Сидарта Рибейро – Подсознание (страница 9)
В Сунгири[22], в 195 километрах к востоку от Москвы, были найдены чрезвычайно сложные могилы зрелого мужчины и двух подростков. Ученые решили, что при жизни они охотились на мамонтов. Тела были похоронены вместе с копьями, кожаной одеждой, ботинками, головными уборами и ожерельями из лисьих зубов, а также разными предметами из бивня мамонта, включая браслеты, статуэтки и тысячи маленьких бусин. Возраст могил, присыпанных красной охрой, после применения различных методов был оценен примерно в 30 тысяч лет.
Роспись костей с использованием оксида железа символизировала кровь и жизнь; она распространилась по всей планете, что свидетельствует о вере в жизнь после смерти. В гробницы стали класть пищу и предметы вроде черепов с искусственными глазами, рогов животных, ракушек, украшений и других символов социальной или магической власти. Могилы направляли в сторону восходящего солнца — возможно, это предполагало возрождение усопшего. Среди охотников и собирателей такая практика захоронений сохраняется по сей день.
В штате Амапа на крайнем севере Бразилии нашли погребальные урны культуры аристе. Они находились в круге менгиров[23], расположенных в соответствии с положением солнца в день декабрьского солнцестояния — этакий амазонский Стоунхендж.
Ритуальные захоронения ознаменовали окончательный разрыв между человеческой культурой и уровнем развития животных. То же самое и с наскальной живописью: ей не занимается ни одно животное. Возможно, первым видом, создавшим наскальные рисунки, был
Важно учитывать, что впечатляющие настенные росписи верхнего палеолита обычно находят глубоко внутри пещер, вдали от мест обитания древних людей. Их труднодоступность указывает на то, что наскальная живопись востребовалась время от времени и с определенной целью — она выполняла важную ритуальную функцию.
Все эти элементы человеческой культуры, созданные между 30 и 9 тысячами лет назад, походили друг на друга. Вероятно, они отображали «пещерную религию», в которой вера в жизнь после смерти смешивалась с верой в сновидения, как в портал между живыми и мертвыми.
В некоторых культурах шаманы специализируются на техниках его прохождения, путешествиях во времени и пространстве и способности видеть то, чего не может видеть большинство. Этот путь мудрости обычно требует посвящения, основанного на снах и символизирующего смерть и возрождение.
Через телесные страдания и лишения шаманы стремятся заполучить сверхъестественную способность ясновидения и расширить знания в форме песен, истинных имен, тотемных оберегов и генеалогических открытий. В разных культурах это могут быть и другие люди, способные видеть вещие сны и общаться, разговаривать с миром духов без помощи шамана.
Еще в последний ледниковый период, примерно 25 тысяч лет назад, произошло серьезное изменение: начался постепенный искусственный отбор новых видов. Это радикальное изменение во взаимоотношениях между человеком и остальной природой ознаменовало умелое приручение диких животных и их разведение. Новое явление породило культурные сдвиги, навсегда определившие место людей на планете, а также наше отношение к миру духовному.
Прежде всего мы воспользовались общительностью волков и превратили их в собак, выбирая те генетические разновидности, которые лучше всего подходят для охоты и защиты жилища. Затем мы приручили множество травоядных и всеядных: свиней, кур, овец, коз, лошадей, быков, — чтобы обеспечить себя мясом, молоком, шерстью и рабочей силой. Одомашнивание происходило параллельно с выведением пород собак для охраны стада и езды в упряжке.
Принятие животных в хозяйство совпало с началом конца последнего ледникового периода, который длился уже более 90 тысяч лет. С освобождением ото льда огромных территорий ускорилось развитие флоры и фауны и появилось райское изобилие: животных — для охотников, растений — для собирателей. В конце палеолита наши предки питались всем, что двигалось, — от волков до газелей, рыбы и моллюсков. А орехи и фрукты дополняли рацион.
Между 23 и 11 тысячами лет назад в Плодородном полумесяце[24] были открыты съедобные зерновые и травы, и это ознаменовало перемену в судьбах человечества. Мы начали искусственно отбирать новые виды растений, грибов и бактерий, используемых при ферментации. В последующие тысячелетия были открыты методы активного стимулирования роста и сбора растений. Все эти практики способствовали переходу от стадной жизни охотников-собирателей к более-менее оседлому образу жизни пастухов и земледельцев.
Трансформация общества кочевых охотников в аграрное, существующее в ограниченном или относительно ограниченном географическом пространстве, повлекла за собой резко возросший интерес к измерению времени. На протяжении палеолита людям было необходимо точно оценивать фазы Луны и ее положение, чтобы предугадывать перемещения животных во время сезонных миграций.
Но в неолите потребовались гораздо более сложные и строго упорядоченные измерения. Их революционным результатом стало то, что семена предсказуемо прорастали, растения — росли и давали плоды. И исчез голод.
Процессы, обеспечивающие производство собственных продуктов питания, требовали гораздо более точного осознания течения времени, а работа, связанная с сельским хозяйством, оказалась столь же тяжела, сколь важны были ее результаты.
Эффективная посадка растений и сбор урожая без напрасной многомесячной траты усилий требовали значительного совершенствования умения предсказывать изменения окружающей среды и из поколения в поколение накапливать знания. А это ускоряло развитие культуры.
Вдохновляющие мечты о храбрости и коллективной тактике были важны в эпоху великой охоты на мамонтов. С появлением сельского хозяйства они уступили место прозорливым сновидениям, позволившим получить панорамную картину повторяющихся закономерностей природы, точнее распознавать периоды дождя и засухи, приливов и отливов, холода и жары. Наверняка бывали сны и о пересекающихся социальных взаимозависимостях: они формировались для того, чтобы пахать, удобрять, сеять, поливать и собирать урожай. Это была эпоха величественных снов, изображавших периодическое обновление союзов не только с другими земледельцами, жившими в деревне, но и с богами плодородия во время сбора урожая.
Зерно в правильных условиях может храниться десятилетиями. Его выращивание привело к появлению зернохранилищ и постоянных жилищ. В деревнях на одном и том же месте жили по несколько поколений. Высокая урожайность привела к демографическому взрыву, и кланы живущих по соседству людей разрослись в города с сотнями и даже тысячами жителей.
Были изобретены новые сложные сельскохозяйственные орудия — такие как плуг; появилась керамическая посуда и ткацкие станки. Искусственный отбор семян и пород ускорил одомашнивание и привел к появлению в хозяйстве бесчисленного количества новых культур и животных. Естественная среда уступала место все более искусственному, спланированному и выстроенному пространству: садам, огородам, зданиям и дорогам. Их создатели стали творцами своего мира.
Перемены обусловили важные и более сложные новые символы. И это неизбежно отразилось в сновидениях. Множество скульптур, статуэток и рисунков периода неолита изображают женские фигуры, а также фаллические предметы, быков, других домашних животных и разнообразные круглые структуры. В аграрных обществах культ мертвых обрел тесную связь с культом плодородия: смерть стала пониматься как цикличное обещание новой жизни. Ведь семя, зарытое в плодородное чрево земли, после «смерти» возрождается, чтобы принести плоды и снова умереть, и все это ради того, чтобы накормить людей.
Сельское хозяйство и космические циклы сформировали представление о цикличности времени. Поселения, возделываемые поля как постоянные географические ориентиры сформировали представление о пространстве. Раньше оно тоже было, но более масштабное, так как приходилось мигрировать.
Оседлая жизнь заставила задуматься о центре мира. К этому времени относятся первые археологические свидетельства основных фундаментальных символических антагонизмов жизни: мы и они, женщина и мужчина, мать и отец, день и ночь, лето и зима, жизнь и смерть.
В период перехода от палеолита к неолиту культ мертвых распространился по разным регионам. Это видно по могилам натуфийской культуры в Леванте[25], где тела хоронили в позе эмбриона, а могилы присыпали охрой. Захоронение черепов, происходившее уже в период палеолита, также стало более частым явлением.
Первые храмы датируются началом неолита, как, например, очаровательные каменные постройки Гёбекли-Тепе в Турции. А это основной признак того, что религия возникла раньше сельского хозяйства. Этот археологический памятник возрастом 11 тысяч лет, расположенный на обширном анатолийском плато, включает в себя мегалиты высотой почти 6 метров и весом 20 тонн. На этих каменных монстров нанесены изображения пауков, скорпионов, змей и львов.