Сигизмунд Миронин – Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина (страница 38)

По предложению Сталина была образована комиссия Политбюро ЦК в составе Г.М.Маленкова, Л.П.Берии, Л.М. Кагановича и М.А.Суслова для проверки указанных в письме фактов. По результатам проведенной проверки 12 декабря 1949 г. было принято постановление Политбюро ЦК «0 недостатках в работе тов. Попова Г.М.». Содержание постановления было значительно шире констатации ошибок и недостатков в деятельности Попова, оно давало также оценку работы бюро МК и МГК. Отмечалось, например, что Московский комитет «проводит неправильную линию в отношении союзных министерств и министров, пытаясь подмять министров и командовать министерствами, подменять министров, правительство и ЦК ВКП(б)», что «МК и МГК ВКП(б), занимаясь в основном хозяйственными делами, не уделяют должного внимания вопросам партийно- политической и внутрипартийной работы».

Пленум МК и МГК ВКП(б), состоявшийся 13–16 декабря 1949 г, признал, что ЦК «правильно и своевременно вскрыл крупные недостатки в работе Попова и бюро Московского областного и городского комитетов партии». Пленум осудил также «беспринципную позицию секретарей и членов бюро, зажим критики и самокритики, грубые нарушения отдельными руководителями государственной и партийной дисциплины, серьезные ошибки в работе с кадрами». Пленум освободил Попова от занимаемой должности. Было признано необходимым также обсудить на пленуме МК ВЛКСМ вопрос об ошибках в работе бывшего секретаря МК и МГК ВЛКСМ Н.П. Красавченко и бюро областного и городского комитетов комсомола. Однако почему-то Попова не расстреляли? Может его прикрыл наш «крот»?

Абакумова был опытный оперативник и, видимо, имел сведения о странном поведении Ленинградской группы. Расследуя Ленинградское дело, Абакумов послал секретного сотрудника МГБ Тимашук на Валдай посмотреть, как лечится Жданов. Он устроил так, что вместо Карпай снимать ЭКГ к Жданову поехала Тимашук. Неожиданно Абакумов узнал, что Вознесенский, Кузнецов и Попков приехали на Валдай вскрывать тело Жданова. Троица (на вскрытии Жданова присутствовали Вознесенский, Кузнецов и Попков) либо прощалась, либо обеспечивала прикрытие от Тимашук, либо они устроили совещание вдали от глаз. Не исключено, что троица приехала и решала, что делать и кто будет лидером. Упросили Вознесенского. А может Жданова убили? Может он хотел обо всем рассказать Сталину и его завалили. Это не так важно для нашей истории. Так или иначе, но об этом, скорее всего, доложили Абакумову. Это привлекло внимание Абакумова. Абакумов оставил без внимания нарушение инструкции со стороны Поскрёбышева. Однако он решил пощупать Кузнецова. Абакумов решил спровоцировать Кузнецова, даже не посвятив в свою комбинацию Сталина. Абакумов заставил Тимашук написать письмо Кузнецову. Абакумов пытался свалить своего ну, очень любимого куратора. Именно из-за обвинения в слежке и собирании компромата его потом убрали. Кстати это объясняет возможность поворота его обвинения на 180 градусов после смерти Сталина.

В это время Власик сообщил о письме Егорову, как своему протеже и сам подписал письмо вместо Сталина или засунул его в долгий ящик. Я не думаю, что Абакумов и Власик работали совместно. Иначе почему Абакумов не выдал Власика после ареста. Его комбинация была следующей: если Кузнецов невиновен, то он немедленно доложит об этом Сталину, если же что-то есть, то он задергается. На письмо Тимашук не получила ответа. Тогда она написала снова. Кузнецов начал нервничать и выдал себя — организовал ярмарку в Ленинграде. То есть, письмо Тимашук спровоцировало съезд компартии РСФСР в виде Ленинградской выставки. А пока в 1949 г. Абакумов продолжал изобличать Ленинградскую группу и ничто не предвещал, что скоро письмо Тимашук навечно войдет в историю… В 1950 г. ленинградцев приговорили к расстрелу. Сотрудник МГБ Комаров показал, что перед отъездом в Ленинград на процесс Ленинградской группы Абакумов его строго предупредил, чтобы на суде не было упомянуто имя Жданова. «Головой отвечаешь» — сказал Абакумов. Интересно, почему?

Тимашук, как человека, который помог их вывести на чистую воду, награждают орденом. Вроде все хорошо, но тут неожиданно арестовывают Абакумова. Тимашук не знает, как себя вести. Когда ее в июле 1952 г. вызывают в МГБ, она, видимо, о письмах ничего не говорит, а то потянется вся веревочка и не известно, куда она вытянет. Поэтому Тимашук ничего не говорит. Только в декабре находят ее письмо. Сталин хотел выддвинуть человека, который бы олицетворял народный контроль элиты. Тимашук награждают орденом Ленина. Но после смерти Сталина Берия в деле врачей не находит документов, подтверждающих, что Власик подделал подпись. Не исключено, однако, что Абакумов действовал в паре с Власиком. Затем Тимашук наградили орденом в 1954 г. за то, что она сказала о провокации Абакумова, что позволило реабилитировать ленинградцев. Их сдало ЦРУ, сообщив о некой шпионской деятельности. Специально подстроили исчезновение документов у Вознесенского. Напели о выставке в Ленинграде. Если комбинация, то почему Абакумов не сказал Сталину о письме Тимашук. Видимо потому, что он письма не видел. Более того, если бы Абакумов попросил разрешения у Сталина на операцию с Кузнецовым, то Сталин запретил бы разработку Кузнецова, как тогдашнего члена Политбюро. На этот счет было специальное решение ПБ — не разрабатывать членов ПБ без решения ПБ. А так все гладко. Тимашук пишет Кузнецову жалобу на то, что ее за письмо выгнали и все. За это его и убрали. Его разрабатывали уже без участия Сталина. За ним следил Булганин, который и стал куратором органов. А Булганину и надо было его убрать.

ГЛАВА 6

КАМПАНИЯ АНТИСЕМИТИЗМА

Итак, обнаружение письма Тимашук привело к взрыву негодования Сталина и его гнев оказался направленным на МГБ, где уже проведением была проведена работа по удалению профессионалов. 29 сентября 1999 года, «Независимая газета», опубликовала выдержки из дневника сталинского министра В.А. Малышева, который после совещания у Сталина 1 декабря 1952 г. на встрече со своим ближайшим окружение (скорее всего — на своей даче) записал слова Сталина: «Особенно много евреев-националистов среди врачей, деятелей науки, работников культуры». Сталин говорил, а Малышев потом записал: «Чем больше у нас успехов, тем больше враги будут стараться вредить. Об этом наши люди забыли под влиянием наших больших успехов, явилось благодушие, ротозейство, зазнайство… Среди врачей много евреев националистов… Неблагополучно в ГПУ, — (так Сталин по-старинке именовал МГБ), — Притупилась бдительность. Они сами признались, что сидят в навозе, в провале. Надо лечить ГПУ… ГПУ не свободно от опасности для всех организаций — самоуспокоение от успехов, головокружение… Контроль со стороны ЦК над работой МГБ. Лень, разложение глубоко коснулись МГБ».

4 декабря 1952 года, т. е. сразу же после казни приговоренных участников дела Сланского в Праге, на рассмотрение Президиума ЦК был вынесен вопрос «О положении в МГБ и о вредительстве в лечебном деле». Выступивший с докладом Гоглидзе возложил основную вину за многолетнюю и безнаказанную деятельность «врачей-вредителей» на «потакавших» им Абакумова и бывшего начальника Главного управления охраны МГБ СССР Н.С. Власика. (Видимо, именно поэтому Власик был вызван из ссылки и арестован 16 декабря 1952 г.)

В постановлении ЦК «О положении в МГБ» было предложено решительными действиями — «…покончить с бесконтрольностью в деятельности органов Министерства государственной безопасности и поставить их работу в центре и на местах под систематический и постоянный контроль партии». Самому же руководству госбезопасности вменялось в обязанность — «Поднять уровень следственной работы, распутать до конца преступления участников террористической группы врачей Лечсанупра, найти главных виновников и организаторов, проводившихся ими злодеяний. В короткий срок закончить следствие по делу о вредительской работе Абакумова — Шварцмана. Обновить состав следователей по особо важным делам, исключить из него негодных и заменить их новыми, свежими следовательскими силами».

В принятом постановлении «О положении в МГБ» руководству органов госбезопасности предписывалось «поднять уровень следственной работы, распутать до конца преступления участников террористической группы врачей Лечсанупра, найти главных виновников и организаторов проводившихся ими злодеяний». В принципе после такого постановления Игнатьев должен был бы быть уволен. Однако он остался!!! Значит, кто-то его прикрывал.

Секретное постановление ЦК КПСС от 4 декабря 1952 года «О вредительстве в лечебном деле», принятое по докладу Гоглидзе, начиналось так: «Заслушав сообщение МГБ СССР о вредительстве в лечебном деле, Президиум Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза устанавливает, что в Лечсанупре длительное время орудовала группа преступников, в которую входили бывшие начальники Лечсанупра Бусалов и Егоров, врачи Виноградов, Федоров, Василенко, Майоров, еврейские националисты Коган, Карпай, Этингер, Вовси и другие».

В постановлении говорится о заявлении Тимашук, «в котором [она] на основании электрокардиограммы утверждала, что диагноз болезни т. Жданова А.А. поставлен неправильно и не соответствует данным исследованиям, а назначенное больному лечение шло во вред больному. Если бы МГБ СССР добросовестно расследовало такое исключительно важное заявление, оно наверняка смогло бы предотвратить злодейское умерщвление т. Жданова А.А., разоблачить и ликвидировать террористическую группу врачей. Этого не произошло потому, что работники МГБ СССР подошли к делу преступно, передав заявление т. Тимашук в руки Егорова, оказавшегося участником террористической группы».