Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 27)
Каролина привела Каю в одну из спален. На комнату Дориана было непохоже: в углу – письменный стол с книгами по медицине, над изголовьем кровати на веревочке с деревянными прищепками – полароидные фото с изображением множества людей. Ни то ни другое с Дорианом как-то не вязалось.
– Это комната Ричи, – развеяла ее сомнения Каролина, устраиваясь за столом и открывая ноутбук. – Ты еще с ней познакомишься. Рича классная, сегодня она предстанет в костюме Мадонны времен «Material Girl»[42]. Здесь у нас оперативный центр музыкального сопровождения мероприятия: комп соединен с колонками в гостиной и на крыше.
– Мадонна разве англичанка? – растерянно спросила Кая.
Каролина пожала плечами, как будто так до конца и не вникнув во внутреннюю логику этого праздника, она давно уже с этим смирилась.
– Насколько я знаю, она запросила гражданство, но когда записывала «Material Girl», то, разумеется, англичанкой еще не была, так что костюм Ричи – это некий анахронизм. Хотя лично я говорить ей об этом не собираюсь.
– Наши с тобой костюмы все равно лучшие, – радостно сказала Кая. – А ведь мы даже не сговаривались!
Каролина отвела взгляд от монитора и подняла вверх руку, предложив Кае соединить на миг их ладони.
– Даже не сомневайся, мисс Джонс. Но если организаторам Мадонна заходит, то я с этим спорить не буду. И включу в плейлист что-нибудь из ее репертуара. – Каролина открыла «Спотифай», и пальцы ее забегали по клавиатуре. – Что-нибудь конкретное?
– Может, «Girls Just Wanna Have Fun»[43]? – неуверенно предложила Кая. – Мне всегда хотелось пойти на вечеринку – и чтобы там была эта песня.
Каролина с теплотой взглянула на нее.
– Это песня не Мадонны, но нам она сгодится.
– И что-нибудь из саундтрека к нашему фильму? – Кая показала на их с Каролиной костюмы.
– Отличная идея! – пальцы Каролины снова забегали. – Запиши за мной танец… Кстати, тебя не напрягало, что в книге нас пытаются убедить, что Бриджит Джонс толстая, хотя она весит меньше шестидесяти кило?
– Правда странно? – подхватила Кая, почувствовав облегчение от того, что кто-то еще обратил на это внимание. – С другой стороны, мне кажется, что писательница что-то хотела нам этим сказать…
– Если она хотела сказать, что жить в девяностые – сущий ад для женщины, то в этом она явно преуспела.
Кая захохотала.
– Моя подруга Селин называет это «культура
– Мы бы с твоей подругой Селин явно спелись. А знаешь что? Я, пожалуй, зафигачу туда сейчас какую-нибудь французскую песню в честь Селин, из моих любимых. И плевать мне, если народ станет роптать, что она слишком медленная, – хорошая вечеринка должна в нужный момент притормаживать.
И Кая, встав за спиной Каролины как раз вовремя, заметила, что та включает в плейлист одну из песен Эдит Пиаф – «Sous le ciel de Paris»[44].
– Ой, я так давно уже ее не слышала, – тихо сказала Кая, – но вот моя бабушка ее просто обожала. У нее был старенький кассетник, так она все время крутила эту песню, раз за разом. Странно, что я вообще об этом в последнее время не вспоминала, хоть и в Париже живу. Прекрасный повод, чтобы окунуться в воспоминания.
Как там сформулировала сама Каролина в том своем имейле? «Мгновение и песня».
– А хочешь, я, наоборот, ее выкину? Тебе же, наверное, не захочется слушать это спустя черт знает сколько времени на какой-то декадентской вечеринке, где почти никто не воспринял всерьез правила костюмированного бала?
Каю пронзило ощущение какой-то странной близости к Каролине, будто проявленная ею деликатность по тому поводу, который люди в большинстве своем вообще не удостаивают внимания, навечно завоевала Каролине место в сердце Каи. Живая Каролина была вовсе не такой устрашающей, какой показалась, когда Кая впервые увидела ее на аватарке Дориана в WhatsApp. Тогда Кая восприняла ее по-другому, совсем непохожей на себя, и увидела в ней воплощение того типа девушки, к которому Кае так хотелось приблизиться: веселая, беззаботная, одетая по последней моде. Но, когда они очутились рядом, когда та стала ей понятнее благодаря своим письмам, эта Каролина в костюме Марка Дарси предстала в глазах Каи совершенно другим человеком. Возможно, мгновенному снимку не удалось запечатлеть все оттенки личности. Ведь так не бывает, чтобы у кого-то была только одна любимая песня, в конце-то концов. Даже у ее бабушки на той старой кассете было еще несколько.
– Да нет, оставь, – робко ответила Кая. – Но, если ты не против, можно, наверное, послушать ее прямо сейчас, прежде чем она зазвучит при всех. Так для меня будет проще встретиться с ней снова. И так она навсегда останется в моей памяти связанной с тобой и с комнатой девушки, которую зовут Рича, а вовсе не с декадентской вечеринкой.
Каролина засмеялась и кликнула по клавише, запуская песню.
– Совсем не против.
Празднование дня рождения развернулось во всем блеске только на закате. Поначалу это тянуло скорее на дружеские посиделки с угощением, выпивкой и звучащей фоном музыкой. Но понемногу люди стали подтягиваться. И далеко не все были знакомыми Дориана, судя по их разговорам. К тому же приходили друзья и коллеги соседей Дориана по квартире. Минхо очень жалел, что прямо сейчас его никак не могут увидеть Инна или Джисоп, поскольку, по его скромному мнению, с общением все у него оказалось на высоте. Возможно, его никто не назвал бы душой компании, и, скорее всего, он бы никогда не вышел на импровизированную танцплощадку вместе с Каролиной и парнем Адриэля отжигать под горячую испанскую мелодию (любопытно, что, как только в круг вышел его парень, Адриэль тут же перестал волноваться о том, что звучащая музыка никак не укладывается в заданную тематику). Возможно, Минхо и не удалось сделать так, чтобы все вращалось вокруг его персоны, как вокруг Дориана, но, с другой стороны, он и пальцем для этого не пошевелил. Однако чувствовал себя прекрасно.
Поначалу он почти все время крутился около Каи, Каролины и тех, кто уже находился в квартире на момент их прихода. Время от времени к ним присоединялся Дориан, пока кто-нибудь вновь не отвлекал его. Минхо было весело, хотя его и не оставляло ощущение, что Каролина пристально за ним наблюдает, думая, что он этого не замечает. Как если бы она его оценивала, изучала его характер или пыталась вскрыть его тайный код. Это его несколько удивляло, поскольку вообще-то он не привык вызывать к себе такой интерес окружающих. Минхо и сам мог бы много чего любопытного в себе обнаружить, но что ему никогда даже в голову не приходило, так это то, что в нем есть какая-то тайна.
Спустя какое-то время по пути из ванной его перехватила девушка в костюме медвежонка Паддингтона, пригласив на танец, и Минхо с робостью в сердце принял ее приглашение. А потом, когда он поднялся на крышу немного остыть и отдышаться, худощавый, вдрызг пьяный и без конца жестикулировавший парень в костюме одного из героев «Острых козырьков»[45] решил немедленно стать его новым лучшим другом. После того как он во всех подробностях поведал Минхо о том, как магазин товаров для ванной комнаты, где он работал, четырежды грабили, парень потащил Минхо к своей невесте, чтобы сообщить ей о том, что теперь они никак не могут вместе вернуться в их квартиру в Лутоне по следующей причине: «Я пытаюсь уговорить нового коллегу Мину переехать в Лондон и вкалывать вместе со мной, сечешь? Вот я и думаю: хреново будет, если бросить его на переправе. Так что он поедет ко мне и будет у меня жить, пока не обвыкнется в городе». Минхо как раз пытался втолковать этой девушке, что в его планы совершенно не входит ни переехать в квартиру к ее жениху, ни работать в принадлежащем ему магазине товаров для ванной комнаты и что на самом деле его зовут вовсе не Мину, когда Рича, соседка Дориана, пришла ему на помощь.
После ее появления все как-то устаканилось. Рича отвела его в угол террасы, где висели фонарики и стояло несколько старых лежаков. На одном из них в обнимку сидели Адриэль и его парень, с расслабленным видом слушая музыку. Еще там были две девушки в парных костюмах ангела и демона из «Благих знамений»[46]. Звучала пленительная французская песня, на террасе было хорошо. Минхо опустился на один из пустых лежаков и с благодарностью принял бутылку пива, предложенную ему Ричей.
– А ты что, в самом деле прилетел из Кореи только затем, чтобы завалиться сюда, на день рождения? – поинтересовался ангел Азирафаэль. – Вот черт, ты меня даже в краску вогнал. Я очень люблю Дориана, он классный, но сама я, естественно, и за порог бы не вышла, если б мне пришлось выехать за пределы первой зоны метро.
Минхо усмехнулся.
– Ну, если честно, то в Лондон я прилетел не только на день рождения Дориана. Завтра здесь состоится заседание нашего книжного клуба.
По взгляду, которым обменялись демон Кроули и ангел Азирафаэль, Минхо понял, что этот резон для обеих девушек имел не больше смысла, чем первый. А вот Адриэль отреагировал на это сообщение улыбкой недоверчивой, но вежливой.
– До сих пор не могу поверить, что Дориан Торсби совершенно добровольно вступил в книжный клуб. Но еще более невероятно другое: насколько я могу судить, он все же получает от этого какое-то удовольствие.