Сидарта Рибейро – Подсознание (страница 66)
Но через несколько месяцев после битвы при реке Литтл-Бигхорн, суровой зимой, именно тяжелая рука Великого Белого Отца в Вашингтоне нанесла индейцам болезненный удар. Если Красное Облако выиграл первую из войн лакота против белых, то Сидящий Бык — последнюю: все, что произошло после этого, принесло его народу ужасные беды.
Конгресс США отреагировал на унизительное поражение подполковника Кастера дополнением к Закону об ассигнованиях индейцев[153], известном как «продай или умри с голоду». По нему все поставки продовольствия отменялись до окончания военных действий и полной сдачи Блэк-Хиллс. Паха Сапа был захвачен, а на подавление сопротивления бросили крупный воинский контингент.
В ту суровую зиму от холода, голода и ран погибло много индейцев. Менее чем через год после битвы при реке Литтл-Бигхорн, весной 1877 года, главные вожди лакота и северных шайеннов прекратили борьбу. Сидящий Бык с сотнями своих людей бежал в Канаду. Бешеный Конь в мае сдался властям, а в сентябре был убит, когда находился под стражей.
Сон Сидящего Быка в день битвы был, бесспорно, пророческим, так как обещал индейцам благоприятные последствия боя на несколько недель вперед. Но вот дальше последовал настоящий ужас.
Сидящий Бык провел несколько лет в холодных канадских прериях. В них уже не осталось ни одного бизона — их истребили профессиональные охотники с дальнобойными ружьями. Индейцы голодали и, устав от мучений, вернулись в США — согласились жить в резервации.
Уже старый и сломленный Сидящий Бык продолжал оставаться для властей бельмом на глазу: он гастролировал по США с шоу «Дикий Запад Быка Билла» и всегда был готов громко высказать свою оценку плачевного влияния белой цивилизации. Он был потрясен количеством бездомных на улицах больших городов, и его видели раздающим милостыню голодным нищим. В 1890 году 59-летнего Сидящего Быка арестовали. Когда он оказался под стражей, его застрелили индейцы-полицейские.
В подобной ретроспективе сон Сидящего Быка не имел никакой пророческой силы — она истощилась в роковой день в долине реки Литтл-Бигхорн. Но с исторической точки зрения, с момента прибытия Колумба до наших дней, сны индейцев лакота имели такое же значение, как и сны ацтеков, майя, инков, команчей, мапуче, мундуруку, гуарани, кренаков… Список можно продолжать долго.
А вот вещий сон императора Константина действительно сбылся. Римская империя почти весь завершающий период своего существования была христианской. Эта религия распространилась по земному шару: сегодня ее исповедуют 2,2 миллиарда человек — более трети населения планеты. Если Папе Франциску[154] удастся модернизировать церковь, приняв закон о рукоположении женщин и гомосексуалистов, она может просуществовать еще тысячу лет.
Разумеется, ничто из этого не входило в планы Константина. Ведь невозможно предсказать далекое будущее за пределами собственного исторического контекста. Скорее всего, император хотел просто воодушевить свои войска и победить врага. Вероятностный оракул развивался в контексте повседневного выживания.
Но чьего именно выживания? Действительно ли Константину приснился христианский символ или сон был придуман — им самим или его биографами — ради достижения военных, религиозных или политических целей? Вопрос связан как с недостаточностью исторических записей, так и с присущей нарративам снов ненадежностью, которую можно использовать в различных вторичных целях. История полна подобных примеров.
Сципион Африканский, один из величайших полководцев, выиграл Вторую Пуническую войну[155]. К власти он пришел молодым, использовав политическую манипуляцию пересказами снов. Брат Сципиона был в 213 году до н. э. кандидатом на выборах в курульные эдилы[156]. Шансов у него, похоже, было немного, и Сципион рассказал матери два своих пророческих сна: на эту должность в них избрали обоих братьев.
Мать подхватила предположительное откровение: принесла жертвы богам и сшила младшему сыну белую тогу. Его приветствовали на форуме вместе со старшим и избрали обоих. Сципион Африканский продолжил распространять историю, как боги говорили с ним во сне, и манипулировал этим в решающие моменты своей жизни.
Греческий историк Полибий[157] оставил запись о расчетливом использовании полководцем религиозных верований:
[Мы не должны полагать, что] Сципион завоевал столько территорий для своей империи, следуя внушению снов и предзнаменований. Но поскольку [он] видел, что большинство людей воспринимают в штыки все незнакомое и не рискуют без надежды на божественную помощь… [он] воодушевил людей под своим командованием, повысил их готовность к опасным предприятиям, внушая им веру в то, что его дерзания вдохновлены Богом.
Если Сципион Африканский манипулировал верой в сны, чтобы подняться по ступеням управления Римом, то сновидения Юлия Цезаря в ретроспективе кажутся приемлемыми. Плутарх пишет об поразительном сне, увиденном Юлием незадолго до того, как он переправился через Рубикон и вошел в Италию с одним легионом, нарушив прямой приказ сената не сближаться с войсками, победившими в галльской кампании. Вторжение на его собственную территорию оказалось началом стремительного и последовательного захвата власти: сначала Юлий стал трибуном, затем диктатором и наконец консулом.
Согласно Плутарху, Цезарю приснилось, что он занимается сексом с собственной матерью. И это происходило накануне перехода Рубикона — первого шага на долгом пути, который должен был привести к разрушению республики и созданию империи. Самого Юлия сон поначалу смутил, но прорицатели истолковали его как чрезвычайно благоприятное предзнаменование: великий человек буквально готовился к тому, чтобы завладеть своей «матерью»-землей.
Светоний[158] датировал тот же сон 18 годами ранее, когда 33-летний Юлий был квестором в Испании. Он увидел сон после посещения храма Геракла, где посетовал перед статуей Александра Македонского, завоевавшего мир и умершего в 33 года, что ему самому еще не удалось добиться ничего подобного.
Несоответствие между версиями Светония и Плутарха предполагает бессовестную политическую манипуляцию нарративами снов ради влияния на свою биографию. Оба автора использовали сновидения и злоупотребляли ими как объяснением причин важных исторических событий.
В случае описанного сна Юлия Цезаря более вероятно, что лукавил Плутарх, приписав сон наиболее подходящему историческому моменту. С какой целью он это проделал? Чтобы свидетельствовать в пользу Юлия Цезаря и его якобы предначертанной судьбы? Или выставить его человеком беспринципным, способным на что угодно? Или просто чтобы оживить сюжет и без того увлекательного повествования? Плутарх имел обыкновение придавать снам несколько значений, и это позволяло ему свободнее живописать факты биографий своих персонажей.
Возможно, здесь уместнее задать другой вопрос: что такого особенного в сновидениях, что им вообще можно верить? Как этот оракул эволюционировал, оставаясь слепым и тем не менее периодически бывая точным и недвусмысленным?
Давайте совершим краткий экскурс в историю. Сотни миллионов лет назад нервная система человека стала способна запоминать происходящее с организмом в целом. Она принялась развиваться в направлении моделирования наяву и в реальном времени наиболее вероятного будущего в плане основных потребностей человека.
Способность предугадывать ближайшее будущее хорошо видна у лягушки: она ловит комара в полете, предвосхищая его движения. Но лягушка, скорее всего, не осознает этого в том смысле, что у нее есть какое-то постоянное представление о себе. Она наверняка не способна комментировать свои успехи и неудачи, создавая нарратив о собственной жизни, редактируемый под влиянием тщеславия, гордости, страха, иронии, сострадания или флегматичной отстраненности.
Несмотря на существование быстрого сна у рептилий и птиц, только у млекопитающих психическое состояние в
Имитируя объекты желания и отвращения, сновидение иногда воспроизводит то, что должно произойти на самом деле. Этот «биологический оракул», слепой к будущему и проницательный в отношении прошлого, способен смоделировать возможные варианты грядущего. И они тем точнее, чем меньше задействовано переменных и чем выше релевантность предсказания. Другими словами, оракул работает лучше всего, когда количество альтернативных вариантов будущего ограничено, а важность вероятного исхода велика.
Млекопитающие, у которых много быстрого сна, — приматы, кошачьи, псовые — обычно занимают высшие позиции в пищевой цепочке, будь то большой потенциал хищничества (тигры), совместная социальная организация (шимпанзе) или и то, и другое (волки). Животные, находящиеся в начале пищевой цепочки, спят меньше, у них короче фазы быстрого сна, чем у хищников. Трудно тратить много времени на сон, когда на тебя охотятся.
Для приматов, кошек и псовых, особенно молодых, помимо длительных периодов быстрого сна, характерны и игры с различными предметами и другими животными, аналогичные игровому поведению человека. Игры животных представляют собой усиленную симуляцию реальности, интерактивную репрезентацию отсутствующего, как если бы оно присутствовало.