Сигизмунд Миронин – Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина (страница 37)

Поводом для преследования так называемой «ленинградской антипартийной группы» стало обвинение А.А.Кузнецова, председателя Совмина РСФСР М.И.Родионова и первого секретаря Ленинградского обкома и горкома П.С.Попкова в проведении в Ленинграде Всероссийской оптовой ярмарки. Обвинение было не совсем обоснованным, так как Бюро Совмина СССР под председательством Г.М.Маленкова дважды принимало решение о проведении оптовых ярмарок для распродажи товарных излишков дважды — 14 октября и 11 ноября 1948 г. Более серьезной причиной могло стать обвинение во фракционности, запрещенной в партии еще на X съезде.

Официальная версия утверждает, что в феврале 1949 г. Политбюро ЦК ВКП(б) обсудило вопрос «Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) т. Кузнецова А.А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт. Родионова М.И. и Попкова П.С.». В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 февраля 1949 г. содержатся сведения о тесных связях руководства Ленинграда с работавшими в этом городе прежде Н.А.Вознесенским и А.А.Кузнецовым, о просьбе ленинградского секретаря, чтобы Вознесенский и Кузнецов «шефствовали» над городом.

Летом 1949 года к Сталину поступили материалы от министра госбезопасности СССР В. С. Абакумова, свидетельствующие о контрреволюционной деятельности всех главных фигурантов Ленинградского дела. Политбюро в полном составе, включая Сталина, Маленкова, Хрущева и Берия, единогласно приняло решение, обязывающее Абакумова, который, будто бы, был против, арестовать и судить ленинградскую группу. Главными обвинениями ленинградцев были следующие: подделка документов при выборах в руководящие органы ленинградской партийной организации, организация ярмарки в Ленинграде, что привело к значительному ущербу; потеря секретных документов Вознесенским. Будто бы Вознесенский «потерял» почти 300 совершенно секретных документов.

13 августа 1949 г. при выходе из кабинета Г.М.Маленкова без санкции прокурора были арестованы А.А.Кузнецов, П.С.Попков, М.И.Родионов, председатель Ленинградского исполкома горсовета П.Г.Лазутин и бывший председатель Ленинградского облисполкома Н.В.Соловьев.

Осенью был арестован Вознесенский. Председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) М.Ф.Шкирятов нашел, что Н.А.Вознесенский умышлено занижал государственные планы. Вознесенского обвинили в искажении и фальсификации статистической отчетности, наконец — в утрате секретных документов в аппарате Госплана. Kроме самого Н.А.Вознесенского были арестованы его брат — министр просвещения РСФСР А.А.Вознесенский, его сестра, М.А.Вознесенская, секретарь одного из ленинградских райкомов и 14 жен и родственников других обвиняемых. Вроде бы жестоко, но надо помнить, какое тогда было время. Как свидетельствует Катусев, после ареста первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П. Попкова в 1949 г. По городу пошли слухи, что при обыске у него обнаружили полтора десятка костюмов. В голодное то время обладание 4 и более костюмами вызывало у народа лютую ненависть. Многотысячные рабочие коллективы забурлили, загудели и потребовали расстрелять Попкова.

12 января 1950 г. был принят указ Президиума Верховного Совета СССР «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам и подрывникам-диверсантам», опять-таки «ввиду поступивших заявлений от национальных республик, от профсоюзов, крестьянских организаций, а также от деятелей культуры».

В своей книге «Как отравили Сталина….» я пытался доказать, что тех обвинений было достаточно для расстрела. Сейчас вижу, что не так все просто. И так думаю не только я. Главный маршал авиации А.Е. Голованов в беседах с Ф. Чуевым вспоминал: «Я все-таки десять лет в ЧК проработал, на вопросах разведки и контрразведки, на самом горячем месте, — оттуда вся закалка у меня, и я считаю, что только ярмарка послужить причиной не могла». Так что Ленинградское дело не такое уж и ясное, как мне раньше показалось.

Далее Абакумову подсунули (или его сотрудники «раскопали») материалы о якобы шпионской деятельности ленинградцев. Было установлено, что член ленинградской группы Капустин, находясь на стажировке в Англии в 1935-36 гг., был застукан мужем своей переводчицы, находясь с ней в постели. Странно было бы, если бы британская разведка не воспользовалось этим. Этот факт «заслуживает особого внимания, как сигнал возможной обработки Капустина английской разведкой». Поскольку в 1937 г. Капустин не был репрессирован, то этот факт, видимо, не был известен «органам» СССР. Другого обвиняемого — бывшего председателя Ленинградского облисполкома, назначенного первым секретарем Крымского обкома ВКП(б) Н.В.Соловьева объявили «махровым великодержавным шовинистом» за предложение создать Бюро ЦК по РСФСР, образовать Компартию РСФСР. Его обвиняли также в том, что, «находясь на работе в Крыму, делал резкие вражеские выпады против главы Советского государства». Были ли шпионаж? По свидетельству сотрудника МГБ Комарова, когда возник вопрос о шпионаже Кузнецова, Абакумов слазал: «Собственно, какой у этих арестованных шпионаж? Они давно на виду, постоянно находились под охраной МГБ, каждый их шаг известен. Начни мы ставить вопросы об их связи с заграницей, в ЦК будут смеяться».

Странно, но почему из ленинградского дела убраны все упоминания о шпионаже. Кстати, оно до сих пор так и не опубликовано полностью. Почему? А может руками заокеанских кукловодов в конце расследования были подброшены фальшивые сведения о том, что члены ленинградской группы замешаны в шпионаже. Именно поэтому было частично (для шпионов) изменено решение об отмене смертной казни. Она была введена для шпионов и предателей СССР. Кстати этим не исчерпывается список странностей. Например, число осужденных по Ленинградскому делу варьирует у разных авторов. Интересно, но эти шесть ленинградцев были восстановлены в партии только в 1987–1988 году. Хотя они были реабилитированы в 1954 г.

Между прочим, в мае 1954 г. Генеральный прокурор СССР Руденко на собрании партактива Ленинградской партийной организации заявил, что Абакумов арестовал Капустина по собственной инициативе, представив его английским шпионом. Думаю, что Ленинградское дело было стимулировано ЦРУ, которое сообщило в МГБ о некой шпионской деятельности. Возможно, они специально подстроили исчезновение документов у Вознесенского, напели о выставке в Ленинграде, вбросили другие материалы…

В архиве КГБ сохранился проект постановления Политбюро ЦК ВКП(б), датированный августом 1949 г., которым предполагалось обязать Министерство госбезопасности «выселить проживающих в гор. Ленинграде и Ленинградской области 1500 человек с семьями, из числа лиц, скомпрометировавших себя в какой-то мере связью с троцкистами, зиновьевцами, правыми, меньшевиками, эсерами, немцами и финнами на вечное поселение в Алтайский край, под надзор органов Министерства внутренних дел». Однако этого не произошло.

После того, как Сталин был оболган, ложь была распространена и на «Ленинградское дело». Летом 1957 г. Ф.Р.Козлов, тогдашний секретарь Ленинградского обкома, заявил на Пленуме ЦК: «Десятки тысяч ни в чем неповинных людей тогда выслали из Ленинграда в ссылки, в тюрьмы, и на расстрел пошли многие из них, многие из них погибли. Десятки тысяч ни в чем неповинных людей отправляли эшелонами».

В исследованиях об этом периоде истории СССР порой можно встретить утверждение, что Абакумов поддерживал дружеские отношения с секретарем ЦК Кузнецовым и даже по возможности тормозил «разработку» «ленинградцев», чтобы оттянуть их арест. После ареста Абакумова будто бы обвинили, что это не МГБ под руководством Абакумова вскрыло «ленинградское дело», а сами партийные органы под руководством Маленкова. А, мол, МГБ начало исполнять свои обязанности вынужденно, после того, как в ЦК уже стало все известно. Будто бы Абакумов говорил: «Какой тут может быть шпионаж, если все арестованные являлись руководящими партийными работниками и никто из них, кроме Капустина, с иностранцами не встречался».

При анализе, агентурных данных, как пишет Столяров, обнаружились факты того, что Абакумов дружил с Кузнецовым. Они общались в неслужебной обстановке, устраивали семейные вечеринки 24 апреля 1952 г. бывший сотрудник МГБ Питовранов показал на допросе, что Абакумов прибрал к своим рукам Кузнецова и поэтому все абакумовские кадровые предложения утверждались в ЦК. Однако на допросе 4 ноября 1952 г. Абакумов утверждал, что Кузнецов относился к нему отрицательно. Может быть, это и так. Сведения о дружественных отношениях Абакумова и Кузнецова никем и ничем больше не подтверждаются. Скорее всего, Абакумов не очень любил своего куратора и втайне хотел его сместить. Кстати, Прудникова тоже считает, что письмо Кузнецову было агентурным ходом Абакумова, который, по свидетельству Серова, не выносил мелочного контроля, и мог принять решение сам, без ведома Политбюро.

Не повезло (а, может, и повезло) Попову — 12 декабря 1949 г. он был снят с поста первого секретаря МГК. Дело было так. 20 октября 1949 г. И.В.Сталину и членам Политбюро ЦК поступило письмо за подписью трех инженеров одного из московских заводов (впоследствии было установлено, что фамилии авторов письма вымышленные), в котором указывалось на серьезные недостатки в работе первого секретаря МК и МГК ВКП(б) Г.М.Попова.