silence lia – Истории из Кривого Котла (страница 2)
– Ты странный, аристократ. Ругаться с тобой бесполезно, в драке ты стоишь как вкопанный, пока не начнётся настоящая движуха, а потом делаешь такое… – он махнул рукой в сторону шахт, – Оставайся. Вместе веселее. И выгоднее.
Кайран взял флягу, сделал длинный глоток. Жидкость обожгла горло, согрела пустоту внутри. Он посмотрел на своих новых «союзников»: на грубого, но прямолинейного Борга, на чудаковатого Винтика, копошащегося со своей арбалетной «игрушкой», на молчаливую Шайю, которая, сняв наконец капюшон, оказалась девушкой с бледным, почти прозрачным лицом и глазами цвета тёмного аметиста, в которых плескалась не кровожадность, а глубокая, вековая тоска.
Он не был героем. Он был изгоем, пьяницей, наёмником. Но в этой странной, уродливой компании, в этом мире стали, алхимии и отбросов магии, он впервые за долгое время почувствовал нечто, отдалённо напоминающее… место. Просто место, где его никто не предаст, потому что от него ничего не ждут, кроме умения ломать древние механизмы и вовремя произнести нужное грубое слово силы.
Он кивнул Боргу.
– До следующего провала, – хрипло сказал он, и в углу его рта дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку.
Это была лишь одна из многих историй, что сложились в годы его скитаний. Были и другие отряды, другие контракты – смешные, нелепые, смертельно опасные. Он учился жить в мире, где честь измерялась весом монеты, а верность – длиной контракта. «Банда Ржавого Шпиля» стала для него какой-то личностной отдушиной, где никто не притворяется хорошим или добрым. У каждого из этого отряда были свои личные, странные привычки. Непонятно вообще, как они до сих пор мирились с характером друг друга. Но Кайран точно чувствовал необъяснимый толчок ветра идти вслед за ними, а не оставаться в одинокой темноте.
Глава 2
КОНТРАКТ НА «УБОРКУ»
Задание поступило от нервного алхимика из Мортании, чья лаборатория-фургон, если верить его дрожащему голосу, «впитала враждебную флору» в глубинах Гнилого Болота. Болото это было местом стыка трёх реальностей: магия Астрариума просачивалась здесь сквозь трещины в Печатях, создавая причудливые гибриды, мортанийские промышленные стоки придавали воде радужный и ядовитый блеск, а тени Умбриона делали каждое дерево похожим на затаившегося демона.
Борг, получив предоплату, вёл отряд по узкой, зыбкой тропе. Воздух был густым и сладковато-гнилостным.
– Итак, план, – хрипел он, отмахиваясь от тучи комаров размером с виноградину, – Находим фургон, выносим оттуда всё, что шевелится и пытается нас съесть, забираем ящики с реагентами. Кайран, ты наш эксперт по «шевелящемуся и магическому». Не подведи.
– Постараюсь, – буркнул Кайран, идущий следом. Его рука лежала на эфесе меча – уже не астрариумского шедевра, но добротного мортанийского клинка, который он взял в долг у Борга. Он чувствовал, как знакомое напряжение магии висит в воздухе, как статический заряд перед грозой.
Винтик, семеня сзади со своей многоствольной «плевалкой», что-то бормотал:
– …коэффициент прочности дерева, подверженного магическому мутагенезу, очевидно, падает, но при этом эластичность… ой!
Он поскользнулся на кочке и чуть не упал в зыбучий песок, но его вовремя схватила за капюшон Шайя. Её движение было молниеносным и беззвучным. Она лишь коротко кивнула, её аметистовые глаза метнули быстрый, оценивающий взгляд по сторонам. Хвост-скорпион за её спиной медленно раскачивался, чувствуя угрозу. Наконец-то они вышли на поляну. Вернее, на то, что от неё осталось. Массивный колёсный фургон алхимика наполовину утонул в трясине. Но это было не самое страшное. Его деревянные стены и даже колёса оплели толстые, пульсирующие сиреневым светом лианы. Из окон и двери свисали какие-то мясистые, похожие на щупальца отростки. Вокруг росла не трава, а гигантские грибы-звоны, которые тихо позванивали от каждого дуновения ветра.
– Ну что, – хмыкнул Борг, доставая свой дробовик, – Как в детской сказке. Только вместо пряничного домика – фургон безумного учёного, а вместо ведьмы – это всё.
Первыми атаковали грибы. Неожиданно. Из их шляпок выстрелили облака блестящей споровой пыли. Борг закашлялся, Шайя моментально накинула на нижнюю часть лица повязку. Винтик чихнул.
– Апчхи! Интересно, апчхи! Аллергенный потенциал… апчхи!
– Меньше думай, больше стреляй! – рявкнул Борг, паля из дробовика по ближайшему грибу. Тот взорвался, выпустив ещё больше пыли.
– Стоп! – крикнул Кайран, и в его голосе впервые зазвучала команда, а не отстранённое наблюдение, – Пыль горючая!
Он провёл рукой по лезвию меча, прошептав на древнем языке простое слово: «
– Вот это да! – удивлённо воскликнул Винтик, – Точечный термальный импульс, вызванный контролируемым возгоранием аэрозоля! Это же…
– Это магия, болтун, – перебил Борг, но с одобрением в голосе, – Работает – и ладно. Продолжаем.
Подобраться к фургону оказалось сложнее. Лианы реагировали на движение. Когда Шайя попыталась бесшумно подкрасться, одна из них метнулась к ней, как щупальце. Она ловко отрезала его коротким клинком, но на место одной сразу поползли ещё три.
– Они координируют атаки, – спокойно констатировала она, отступая, – У них есть разум. Или его подобие.
– Значит, нужен отвлекающий манёвр, – сказал Кайран. Он оглядел поляну, его взгляд упал на Винтика и его «плевалку». Идея, глупая и блестящая одновременно, оформилась в его голове, – Винтик, ты можешь выстрелить чём-нибудь… шумным? Но не смертельным.
– Шумным? – просиял инженер, – О-о-о, конечно! У меня есть прототип светошумовой гранаты! Но она немного… капризная. Может сработать сразу, а может через пять минут.
– Идеально, – сказал Кайран с лёгкой, почти озорной ухмылкой, – Брось её вон за ту самую толстую лиану, что у двери. Как можно дальше от нас.
Пока Винтик возился с механизмом, Кайран обратился к Боргу:
– А ты, когда она взорвётся, начинай орать. Что первое в голову придёт.
– Орать? – Борг нахмурился, – Я не клоун.
– Ты громкий и злой раздражитель. Лианы потянутся на шум и агрессию. Шайя и я в это время проникнем внутрь.
Борг нехотя буркнул: «Ладно, чёрт с тобой». Винтик запустил гранату. Она описала дугу и скрылась за фургоном. Прошло томительных десять секунд.
– Она не…
Раздался оглушительный БА-БАХ, сопровождаемый ослепительной вспышкой бело-голубого света. Грибы зазвенели в панике, лианы дёрнулись в сторону взрыва.
–
Борг, выполняя свою роль, выступил вперёд, размахивая дробовиком и орал что было мочи:
– А НУ-КА, ПОДОЙДИТЕ СЮДА, ТВАРИ МАГИЧЕСКИЕ! Я ВАС САПОГОМ! Я ВАС ВЫЖГУ, ПРОМЫСЛОВЫМ ОТБЕЛИВАТЕЛЕМ! У МЕНЯ ДЛЯ ВАС ДВЕ ШТУКИ – МОЛОТ И НАПЛЕВАТЬ!
Абсурдность криков Борга, смешивающая угрозы с бытовыми деталями, была настолько нелепой, что Кайран, пробираясь с Шайей к задней стенке фургона, не удержался и фыркнул. Лианы, как и планировалось, устремились на шум и ярость, оголив окно. Они влезли внутрь. Интерьер был кошмаром ботанического ада. Всё было покрыто той же пульсирующей растительностью. В центре, на месте алхимического стола, рос огромный, похожий на сердце бутон, от которого расходились жилки-лианы по всему фургону.
– Ядро, – коротко сказала Шайя, – Уничтожить?
– Подожди, – Кайран подошёл ближе. Он почувствовал не просто дикую магию, а отголоски страха. Того самого алхимика. Растение впитало его панику и выросло на ней, – Оно не просто атакует. Оно защищается. От всех.
– Трогательная история, – сухо заметила Шайя, а её хвост лишь слегка подрагивал, оценивая, покачиваясь из стороны в сторону, – Как убить?
Кайран посмотрел на свой меч, потом на бутон. И тут его осенило. Он повернулся к Шайе.
– У тебя есть что-нибудь… успокаивающее? Не яд, а что-то седативное?
Шайя, не моргнув глазом, достала из складок плаща маленький флакон с прозрачной жидкостью.
– Экстракт корня лунного лотоса. Одна капля усыпляет на сутки взрослого тролля.
– Отлично. А теперь смотри.
Кайран подошёл к бутону и, вместо того чтобы рубить, начал говорить. Тихо, на том же древнем наречии, которым говорил с руинами и механизмами.
– Всё хорошо, – бормотал он, – Эксперимент окончен. Лаборатория закрывается. Тревога отменяется. Пора спать. Одновременно он сделал знак Шайе. Та, поняв идею, ловко капнула седативным экстрактом на основание бутона. Кайран тем временем касался мечом лиан, и с каждым прикосновением алое свечение с лезвия сменялось на мягкое, золотистое – иллюзия тепла и безопасности, подкреплённая крохой его оставшейся магии. Пульсация бутона замедлилась. Лианы стали вянуть, терять агрессивность. Через пару минут «сердце» растения раскрылось, показав внутри не ядовитые тычинки, а скопление кристаллизованных, чистых реагентов – именно то, что им нужно было забрать.
– Ты… ты его усыпил? – спросила Шайя, и в её голосе впервые зазвучало нечто, кроме холодной оценки.
– Убедил, что угрозы больше нет, – поправил Кайран, аккуратно собирая кристаллы, – Иногда лучший бой – это бой, которого удалось избежать. Особенно если противник – это по сути, паническая атака, обретшая форму лианы.
Когда они выбрались наружу, картина была достойна кисти безумного художника. Борг, красный от натуги, орал на полу завядшие лианы, угрожая им «отправить в компостную кучу к своей тётке, которая делает такое удобрение, что от него вянут даже кактусы!». Винтик, присев на корточки, зарисовывал увядающий гриб в блокнот, бормоча: «Фаза обратного мутагенеза…».