Сидарта Рибейро – Подсознание (страница 78)
Позиции туземного вождя во внутренней борьбе шаванте укрепили контакт и определили новую модель взаимоотношений, ориентированную на контролируемую интеграцию с экономикой белых. Это позволило сочетать потребление ресурсов, предоставляемых правительством, с поддержанием собственного полукочевого образа жизни.
Несмотря на дипломатические усилия Апоэны, чтобы нанести на карты земли шаванте, потребовалось много времени. Создание к северу от них Национального парка коренных народов Шингу (результат усилий сертанистов Орланду и Клаудиу Виллаш-Боаша[181]) показалось солдатам и бизнесменам бразильских метрополий более чем достаточной уступкой.
Ограниченные со всех сторон колонистами и политиками, земли шаванте обрели официальный статус только в конце 1960-х годов — и даже после этого они продолжали уменьшаться в размерах. Усиление контактов с белыми, переживавшими демографический взрыв (из-за иммигрантов из южной Бразилии), выгнало шаванте из деревень в города и религиозные миссии. Вторжения белых в земли индейцев участились, низко летающие самолеты стали обычным явлением, распространились болезни и голод, и популяция шаванте начала сокращаться. Возник реальный риск вымирания племени.
И тогда Апоэна снова проявил свою прозорливость. В качестве стратегии умиротворения, пришедшей ему во сне и одобренной сообществом, Апоэна отправил восемь своих внуков жить в город процветающего агробизнеса Рибейран-Прешу. Индейцев приютили семьи белых, связанные с одним из редких дружелюбных владельцев ферм в этом районе.
Целью Апоэны было позволить детям усвоить обычаи белой культуры и интегрировать в нее традиции шаванте. В то же самое время шаванте закрыли границы своих территорий, чтобы притормозить процесс ассимиляции. Шел 1973 год — разгар жестокой военной диктатуры. Но все сработало.
Закрытие границ позволило внукам Апоэны вырасти ценными членами своего племени; сформировались узы признательности и солидарности, которые с тех пор защищают всех шаванте. Апоэна умер в 1978 году; он до конца верил в свою утопическую миротворческую мечту и гордился ею.
Но неужели все это вождю приснилось? Документальных свидетельств нет, но, пожалуй, это даже и несущественно. Важно знать, видел ли Апоэна во сне необходимые политические шаги, и понимать: история, лежащая в их основе, пересказывалась как сновидение, пока не распространилась по всему сообществу шаванте и далеко за его пределами. То же самое происходит сейчас, когда вы читаете эту книгу.
Через повторение нарратива желание отдельного человека трансформировалось в коллективное стремление к культурному выживанию. Сегодня внуки Апоэны играют критически важную роль в отношениях между шаванте и внешним миром: они фильтруют информацию, защищают права своего народа и сберегают его культурную самобытность.
Новые лидеры получили университетское образование. Аудио- и видеозаписи традиций их предков зачаровывают людей, непринадлежащих к шаванте; молодые и старые сохраняют их культуру с помощью технологий белых. Деревни, снятые на портативные цифровые камеры, превратились в центры распространения культуры шаванте по всей планете.
Важный ритуал вайя рини, совершаемый каждые 15 лет и до недавнего времени хранившийся в секрете, был подробно показан в фильме, снятом кинорежиссером Дивино Цереваху из племени шаванте. В этом ритуале мальчики пытаются довести себя до потери сознания с помощью танцев, ритуалов, постановочных конфликтов и изнурительных физических испытаний, включая бег наперегонки, отказ от воды и разглядывание солнца. Когда они, наконец, впадают в транс, им приходят видения и проводится посвящение во взрослую жизнь под управлением их предков. Закадровый текст в фильме объясняет, как они обретают способность лечить, петь и толковать сны:
Сновидения — очень важная часть жизни мужчин шаванте. Через страдания и потерю сознания во время ритуала они способны узнать, что произойдет в будущем. Когда они рассказывают, что видели, то это происходит на самом деле. Человек может во сне встречаться с мертвыми. Вот почему важно много страдать и лишаться сознания во время вайя рини. Тот, кто больше всего страдает, видит больше снов и получает наибольшую силу.
Сны по-прежнему имеют жизненно важное значение для внешней политики шаванте. Когда старейшин приглашают в Бразилиа для обсуждения вопросов территориальных границ, они сначала собираются сами и разговаривают, а затем призывают в сновидения своих предков и богов-создателей, чтобы попросить у них совета. Иногда им даже удается перенестись во сне в столицу и заранее пережить предполагаемую встречу. Но если результат сна неблагоприятен или белым переговорщикам старейшины не доверяют, то они даже не удосуживаются отправиться в такую даль.
Использование снов для получения политических наставлений при столкновении с могущественными врагами присутствует и в истории народа мапуче в чилийской и аргентинской Патагонии.
Со времени испанского вторжения в XVI веке мапуче сопротивляются экспроприации своих территорий, объявляя о своей независимости, развязывая войны, поднимая восстания и используя мессианскую борьбу. На протяжении всего этого времени конфликт между индивидуализмом европейских колонистов, безжалостных прагматиков, и коллективизмом мапуче, основанном на эгалитаризме, социализации общества, взаимности и цивилизованности, не теряет остроты. Лейтмотивом был и остается захват земель коренных народов. Вплоть до начала ХХ века за голову индейца платили хорошие деньги по обе стороны обширного южного горного хребта.
Неудивительно, что, столкнувшись с кошмаром такого масштаба, мапуче стали активнее сопротивляться. И это произошло благодаря сновидениям. Для мапуче сон (
Мапуче традиционно различали сновидцев, отвечающих за получение знаков от духов, и толкователей снов (
Пангилеф был главой Федерации Арауканы (Federación Araucana) с момента ее создания в 1921 году и до роспуска в 1940-х годах. Несмотря на синкретизм верований коренных народов с христианством, федерация выступала за дистанцирование от обычаев белых и приверженность традициям мапуче, а также за использование вместо испанского их собственного языка мапудунгун. В 1931 году Пангилеф предложил создать автономную республику мапуче. Однако со временем он утратил былое влияние, а почти все выступления мапуче были жестоко подавлены.
Накануне кровавого военного переворота 11 сентября 1973 года, во время которого был свергнут чилийский президент Сальвадор Альенде, лидер мапуче Мартину Пайнемалю увидел сон:
Мне приснились миллионы птиц, и все они воевали. Они рвали друг друга. Это был хаос: тысячи и тысячи птиц уничтожали друг друга, как на войне. Птиц рвали на куски, чтобы свергнуть Альенде. Это приснилось мне до того, как все произошло, я думал об этом и понял, чт
Проинформированный о неминуемой катастрофе, Пайнемаль принял меры, чтобы избежать преследований со стороны путчистов. Он скрылся и остался в живых.
В индейских культурах сновидениям с теми или иными вариациями обычно отводится важное место. В снах сгущается время; прошлое, настоящее и будущее объединяются в обширный непрерывный континуум. В блужданиях души у границы возможного будущего сновидец и особенно шаман пытаются диагностировать происходящее и взять под контроль сновидение, чтобы обратить события вспять.
Вместо того чтобы просто видеть уже произошедшее или возможное, они своими действиями пытаются создать новую реальность. В типичной истории рассказывается о шамане, который во сне отправляется на поиски снадобья или решения проблемы.
В мифе народности журуна описывается, как Уайса пошел на охоту и наткнулся на дерево, окруженное множеством трупов животных. Молодого человека тут же сморил сон. Ему приснились лесные звери, поющие люди и бог-ягуар Синаа, предок журуна, с которым Уайса долго говорил. Охотник проснулся на закате и вернулся домой.
На следующий день Уайса решил поститься. Он стал ежедневно приходить к дереву. Сон всегда повторялся, но однажды Синаа приказал охотнику прекратить эти визиты. Уайса проснулся, заварил чай из коры этого дерева, выпил его, опьянел и стал обретать шаманскую силу: теперь он ловил рыбу руками, излечивал болезни и видел так, как будто у него были глаза на затылке. Засыпая, он теперь отправлялся к Синаа, а возвращаясь из мира снов, приносил все необходимое журуна. Он стал видным знахарем.
Писатель Кака Вера Йекупе приводит ценные свидетельства о социальной значимости снов американских индейцев:
Сон — это момент, когда мы лишены рациональной структуры мышления. Мы находимся в чистом состоянии духа, в ава, идеальном бытии. Это момент, когда мы соединяемся с нашей глубочайшей реальностью. Во сне ваш дух буквально путешествует и может быть направлен в любое место и время по вашему выбору. Это требует тренировки, это как научиться говорить… У некоторых народов есть ритуал, совершаемый по утрам, он называется кругом снов. Они собирают пятьдесят человек в круг и начинают рассказывать свои сны. И эти сны определяют направление повседневной жизни деревни… Эти племена считают сны моментом освобождения духа, когда он видит все со всех сторон.