Сидни Шелдон – Пески времени (страница 57)

«Проклятье». Тогда нужно искать какие-то другие пути.

– Вы говорили, что ребенок попал в больницу с воспалением легких?

– Да.

«Там должны остаться записи».

– Что это за больница?

– Она сгорела в 1961 году. На ее месте построили новую.

Отец Беррендо увидел, как на лице его собеседника отразилось замешательство.

– Не забывайте, сеньор, что сведения, интересующие вас, двадцативосьмилетней

давности. Многое изменилось за это время.

«Ничто меня не остановит, – думал Такер. – Особенно теперь, когда я так близок к разгадке. Должны же были сохраниться на нее какие-то бумаги». Оставалось еще одно место, где он мог что-то узнать, – приют.

Он ежедневно отчитывался перед Элен Скотт.

– Постоянно держите меня в курсе того, как развиваются события. Как только девочка найдется, я должна немедленно знать об этом.

И Элана Такера удивляла настойчивость, звучавшая в ее голосе. «Похоже, что она в жуткой спешке по поводу того, что случилось столько лет назад. Почему? Ну не все сразу. Сначала мне нужно найти интересующие меня доказательства».

Тем же утром Элан Такер побывал в приюте. Он посмотрел на мрачную комнату, где шумно галдели игравшие дети, и подумал: «Вот здесь выросла наследница династии Скоттов, а эта тварь в Нью-Йорке распоряжалась всеми деньгами и полнотой власти. Ну теперь ей придется поделиться с вашим покорным слугой. Да, мы с ней составим мощным альянс, Элен Скотт и я».

– Чем я могу вам помочь, сеньор? – спросила подошедшая к нему девушка.

Он улыбнулся. «Ты можешь помочь мне заработать миллиард долларов».

– Я бы хотел поговорить с тем, кто здесь за все отвечает.

– Это сеньора Анхелес.

– Она здесь?

– Si, сеньор. Я провожу вас к ней.

Девушка провела его через зал к маленькому кабинету в глубине здания. – Сюда, пожалуйста.

Элан Такер вошел в кабинет. Сидевшей за столом женщине было за восемьдесят. Когда-то она была очень полной, но теперь совсем усохла. У нее были седые редкие волосы, но глаза оставались ясными и чистыми.

– Доброе утро, сеньор. Чем могу вам помочь? Вы, наверное, пришли усыновить кого-нибудь из наших очаровательных детишек? Они у нас такие замечательные. Выбирайте любого.

– Нет, сеньора. Я пришел навести справки о ребенке, которого оставили здесь много лет назад.

Мерседес Анхелес нахмурилась.

– Я что-то не понимаю.

– К вам принесли маленькую девочку… – Он сделал вид, что смотрит в свои записи. – В октябре 1947 года.

– Это было так давно. Она не могла до сих пор оставаться здесь. Понимаете сеньор, по нашим правилам в возрасте пятнадцати лет…

– Нет, сеньора. Я знаю, что ее здесь нет. Но я хотел бы знать точную дату, когда ее сюда принесли.

– Боюсь, что не смогу вам помочь, сеньор.

У него упало сердце.

– Видите ли, сюда приносят так много детей, что если вы не знаете ее имени…

«Патриция Скотт», – подумал он, а вслух сказал:

– Миган. Ее звали Миган.

Лицо Мерседес Анхелес просияло.

– Эту девочку трудно забыть. Она была сущим дьяволенком, и все души в ней не чаяли. Знаете, однажды она…

У Элана Такера не было времени выслушивать забавные истории. Его чутье подсказывало ему, что он вот-вот получит часть богатства Скоттов. И в этом ему должна была помочь эта словоохотливая старушка. «Я должен быть с ней терпелив».

– Сеньора Анхелес, у меня не так много времени. А нет ли в ваших записях точной даты?

– Конечно есть, сеньор. Государство требует от нас точности регистрации.

Сердце Такера запрыгало от радости. «Мне надо было взять фотоаппарат и сфотографировать документы. Ничего. Я сделаю фотокопию».

– Не могли бы вы мне показать эти документы, сеньора?

Она нахмурилась.

– Даже не знаю. Эти документы только для служебного пользования и…

– Разумеется, – спокойно сказал Такер. – Я все понимаю. Вы говорили, что любили малышку Миган, и я думаю, вы хотели бы ей помочь. Именно поэтому я и пришел сюда. У меня есть для нее хорошие новости.

– И для этого вам необходимо знать дату, когда она к нам поступила?

– Это для того, чтобы я смог доказать, что она именно тот человек, кого я ищу. Ее отец умер и оставил ей небольшое наследство. И я хочу, чтобы она его получила, – сказал он не моргнув глазом.

– Да-да, – понимающе кивнула женщина.

Такер вытащил из кармана пачку денег. – И в качестве моей признательности за доставленные вам хлопоты я бы хотел пожертвовать на нужды приюта сто долларов. С выражением некоторого колебания на лице она смотрела на пачку денег. Он вытащил из пачки еще одну банкноту.

– Двести долларов. Она сдвинула брови.

– Хорошо, пятьсот.

Мерседес Анхелес просияла.

– Это очень благородно с вашей стороны, сеньор. Я схожу за документами.

«Наконец– то! -торжествующе подумал он. – Боже мой, я добился своего! Она украла „Скотт индастриз“. И если бы не я, она бы осталась безнаказанной».

Когда он представит Элен Скотт все собранные им доказательства, она ничего не сможет отрицать. Самолет разбился 1 октября. Миган пробыла в больнице десять дней. Значит, она попала в приют примерно 11 октября. Мерседес Анхелес вернулась в кабинет с папкой в руках.

– Я нашла, – гордо сказала она.

Элан Такер с трудом удержался, чтобы не вырвать папку у нее из рук.

– Я могу взглянуть на записи? – вежливо спросил он.

– Конечно, вы были так великодушны. – И тут она нахмурилась. – Я надеюсь, вы никому об этом не скажете. Я не имею права этого делать.

– Это будет нашей тайной, сеньора.

Она протянула ему папку. Сделав глубокий вдох, он открыл ее. Сверху было написано: «Миган. Девочка. Родители неизвестны». И далее следовала дата. Но там была какая-то ошибка.

– Здесь сказано, что Миган попала сюда 14 июня 1947 года.

– Si, сеньор.

– Этого не может быть! – чуть не закричал он. «Самолет разбился 1 октября, четырьмя месяцами позже».

На ее лице появилось недоумение.

– Что значит «не может быть», сеньор? Я вас не понимаю.