Сильвия Алиага – Книжный клуб в облаках (страница 13)

– Что ж, район Квинс не хуже любого другого, – пробормотал парень скорее для себя самого, чем для Каролины. Наконец перевел серые глаза на девушку. – Меня, кстати, зовут Дориан. Дориан Торсби. А тебя?

Ощутив на себе его пристальный взгляд, Каролина почувствовала, что заливается краской.

– Каролина Кабрера.

– Ты не будешь против, если я провожу тебя? Все равно куда. Хочу здесь осмотреться.

«Да откуда ж ты такой взялся?» – хотелось ей знать. Но Каролина ограничилась только пожатыми плечами, изобразив безразличие.

– Ну, я иду кормить кошку в пустой квартире одной ясновидящей, которая уехала в Филадельфию помочь сестре. Кажется, та сломала бедренную кость, стараясь не отстать в постели от ритма нового жениха, который на пятнадцать лет ее младше. Это поможет тебе здесь осмотреться?

В глазах Дориана сверкнула смешинка, однако лицо оставалось бесстрастным, когда он спросил:

– Так она что, этого не предвидела?

– Не предвидела чего? – в недоумении переспросила Каролина.

– Ну, эта твоя подруга, ясновидящая, – пояснил Дориан. – Она что, не могла предсказать, что ее собственная сестра сломает ногу, трахаясь с новым женихом?

У Каролины вырвался нервный смешок. В доме Лили запрещалось использовать подобную лексику, кроме того, словечко здорово диссонировало со скорее изысканной манерой речи, характерной для этого парня.

– На это она бы сказала, что настоящие предсказатели не могут видеть ничего дурного, что могло бы случиться либо с ними, либо с их близкими, – ответила Каролина, расплываясь в улыбке. – Может, это дешевая отмазка, не знаю.

Наконец Дориан улыбнулся в ответ.

– Я готов пойти с тобой кормить эту кошку при условии, что потом мы найдем место, где я тоже смогу поесть. Деньги у меня есть, и я умираю с голоду. Если ты тоже хочешь присоединиться – приглашаю.

Каролина согласилась и повела подбородком, приглашая следовать за собой.

– Пошли, купим чего-нибудь по дороге, а там съедим. Квартира тебе понравится.

Дориану понравилась и квартира Мариен и Леди Орхидеи, с ее тяжелыми гардинами, причудливыми светильниками и другими не менее странными предметами из мира оккультизма, и гамбургеры на вынос, купленные Каролиной. Настолько, что она отдала ему половину своего.

– Можешь мой доесть – я только недавно завтракала, – заявила она. – Себе я купила один исключительно потому, что для меня это бесплатно.

Он с полным ртом попытался изобразить улыбку, после чего потянулся за добавкой. Их пальцы встретились.

– Извини, – сказал Дориан. – У меня руки в кетчупе.

– Ничего, – соврала она.

Это было вовсе не ничего, просто она еще не успела осознать, что случилось. И, разумеется, дело было не в кетчупе. Расположились они в эркере, в гостиной Мариен. В этаком огромном стеклянном фонаре с видом на проспект. Леди Орхидея терлась о ноги Каролины, требуя к себе внимания. Это была величественных размеров кошка с белой пушистой шерсткой и приплюснутым носом. Каролина подняла ее и посадила себе на колени.

– Точь-в-точь как злодейка из фильма о Джеймсе Бонде, – пошутил Дориан. – С этой котярой на руках. – Он в два приема разделался с половиной гамбургера Каролины и теперь вытирал руки одной из бумажных салфеток, упакованных в пакет вместе с гамбургерами. – Не думай, обычно я так себя за столом не веду, – оправдывался он. – Просто вчера я закрылся у себя в комнате еще до ужина, потому что был зол на родителей, а сегодня утром вышел из дома на рассвете, до завтрака.

Это подтверждало подозрения Каролины.

– Значит, ты сбежал из дома…

– Это не мой дом, – выпалил он, хмуря лоб. – Мой дом – в Лондоне, хотя последние три года я там практически не живу. А сбежал я из пентхауса на Манхэттене, который мои предки снимают уже два месяца. Не хочу я там жить – целыми днями один, ничего не делаю, пока оба они на работе. Уже достало, что все вертится вокруг них.

Три года не бывал у себя дома? Каролина с изумлением уставилась на Дориана.

– У твоих родителей какая-то очень важная работа?

Дориан презрительно фыркнул.

– Кажется, они в это верят. Отец у меня – коуч, автор нескольких книжек по аутотренингу, так что он ездит по миру, всячески их продвигая. Слышала такое название – «Инструменты скорби»? – Каролина отрицательно помотала головой. – Тем лучше для тебя. Штука в том, что теперь, в ближайшие месяцы, он каждое утро участвует в съемках одного ток-шоу для нью-йоркского телевидения. Названия не припомню, но ведут эту программу две женщины…

Каролина чуть не подскочила в кресле, и обиженная Леди Орхидея спрыгнула с ее колен.

– «С добрым утром, Нью-Йорк»? – предположила она. – Лили ни одного ее выпуска не пропускает. Ой, что будет, когда она об этом узнает… Ведь твой отец – знаменитость!

– На самом деле, – с утомленным вздохом и смущенной улыбкой заговорил Дориан, – знаменитость – это моя мать. А отец в своих интересах, для раскрутки, только использует места ее работы: это маму приглашают университеты по всему миру. Она – ученый, профессор, специалист по ирландской литературе. Ведет семинары и читает курсы лекций в лучших университетах. Мы здесь, потому что Колумбийский университет позвал ее провести семинар в летней школе.

В глазах Каролины все это и вполовину не выглядело столь же привлекательным, как каждое утро появляться на экране телевизора в программе государственного телевещания, однако от комментариев она воздержалась.

– Так значит… – Она начала говорить на испанском, но осеклась, заметив это, и вернулась к английскому. – Ты поскандалил с ними вчера вечером?

Дориан тяжело вздохнул, на этот раз – более продолжительно и несколько наигранно, и откинулся на спинку кресла, переведя взгляд на проспект, живущий своей жизнью по ту сторону стекла.

– Да мы уже месяцами ничем другим не занимаемся.

Спустя какое-то время Каролина узнает, что эта пантомима ему в высшей степени свойственна: как театральные вздохи, так и взгляды, направленные в никуда. Но в тот момент все это ее впечатлило. Пошарив в кармане шортов, она извлекла оттуда помятую пачку сигарет «Лаки Страйк» и протянула ему.

Дориан перевел на нее взгляд – неуверенный и вместе с тем заинтригованный.

– Я еще не пробовал курить.

– Ага, понятно, – сказала Каролина, вынимая одну сигарету и прикуривая ее от зажигалки, спрятанной в пачке. – Я ведь тоже не то чтобы опытная курильщица, только недавно начала. Если вначале станешь кашлять – ничего страшного.

Дориан протянул руку, вынул другую сигарету и принялся ее ощупывать, оценивая вес и текстуру, а потом сунул в рот и зажал губами. Каролина немного склонилась вперед, давая ему прикурить от своей сигареты. После первой затяжки, не выдохнув дым, Дориан скривился, но не закашлялся.

– А тебе неплохо зашло, – прокомментировала Каролина.

Дориан нервно хохотнул и затянулся во второй раз. В будущем Каролина будет корить себя за это. Сама она выкурит последнюю сигарету меньше чем через год, но Дориан к никотину пристрастится. И все же именно то ленивое летнее утро, отмеченное дымом сигарет и смятыми, испачканными кетчупом пакетами из-под гамбургеров, стало одним из ключевых событий в жизни обоих. С того самого момента Каролина Кабрера и Дориан Торсби, два человека, которые, казалось, не должны были встретить друг друга, стали неразлучными под внимательным немигающим взглядом белой длинношерстной кошки с приплюснутым носом.

С тех пор как Кая переехала в Париж, это воскресенье стало первым, когда она никуда не пошла и осталась дома. С погодой в выходные не повезло: моросил бесконечный дождь, было холодно. Подойдешь к окну – мощенные брусчаткой улицы, по которым обычно толпами бродят туристы, – серые и пустынные. Вчера вечером, вооружившись мужеством и крепким зонтом, она решилась на прогулку до ближайшей цветочной лавки. Ей вдруг захотелось наполнить дом своей двоюродной бабушки цветами. В романе «Трепещущий на синих крышах свет» Ингрид Боден дала описание места, где жила ее героиня, и, судя по всему, оно до малейших деталей совпадало с ее квартирой: такие же высокие потолки, те же лепные розетки на потолках, откуда спускаются хрустальные люстры, тот же камин в гостиной. Вот только квартира в романе наполнена цветами, музыкой, смехом друзей, запахом сигарет и кофе. Кае пока что не удалось приручить старый бабушкин проигрыватель, сама она не курила и не испытывала особого интереса к кофе, но уже хотя бы принесла домой пару цветочных горшков. Теперь у нее жили примула и жасмин, если верить словам продавщицы из цветочного магазина.

Героиня «Трепещущего на синих крышах света» умудрилась ни разу на страницах романа не упомянуть своего имени, рассказав всю историю от первого лица. Кая всегда подозревала, что роман имеет под собой автобиографическую подоплеку. А теперь, живя в этой квартире, практически убедилась в этом. Ей хотелось бы поговорить об этом с Минхо. Еще она задавалась вопросом, не смутят ли его страницы с любовными сценами. Самой-то Кае эти описания представлялись просто блестящими, выполненными с совершенно восхитительной натуральностью, но все же кому-то они могли бы показаться чересчур откровенными.

Эти размышления заставили ее вспомнить о фотке, что пару дней назад отправил ей тот парень. Дориан прислал ее неожиданно, без предупреждения, она даже не сразу поняла, кто это. Ей уже приходилось видеть лицо Минхо на официальном портале компании в разделе персонала, но это было совсем другое дело.