SIARHEI PYZH – Ностальгия по ночным кошмарам (страница 6)

Ага, отдохнем…Тут как говорится – свежо питание, да серется с трудом…

Для начала, Валера предложил перекусить. Мы заехали к нему домой, и его мама Марина Григорьевна, бесподобная женщина, врач-терапевт на пенсии, считающая всех нас своими детьми, и постоянно требующая всего три вещи: чтобы мы не промочили ноги, не пили без закуски и пользовались презервативами при работе с женщинами, накормила нас сытным и горячим ужином. Напоследок отчитала за то, что обуты слишком легко не по сезону, и не закутываем шеи шарфами…

Поиски “Солохи” решил начать с ее подруги и напарницы по приключениям “Алюры”, Гришановой Аллы Андреевны, 27-ми лет, ранее не судимой, нигде не работающей. Одно время состояла на связи в качестве агента (стучала), но потом начала зарываться и страдать всякой хренью, пришлось от ее услуг отказаться.

Приехав на адрес, я пошел один. В окне в зале нужной квартиры горел слабый свет, ночник или настольная лампа. Поднявшись на третий этаж, попробовал дверь – заперта. Раньше ключ всегда лежал за обналичкой, над косяком. Он и сейчас там. Как можно тише открываю единственный замок. Кладу ключ на место. Тихонько вхожу в темный коридор… В комнате на разложенном диване, во всю длину вытянута жирная, смугло-волосатая особь мужского пола, где-то посередине над ней склонился и колдует иссиня-белый организмик, на котором из одежды только сережки в ушах. В воздухе резкий, специфический запах дыма – “шмаль” (марихуана). Значит разговор у нас состоится…

– Бог-помощь… – оба от неожиданности аж подскочили, “Алюра” поразительно быстро нашла халатик, но напялила его на ничку, – прошу прощения, что без стука, времени нет на условности.

– Э-э, ты кито?..

– Я, уголовный розыск, она в курсе… – указываю на «Алюру», но, на всякий случай, предъявляю удостоверение – а ты кито?..

Пассажир, видимо, правильно оценив с кем имеет дело и грядущие последствия, потянулся к портсигару, лежащему на журнальном столике. Лучшего положения и не надо. Я тут же накинул ему наручник на запястье и, прежде чем тот что-либо сообразил, подтащил и пристегнул его к батарее.

– Э-э, ты чэво таваришь?.. Чэво за бэспрэдэл, брат?..

В портсигаре, как и ожидалось, среди дорогих импортных сигарет лежат четыре «беломорины», без бумажных гильз, на всю длину забитые смесью.

– Сиди на жопе ровно и не чирикай – указываю на «косяки» – пока я добрый, а ты на воле. ”Алюра,” пошли выйдем, пошептаться надо – и уже на кухне – Что за хрен с Кавказских гор?

– А я паспорт у него не смотрела, в ЗАГС идти не собирались…

Попыталась закурить. А губенки то дрожат, и пальчики вибрируют так, что спичку зажечь не может. И глазенки в сторону отводит, чтоб не показать неподдельный страх, которым они переполнены. Молча даю ей прикурить и закуриваю сам, держа паузу. Наконец Алла сорвалась…

– Сереженька, миленький, не губи, не трогай ты этого чурбана… – ее истеричный шепот и переполненный слезами взгляд растрогали бы, пожалуй, мраморную статую – и так жопа полная, а если я этого ходока «спалю», меня “Широкий” вообще уроет…Ну, пожалуйста, родненький… В долгу не останусь…

– А ты, что сейчас под “Широким”, что ли?..

– Угу, подружка, “Солоха” подставила… Падла…

“Широкий”, он же Щигельский Иван Никифорович, 47 лет, ранее четырежды судимый, кражи, грабежи, разбои. Общий срок отсидки 16 лет. В настоящее время «смотрящий» (своего рода глава преступного мира) по городу Горску. То, что “Алюра” сейчас «под ним», очень кстати. Подумаем, о возобновлении сотрудничества, и повод хороший уже имеется.

– Как это подставила?

– Потом расскажу, как-нибудь. Выручишь? – она подошла вплотную и положила руку мне на бедро на критическом расстоянии от ширинки.

– Посмотрим, – отстраняя саму и убирая ее руку – Я как раз по поводу “Солохи” и зашел, нужна она мне до зарезу.

– Из-за “Рашпиля”? – Я кивнул в ответ – Ирка, «сука рваная,» пропала перед Новым годом, как только снюхалась с этим Андрюшечкой. Зависли они на даче, где-то в Дубках. Дача “Солохиной” бабки, которая в прошлом году, по лету померла. Найди “Изауру”, она как-то плела, что “Солоха” однажды затащила ее туда, сама “ширнулась и отъехала”, а ее, горетницу, вся “кодла” почти сутки и «хором и по очереди мочалили», чуть было «на иглу не посадили,» с неделю потом отлеживалась, «отходняк» поймать не могла. Она то точно знает где эта “буруха” находится.

– А, что “Солоха” “на игле сидит”?

– А ты, что не знал? Ее “Рашпиль” сразу же и “подсадил”. Так, что найдешь “Изауру” – все “кубло ихнее накроешь”.

– Так она тебе все и рассказала…

– А ты ее к дверям КПЗ подведи. Она, до одури боится в клетке оказаться, расскажет, как родная. Да к тому ж болезная крепко на этих «отморозков» обиделась, за неправильное поведение.

– Где ее поискать можно?

– Сегодня суббота, старт у всех один – “Молодежный”. Начни оттуда, а там уж куда черти занесут…Ну а с черным что делать то будешь?..

– Он “Широкому” кто?

– Да никто, водку из Осетии привез самокатанную.

– И много?

– Да, чай, не полящика в авоське…Серенький, выручай…

– Ладно пусть дышит. ”Широкому” скажешь, как есть – менты “Солоху” ищут приходили, чурбана сама отмазала, натурой рассчиталась. Остальное – на следующей неделе заскочу, «обкашляем». Пошли.

“Алюра” девка и на лицо симпатичная, и фигура то, что надо, и не глупая, а вот путается, а бы с кем и, а бы где…Жалко…Клиента решил отпустить. Во-первых, Мглинскому дел по наркоте на сегодня и так большой перебор, во-вторых раз Алла сейчас на “Широкого” работает, “ссучим” ее повторно. Агент при “общаке” того стоит. Сначала «прошмонав шмотки» гостя, и записав его паспортные данные, подошел к уже прокисшему, бесформенно-жирному, мохнатому телу и, снимая с него наручники произнес:

– Так, джигит, “дурь” у тебя я забираю, и благодари ее, что тебя оставляю на месте. Прошу прощения за прерванный минет. Всем пока… – И покидаю сей гостеприимный дом.

Сев в машину, предлагаю проехаться в городской парк к Молодежному центру. Если вечером Вам одиноко или захотелось поразвлечься, то дорога в Горске одна – в «Молодежный». Там всегда найдутся и девахи жаждущие найти переключение на свои мягкие ткани, и парни, которые не прочь покувыркаться ночку. Кто за деньги, а большинство так, для души…

Пока мы едем на другой конец города, познакомьтесь с моим экипажем: Кудяков Валера, в розыске недавно, чуть больше года. Высокий, статный, здоровенный детина. Как-то слышал, что «блатные» прозавли его «Куда-нибудь» Срочную служил в спецназе. После армии устроился в патрульно-постовую службу ГОВД, где прослужил 5 лет. Начальству стоило большого труда заставить его поступить заочно в наш горнорудный техникум, по окончании которого присвоили звание младшего лейтенанта и перевели в ОУР. Водитель Мишка Манжуров. Ниже среднего роста, худощавый, белобрысый, голубоглазый. После срочной окончил школу прапорщиков, еще несколько лет прослужил, затем, при расформировании части уволился и пару месяцев назад устроился водителем в уголовный розыск. Он сейчас и прервал молчание:

– Серый, правда, что ты в Афгане был?

– Правда.

– Где?

– Герат, отдельный танковый полк, караванщик, колонны по югу Афгана водили.

– Ну и как там?

– Давай лучше о бабах…

– У меня брат старший тоже там был, в Хайратоне.

– Вот его и расспроси…

– Так молчит, даже по пьяне слова не вытащишь.

– Я тоже распрягаться не стану. Не те это впечатления, которыми хотелось бы поделиться. Ладно подъезжаем, Валера, ты “Изауру” знаешь? Лямзина Марина Павловна, 22 года, не судима, еще одна любительница острых ощущений, постоянно трется в компаниях мажоров, блатных и прочей швали.

– Это такая низенькая чернявая на цыганку похожа, из-за нее тогда драка в казино завязалась, когда Назаряна подрезали.

– Она самая. Как увидишь, не церемонься, за шкварник и в машину.

Однако нужной нам дамы в центре уже не оказалось. Бармен поведал, что “Изаура” сидела возле стойки, к ней подсели “Хлястик” и ”Мезга.” После недолгого общения все трое встали и направились на выход. “Хлястик”, Самохвалов Юрий Игоревич, не судим,23 года, сын одного из профсоюзных бонз комбината, типичный никчемный «мажор», кое как закончил школу и теперь прожигает папины деньги. Ездит на купленной отцом «восьмерке». При каждом Юркином залете, в отдел мчится мама, бабушка, тетка, две старших сестры и всей многосисечной толпой встают на защиту несчастного мальчика-паиньки. “Мезга”, Лишкавец Михаил Дмитриевич, 22 года, судим за кражу по малолетке, нигде не работает, ни хрена из себя не представляет, «садится на хвост» то к одному, то к другому прожигателю жизни и так проводит время. Денег на то, чтобы сводить девку в ресторан или другое культурное заведение, ни у одного, ни у другого, наверняка, нет. Вероятнее всего – по обычному сценарию, “затарились” дешевым «бухлом» и поехали к “Хлястику” на отцовскую дачу…

Мы крутнулись на пост ГАИ, на выезде из города. Дежурный инспектор подтвердил мою догадку, сообщив, что Юрка Самохвалов на своей «восьмерке» повернул в сторону Александровских рукавов, именно там и находится заветное гнездо разврата и веселья. И, хотя до него было километров 15-17, пришлось ехать. Но, оно того стоило. По прибытии на место мы застали мероприятие, которое только-только начало набирать обороты. Уже около 23.00, и, если учесть, что мы с 8.00 на ногах, на лирику никто настроен не был. Маришку даже одевать не стали, прямо в нижнем белье сгребли вместе с одеждой в охапку и запихнули в машину. Там на заднем сидении она и приводила себя в надлежащий вид, чем сильно смутила водителя… Михаил еще не совсем привык к таким ситуациям… “Хлястик” сидел молча, вжав голову в плечи и ожидал продолжения. “Мезга” попытался что-то чирикнуть, но с ним сегодня точно никто разговаривать не хотел… Валера, не очень вежливо, вытащил его в коридор и коротко, по ребрам разъяснил что тот не прав… На том и откланялись…