось, что ей и до пенсии недалеко.

Минхо кивнул, прикидываясь разочарованным.

– К тому же я вполне могу сделать вывод, что она уже замужем.

Каролина снова засмеялась.

– Кстати, по поводу счастливых пар: у Инны с Ыну, похоже, все идет как по маслу… – И она показала на свою коробку. – Кстати, рис положено есть палочками или ложкой? И ничего, если я смешаю это с кимчи[82]?

– Обычно рис едят ложкой, и да, ты можешь смешать его с кимчи, никаких проблем, – ответил Минхо и протянул ей одну из пластиковых ложечек, положенных вместе с едой в пакет. – И да, у этих двоих все отлично, – прибавил он, подхватывая нить разговора. – Инна предпочитает прятать все за напускной суровостью, но и слепой увидит, что эти двое влюблены друг в друга, как в первый день.

– Но ведь у тебя с Инной тоже очень близкие отношения, я права?

Минхо кивнул, отставил коробочку в сторону и вытер руки салфеткой.

– Мы дружим с раннего детства, я и не вспомню, когда мы с ней познакомились. Жили по соседству.

Каролина задумчиво кивнула.

– Ну да, сразу видно, что вам вместе легко. Но не случалось ли?.. – Она запнулась, чтобы переформулировать вопрос. – Бывало ли у вас хоть раз чувство, что вас связывает что-то иное, а вовсе не дружба?

Минхо слегка удивился.

– Вообще-то нет. Инна просто замечательная, и если останешься здесь до пятницы, то зуб даю, ты еще услышишь от Ыну историю о неком журнале, который она стащила из салона красоты… – Каролина улыбнулась в ответ на скорбное выражение на лице Минхо. – Но кроме дружбы у нас с ней никогда ничего не было.

– Вам можно только позавидовать, – тихо сказала Каролина, переводя взгляд на рис и лениво помешивая его ложечкой. Есть вдруг расхотелось. – У вас это так легко получается.

Минхо какое-то время молча смотрел, как она доедает. За несколько проведенных вместе часов он успел в какой-то степени изучить Каролину. Она многое рассказала ему, в том числе о своей матери, то есть касалась чего-то очень интимного и болезненного для нее, однако была одна тема, которую они еще не затрагивали. Одно имя, которое ни один из них двоих пока не произносил, несмотря на то что Минхо прекрасно понимал, что в жизни Каролины оно присутствует.