Сибери Куин – Ужас на поле для гольфа. Приключения Жюля де Грандена (страница 104)

Дружески.

В качестве подписи на записке стоял длинный змеевидный росчерк, напоминающий перевернутую букву S.

– Eh bien, друг мой Троубридж, – заметил де Гранден, взяв записку в свою руку, – я должен сказать…

Громовой стук в дверь прервал его, и через мгновение в комнату ввалился тяжеловесный мужчина с седыми волосами, в высоких грязных сапогах, вельветовых штанах и далеких не чистом голубом свитере.

– Вечдобр, мистер Кэндис, – приветствовал он, снимая свою потрепанную войлочную шляпу. – Добр, – коротко кивнул он миссис Кэндис. На нас с де Гранденом он обратил не больше внимания, как если бы мы не существовали. – Вы сказали, у вас записка от похитителя? Дайте глянуть.

– Хум, – прокомментировал он, осматривая лоскутное письмо шантажиста под ярким светом гостиной. – Хум-м. Когда получили?

– Я обнаружил его подсунутым под дверь за несколько минут до того, как позвонил вам, – ответил Кэндис. – Миссис Кэндис ушла, не сообщив мне, и я искал ее. Когда я не смог найти ее в доме, я отправился в сад – а когда вернулся, нашел эту записку, сложенную под дверью. Я…

– Хум, – большой человек прочистил горло. – Мисс Кэндис вышла, вышла она? Вы нашли эту записку в этой двери, когда возвращаетесь с поисков, да? Хум, хум-м. Да. Вижу.

– Это мистер Перкинсон, помощник местного детектива, – запоздало представил Кэндис, когда тот указал на меня с де Гранденом и махнул рукой. – Он работал над этим делом, и когда я нашел это письмо о выкупе, я подумал, что лучше всего сразу позвонить ему.

– О, – тихо пробормотал де Гранден и затем обратился к детективу: – Кажется, мсье, тот, кто отправил это письмо, был хитроумным злодеем. Он принял самые лучшие меры предосторожности, чтобы скрыть свой почерк; и тот факт, что он выбрал таких людей, как мсье и мадам Кэндис в качестве жертвы, говорит о его уме. Они не являются ни богатыми, ни бедными, но удобными bourgeois[263]. Богатый человек наводнил бы деревню своими наемными детективами. Бедный человек не может заплатить выкуп. Этот злодей украл ребенка у людей среднего класса и потребовал выкуп, который родители могут себе позволить. Что это значит? Parbleu, я думаю, это указывает на то, что он имеет глубокое знание семейных дел и…

– Ты чертовски прав, док, – прервал его аргументацию помощник детектива Перкинсон. – Я скажу, что она знает дела этой семьи. Стелла Кэндис, – он положил большую, веснушчатую руку на сгорбленное плечо матери, – я арестовываю вас за похищение Айринга Кэндиса-младшего. Обязан предупредить, что теперь все может быть использовано против вас.

– Послушайте!.. – Айринг Кэндис сердито выступил вперед, его лицо покраснело, его глаза опасно сверкали.

– Вы невежественный, безмозглый дурак! – воскликнул я, встряв между офицером и его добычей.

К моему удивлению, Жюль де Гранден оставался совершенно спокойным.

– Твоя прозорливость отлична, мусью, – заверил офицер с ироническим поклоном. – Безусловно, мадам Кэндис предстанет перед судьей. Я не сомневаюсь…

– Будь я проклят, если он!.. – запротестовал муж, но миссис Кэндис уже поднялась.

– Не сопротивляйся ему, Айринг, – умоляла она. – Он жаждал арестовать меня с тех пор, как ребенок исчез, и ты только усугубишь ситуацию, если попытаешься вмешаться. Пусть он заберет меня мирно и…

– И завтра, parbleu, мы будем требовать вашего освобождения по акту habeas corpus![264] – вмешался де Гранден. – После этого мы будем свободны от препятствий и сможем уделить внимание важным вопросам.

– Спокойной ночи, дорогой, – Стелла Кэндис повернулась к мужу. – Я буду храброй, и вы можете увидеться с адвокатом утром, как сказал доктор де Гранден. Не волнуйся. Хорошо, мистер Перкинсон, я готова.

– Боже мой! – Айринг Кэндис опустился на стул, уперев локти в колени, спрятал в ладонях лицо и содрогнулся от рыданий. – Что мне делать? Что мне делать? Я не могу думать, что Стелла сделала это, но Перкинсон… возможно, в его подозрениях что-то есть. Странно, что я нашел эту записку после того, как жена вышла, и все же…

– Mordieu, друг мой, вовсе нет, – вмешался де Гранден. – Этот Перкинсон – великий простофиля. Nom d’un nom, все его мозги, спрятанные в полости зуба мошки, будут трещать, как сушеный горошек в турецком барабане!

– Но если Стелла не виновата, как мы будем искать нашего мальчика? Полиция убеждена, что это сделала она; мы не можем получить от них никакой помощи, а похититель будет…

– Мсье! – прервал его де Гранден, с оскорбленным достоинством в голосе. – Разве я не сказал, что возьму на себя это дело? Parbleu, этот похититель детей справедливо получит по заслугам, будь он человеком или не будь им – неважно. Я буду не я, если не поймаю этого похитителя маленьких детей.

– Как вы справитесь с этим? – безнадежно спросил потерявший сына отец. – Что вы можете сделать, чего полиция еще не сделала? Похититель наверняка заподозрит, если вы попытаетесь его поймать; и мы потеряем нашего маленького мальчика. О! – новые всхлипы перемежались словами: «О, мой маленький сын… мой маленький мальчик!»

– Мсье, – заверил его француз, – я Жюль де Гранден. То, за что я берусь, я совершаю. Allons, друг мой Троубридж, – обратился он ко мне, – еще многое предстоит сделать, и мало времени, чтобы сделать это, прежде чем мы наступим этому похитителю детей на пятки.

– Nom d’un moucheron, но это странно! – пробормотал себе под нос на следующее утро Жюль де Гранден, когда после завтрака закончил чтение «Джорнал». Это необычно, это экстраординарно, это ужасно, но я не сомневаюсь, что это имеет какую-то связь с исчезнувшим малышом.

– Э-э, что такое? – спросил я.

– Читайте, друг мой, – он сунул газету мне в руку. – Читайте и скажите мне, что вы думаете.

«ДЬЯВОЛ ДЖЕРСИ В НОВОМ ОБЛИЧЬЕ?» – кричал заголовок, на который указывал его ухоженный палец. Ниже, в шутливом газетном стиле, была короткая статья:

Всем известный и справедливо знаменитый Дьявол из Джерси этим летом принял новую форму? Уильям Йоханнес, фермер, живущий около Руплейвилля, думает именно так. В этом сезоне мало кто слышал об этом неуловимом призраке, и усталые журналисты подумывали о том, что он ушел в столь необходимый отпуск, когда внезапно позвонил Йоханнес, чтобы сообщить миру в целом и новостям «Джорнал» в частности, что он видел Дьявола.

Вскоре после восьми часов ночи Уильям, который клянется, что не пил ничего крепче «Явы» после ужина, был поражен, услышав неземной концерт визгов, доносящихся из стойла с его свиноматкой. Уильям, вооруженный надежной винтовкой, в спешке отправился посмотреть, кто беспокоит его призеров. Когда он приблизился к благовонным границам свиного жилища, он был поражен, услышав последний отчаянный визг, взывающий к помощи высоких небес, и увидев большую, коричневато-зеленую змею, длиной не менее 40 футов, проскользнувшую через решетку свинофермы. Он выстрелил в чудовище, но, по-видимому, неудачно, потому что та, извиваясь, упозла и быстро затерялась среди кустов.

Прибыв в свинарник, Уильям пришел в ужас, обнаружив, что трое из помета его шести поросят призерши кохинхинки исчезли, оставив свою мать, Мадам Хог, в состоянии нервного срыва.

В доказательство своей истории Уильям показал следы мародерствующего чудовища на мягком суглинке в лесу, прилегающем к его свинарнику. Существовали два четких извивающихся следа, шириной в шину автомобиля (не «форда»): один – туда, другой – обратно. Оба они были ясно видны на протяжении около двадцати футов, после чего терялись на покрытой листьями земле леса.

Уильям говорит, что сам обычно не против хорошо позабавиться, но когда дело доходит до кражи трех ценных поросят, ему не до шуток, и ему хочется, чтобы законодательный орган принял закон или что-то в этом роде.

– Хамф! – буркнул я, передавая ему газету. – Некоторые умники-разумники репортеры снова используют свое воображение. Этот «Джерси-дьявол» – постоянная шутка, де Гранден, как и ежегодная байка о морском змее в Каннах, понимаете ли. В газетах всегда бывает подобная глупая история в это время года.

– Действительно? – он поднял узкие черные брови. – Вот как? Тем не менее, друг мой, я хочу побеседовать с этим прекрасным мсье Йоханнесом. Вполне вероятно, что журналист – простой лжец, но мы не побили бы boche, упуская какие-нибудь возможности. Я проверю каждый шаг этого дела.

– Какого дела? – спросил я, отодвигая стул и разыскивая шляпу и трость.

– Ah bah, друг мой, – ответил он, – вы задаете слишком много вопросов ради того, чтобы послушать свой голос. Ожидайте, когда я вернусь.

– Троубридж, mon vieux, вот что я обнаружил, – сказал он, врываясь в мой кабинет через четыре часа. – Parbleu, но молодой человек из газеты оказал нам неоценимую услугу, хотя он этого не знал, когда писал свою историю о дьяволе из Нью-Джерси. Посмотрите, пожалуйста! – Рука, дрожащая от волнения, протянула мне немного смятую газету.

Развернув газету, я увидел то, что могло получиться в результате подгонки нового копыта для лошади, предпринятой кузнецом.

– Ну? – спросил я, с любопытством повернув это. – Что это, и что из этого следует?

– Что касается этой штуки, то я и не ожидал, что вы поймете, что это, – признался он, улыбнувшись одной из своих быстрых, детских улыбок. – Что касается его важности – кто скажет? Это, мой друг, кусок кожи большой змеи. Я нашел его после двухчасового лазанья на руках и коленях рядом со следами, оставленными змеем, который вчера вечером набросился на свиней мсье Йоханнеса. В настоящее время я не готов точно сказать, что это за рептилия. Но я думаю, это либо бирманский питон, либо африканский боа. Кроме того, если судить по размерам, я должен сказать, что ужас и изумление возложили увеличительные линзы на глаза мсье Йоханнесу, когда он увидел змею. Потому что она, скорее всего, двадцати-сорока футов в длину. Но добрый Бог знает, даже если так, что встретиться с ней будет достаточно страшно.