Сигизмунд Миронин – Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина (страница 18)

Казалось бы, в ряды МГБ действительно пробрались диверсанты.

Например, при обыске в квартире у сына Свердлова, который двадцать с лишним лет прослужил «по чекистской линии», обнаружили целый «арсенал диверсанта». Там находилось несколько ампул сильнодействующего яда, взрывные устройства с часовыми механизмами, замаскированные под шкатулку, коробку духов, пресс-папье, пять пистолетов разных калибров, автомат, пара винтовок, патроны, гранаты… Свердлов оправдывался, что оружие получено им в 1941 г. для организации диверсионной деятельности в Москве в случае ее сдачи немцам. Свердлову поручалось руководить такой группой, а оружие ему передали по распоряжению будущего начальника спецбюро МГБ Судоплатова. В 1946 г. были предприняты меры по сбору розданного оружия, но собрать удалось не все. В частности, даже у Судоплатова обнаружили большую недостачу сильнодействующих ядов. Сам Свердлов попытался объяснить наличие у него этого арсенала забывчивостью и любовью к оружию. Но следствие выявило у Свердлова несколько уязвимых страниц биографии — его обвиняли в причастности к троцкизму в конце 20-х, и его уже дважды арестовывали — в 1935 и 1938 гг.

Генерал-лейтенант М.Белкин, служивший ряд лет заместителем начальника 1 Главного управления МГБ. Будучи обвиненным в принадлежности к еврейской террористической группе в составе МГБ, Белкин под жестокими пытками дал показания о том, что по воле Абакумова на всех ключевых постах Министерства госбезопасности были расставлены лица еврейской национальности, якобы давнем сотрудничестве агентуры МГБ с западными разведками. Он же сообщил о связи с западными разведками начальника Управления госбезопасности Венгрии Петера Габора, что вызвало проверку евреев во внешнеполитических службах, госбезопасности, в правительствах ряда восточно-европейских стран.

Наиболее «ценные показания» для следствия о сионистском заговоре в МГБ дал заместитель начальника следственной части по особо важным делам полковник Лев Шварцман, который говорил все, что жаждали услышать следователи. Именно на его показаниях в значительно мере базировался «фундамент» обвинения о наличии «сионистского заговора» в МГБ. После признаний Л. Шварцмана было арестовано особенно много евреев-чекистов. Шварцман был арестован 13 июля 1951 г. (он был расстрелян в 1955 году «за многочисленные нарушения законности».)

В сентябре 1952 г. следователи жестко допрашивали Л. Шварцмана, его сломили и он дал показания против большинства руководителей государства и партии, карательных ведомств. Были получены «важные» показания на Кагановича, Хрущева, Меркулова, Кобулова (первого заместителя наркома госбезопасности в 1943–1945 гг.), Мамулова (заместителя министра внутренних дел) и ряда других видных деятелей. Однако, по выражению ведущих дело следователей, он «клеветал» на них. Видимо, эти линии в данный момент не интересовали следователей или их было запрещено разрабатывать. Кроме того, Шварцман назвал 14 имен сотрудников МГБ, большей частью евреев, и их немедленно арестовали. Почему он назвал евреев? Кто ему велел? Почему не назвать русских? Бездельников и идиотов там было полным полно и среди русских.

Шварцман сообщил, что о его замыслах провести террористический акт против Маленкова знали Абакумов, Райхман, Эйтингон, Палкин, полковник Л.Е. Иткин — начальник следственного отдела Управления контрразведки Московского военного округа, Эйтингон и бывший прокурор Дорон. Указания о проведении терактов он якобы получал от военного атташе посольства США Файмонвилла и от посла Гарримана. После показаний Шварцмана само дело Абакумова впредь стало именоваться делом Абакумова-Шварцмана.

Шварцман на допросах сознавался в том, что было и чего не было. Он дал показания, что, будучи ярым еврейским националистом, стремился объединить под флагом сионизма евреев из всех подразделений МГБ. Убийство Кирова организовал он, Лев Шварцман. Он же якобы готовил теракт против Маленкова. О его замыслах знали министр Абакумов, генерал Райхман, полковник Палкин и другие сотрудники МГБ. Показания Шварцмана оказались настолько нужными и своевременными, что дело Абакумова впредь стали именовать делом Абакумова-Шварцмана. Указания о проведении терактов, заявил Шварцман, он якобы получал от военного атташе посольства США Файмонвилла и от посла Гарримана.

Шварцман заявил, что является помощником Абакумова по сионистской террористической организации, в состав которой входило высшее руководство МГБ и все евреи-сотрудники госбезопасности. Он признал, что получил от Абакумова задание создать группу из числа сионистов для проведения террористических актов против Советского правительства и его главы товарища Сталина.

Далее Шварцман написал в своих показаниях, что он гомосексуалист и состоял в интимной связи с министром Абакумовым, а также с послом Великобритании А. Керром. Далее он признался, что его партнерами по гомосексуальным связям были американские агенты Гаврилов и Лаврентьев, через которых он получал указания из посольства США.

Шварцман выдумывал самые невероятные истории, которые рассказывал следователям. Например, он заявил, что в сионистской работе ему помогала тетя, которая готовила специальные еврейские блюда. Попробовав их, люди сразу же становились убежденными сионистами. Особенно действовал суп, который варила та же тетя Циля.

На основе показаний Шварцмана было выдвинуто обвинение против 30 высокопоставленных сотрудников МГБ — евреев по национальности. Им «шили» участие в подготовке терактов, антисоветскую деятельность.

По показаниям Шварцмана были арестованы как сионисты-заговорщики руководящие работники 2-го Главного управления МГБ (контрразведка) Л.Райхман, С.Павловский, Н.Бородин, заместитель начальника Особого бюро генерал Н.Эйтингон, заместитель начальника 1-го Главного управления генерал-лейтенант Белкин, начальник отдела Арон Палкин и др. В дальнейшем Шварцман стал косить под сумасшедшего, он признался, что он спит со своей падчерицей, что он имеет гомосексуальные отношения со своим сыном и даже с Абакумовым (Ничего себе! — С.М.) Он заявил, что Абакумов потворствовал евреям. Опять целевые действия, направленные на то, чтобы убрать Абакумова. В общем надо как следует читать дело Шварцмана. Там откроется ещё много интересного. В 1955 г. Шварцман был приговорен к смертной казни. Вопрос — почему? Если из дела убрать его признание в подготовке теракта против Маленкова, то он, вроде бы, ничего такого особенного не совершил. Скорее всего, заметали следы — он слишком много знал. Организаторы убийства Сталина пожертвовали им, так как он, скорее всего, был связан с организацией отстранения Абакумова.

Можно отметить определенную тенденцию в показаниях арестованных. Почему-то большая их часть была заинтересована в «утоплении» Абакумова. Например, Броверман сказал следователю Гришаеву, который его допрашивал, что он исполнял преступные приказы Абакумова. Между тем Броверман был явным еврейским националистом. Он, даже находясь в тюрьме, спросил своего следователя Гришаева, почему евреям запрещено выражать свои чувства симпатии по отношению к еврейскому государству, о котором евреи мечтали тысячелетия. Броверман в 1954 г. был приговорен к 25 годам лагерей, освобожден в 1976 г. Не удивительно, что Абакумов был объявлен «главой сионистского заговора в МГБ».

Итак, после того, как Абакумов был смещен и арестован, в тюрьме оказался также и ряд его приближенных. Опытных офицеров МГБ убрали под предлогом, что они евреи. Арестованы были прежде всего профессионалы. После признаний Шварцмана из МГБ уволили всех старших офицеров-евреев. Но этим дело не кончилось. За период с июля 1951 г по сентябрь 1952 г., более 4500 сотрудников МГБ были уволены. 3000 человек были уволены за нарушение законности, 1583 — по профнепригодности. Только на Украине, Белоруссии и в Прибалтике были вычищены 6000 секретных агентов. Ну, уволили тысячи работников МГБ, а кто готовить новых будет? Набрали неподготовленных. Из партийцев. Идиотизм! Партийная работа не является универсальной практикой по всем вопросам, она не заменит учебу в юридическом институте и практику работы следователем или оперативником. Нужно было всех отправить учиться, а не увольнять.

Самое интересное, что как и в деле врачей в деле офицеров МГБ вдруг наступил странный перерыв. Оно никого больше не интересовало с конца 1951 до конца 1952 гг. Только после того, как следствие по делу врачей ускорилось, интерес к делу офицеров МГБ был реанимирован. Интересно, что хотя следствие по делу арестованных за связь с сионистами вместе с Абакумовым работников МГБ велось до 1953 г. и никого из них за это время не судили, дело Майрановского срочно было выведено Игнатьевым в отдельное производство. После увольнения Рюмина Особое совещание при МВД быстро назначило Майрановскому 10 лет и отправило во Владимирскую тюрьму. Игнатьев упорно не хотел рассматривать версии об убийстве руководителей СССР при помощи ядов.

Генерала Н. Эйтингона, организатора убийства Троцкого, арестовали прямо у трапа самолета, когда он возвращался из служебной командировки в Литву. Там он участвовал в операциях против местных националистов. В Москве же оказался в тюрьме как еврейский националист. Была арестована и сестра Эйтингона — Соня. Она работала главврачом поликлиники автозавода имени Сталина (ЗИС). Вначале ей предъявляли обвинение в том, что она отказывалась лечить русских. Затем Рюмин подобрал ей более важную роль — связной между кремлевскими врачами и сионистами-заговорщиками в МГБ.