Сидни Шелдон – Ты боишься темноты? (страница 3)
– Уехала.
– На спущенной шине?
– Да.
Пришла пора взбаламутить тихие воды.
– Почему же не подождали полицейских?
Дайана бросила взгляд на скамью подсудимых. Алтьери с нескрываемой злобой смотрел на нее. Дайана отвела глаза.
– Я... я не могла остаться, потому что... боялась... а вдруг кто-то выйдет из дома и наткнется на меня.
– Все это вполне понятно. – Голос Рубинштейна внезапно стал жестким. – Непонятно другое: почему, когда приехавший на ваш вызов полицейский патруль вошел в строение, там не только не оказалось ни единой души, но не было и ни малейшей улики, указывавшей на такое преступление, как убийство, не говоря уж о том, что на полу не заметили ни капли крови.
– Ничего не могу поделать. Я...
– Вы художница, не так ли?
Дайана с недоумением нахмурилась, явно застигнутая врасплох вопросом.
– Да, я...
– И достаточно успешная?
– Полагаю, что так, но какое это имеет...
Пришло время подсечь рыбку.
– Немного лишней рекламы никогда не повредит, верно? Вся страна видит вас в ночных новостях по телевизору и на первых страницах газет...
Взбешенная, Дайана резко вскинула голову:
– Я не делаю подобных вещей ради рекламы! И никогда не обвинила бы невинного человека...
– Ключевое слово «невинный», миссис Стивенс. И я, без всякого сомнения, докажу, что мистер Алтьери невиновен. Спасибо, с вами на этом покончим.
Дайана Стивенс проигнорировала двусмысленность фразы. Возвращаясь на свое место, она кипела от гнева.
– Я свободна? – прошептала она обвинителю. – Могу идти?
– Да. Я пошлю кого-нибудь вас проводить.
– Совершенно ни к чему. Благодарю вас.
Она направилась к двери и вышла к парковке. В ушах звенели слова защитника.
Какое унижение!
И все же она была довольна своими показаниями и тем, как прошло сегодняшнее заседание. Она рассказала присяжным, как было дело, и у них нет причины сомневаться в ее словах. Энтони Алтьери должен быть осужден и провести остаток дней в тюрьме.
И все же при мысли о темных змеиных глазках Алтьери ее пробрала дрожь.
Дайана отдала квитанцию служащему парковки и пошла к своей машине.
Вскоре она уже выезжала на улицу, направляясь на север. К своему дому.
На перекрестке загорелся красный свет. Дайана нажала на тормоза, и стоявший у обочины хорошо одетый молодой человек, шагнул к ней.
– Простите, я заблудился. Не могли бы вы...
Дайана опустила окно.
– Как проехать к туннелю Холланд? – спросил он с итальянским акцентом.
– О, это очень просто. Поезжайте до первого...
Мужчина поднял руку, в которой был зажат пистолет с глушителем.
– Вон из машины, леди. Быстро!
Дайана побледнела.
– Хорошо. Пожалуйста, не...
Она приоткрыла дверь, едва не задев незнакомца, и тот невольно отступил. Дайана, не теряя времени, надавила на газ, и машина рванулась вперед. Дайана услышала, как разлетается заднее стекло. Пуля просвистела мимо уха и ударила в ветровое стекло. Вторая пуля попала в багажник.
Сердце колотилось так сильно, что не хватало воздуха.
Дайана читала об угонах машин, но все это словно пролетало мимо нее. Относилось к тем неприятностям, которые обычно происходят с другими людьми. А этот человек пытался ее убить. Неужели грабители и на такое способны?
Дайана потянулась к сотовому и набрала 911. Прошло не меньше двух минут, прежде чем ей ответили:
– Служба спасения. В чем дело?
Еще не начав объяснять, что случилось, Дайана поняла: ее положение безнадежно. Убийца, разумеется, давно скрылся.
– Я пошлю полицейского на место происшествия. Могу я узнать ваше имя, адрес, телефонный номер?
Дайана продиктовала все, что требовалось.
И тут вдруг ее пронзила леденящая сердце догадка.
Она вспомнила, как Роберт предупреждал ее перед началом суда:
Свернув с шоссе, Дайана ехала на запад, пока не остановилась у многоквартирного дома на Восточной Семьдесят пятой улице. Прежде чем поставить машину в подземный гараж, она осторожно посмотрела в зеркальце заднего вида. Все выглядело как обычно. Ничего подозрительного.
Квартира была двухуровневой, с внутренней лестницей, просторной гостиной, окнами от пола до потолка и большим мраморным камином. В гостиной были расставлены диваны и кресла, обитые ситцем в цветочек, имелись большой встроенный шкаф и телевизионный экран едва ли не во всю стену. На других висели картины: Чайлд Хассам, Жюль Паскин, Томас Берч, Джордж Хичкок – и работы Дайаны.
На втором этаже располагались хозяйская спальня, ванная, вторая, гостевая, спальня и залитая солнцем мастерская, где Дайана рисовала. Несколько ее картин висели и тут. На мольберте, в центре комнаты, стоял неоконченный портрет.
Придя домой, Дайана первым делом поспешила в мастерскую, сняла портрет с мольберта, поставила на его место чистый холст и попыталась нарисовать лицо человека, едва не убившего ее сегодня. Но руки тряслись так, что пришлось отступиться.
По дороге к дому Дайаны Стивенс детектив Эрл Гринберг пожаловался:
– Больше всего на свете ненавижу делать именно это.
– Лучше пусть узнают от нас, чем из вечерних новостей, – покачал головой Прегитцер. – Сам скажешь?
Эрл Гринберг угрюмо кивнул, вспоминая историю детектива, которого послали сообщить миссис Адамс, жене патрульного, что ее муж был убит.