SIARHEI PYZH – Ностальгия по ночным кошмарам (страница 1)
SIARHEI PYZH
Ностальгия по ночным кошмарам
Написано от первого лица. Старшего опера уголовного розыска, ветерана Афганистана, и непосредственного участника всего, о чем рассказанно ниже.
Жанр – детектив. С легким социальным уклоном.
Время действия – начало девяностых.
Место событий – Где-то в России, при чем не очень крупный, провинциальный, но очень промышленный город.
Повествование основано на реальных уголовных делах того времени. Личные данные, клички, и другие интимные детали, разумеется, изменены. Но если кто-то узнает себя, или меня, – значит все было не напрасно…
НОСТАЛЬГИЯ ПО НОЧНЫМ КОШМАРАМ
Операм и участковым, которые в начале 90-х,
Когда полиция была еще милицией,
Без компьютеров и мобильных телефонов,
Без транспорта, а порой и без зарплаты,
Имея только опыт, смекалку, удачу и помощь товарищей,
Не смотря, ни на что честно исполняли свой долг…
Посвящается:
Первый, по-настоящему, весенний, и, наверное, потому такой наглый и назойливый солнечный лучик, прощемившись сквозь щель в занавеске и оттолкнувшись от зеркала напротив, уже несколько минут беспардонно топчется по моей физиономии. Пытается приподнять веки и сообщить, что пора вставать, что сегодня первый солнечный и теплый, по-настоящему, весенний день, что впереди куча дел…
Но, почему-то до дрожи не хочется, не то, что подниматься – в лом даже отвернуться от этого расшалившегося солнечного зайчика… Вдруг страшно захотелось, как в детстве, попытаться прикинуться больным и, пока происходит предварительный медосмотр уже капитулировавшей бабушкой и что-то подозревающей мамой поймать несколько минут утреннего предподъемного кайфа. Ведь каждый из нас знает какой уютной бывает постель, какая нежная подушка и каким желанным может быть одеяло за несколько секунд до подъема…
Но тут как предательский выстрел в спину на тумбочке в соседней комнате зазвонил телефон.
“Все – звездец – это по мою душу…” – подумал я, слушая как из кухни в направлении аппарата вышаркивает Андреич.
– Вас слушают…Да…Одну минуту подождите… – прямо как смертный приговор огласил –Серега, это тебя, дежурный…
Хочешь- не хочешь, а подниматься пришлось. На выходе из комнаты я оглянулся на кровать, а там на подушке, на моем месте уже примостился тот самый, безобразно наглый, солнишонок. Да еще и рожу такую ехидную, гад, скроил, всем своим видом говоря: “Ага, получил!..»
–Слушаю…
–Крюк, ты не забыл, что сегодня дежуришь?
–Как же, с тобой разве забудешь?..
…-Короче, сегодня суббота, не заходя в отдел, дуй на рынок, чтоб в полдевятого был на месте, приказ папы Коли, вчера и позавчера комбинат зарплату получил, весь город там будет, ствол потом получишь, понял?
–Якши, вот умеешь ты, Василич, с устатку настроение обосрать…
…-Работа такая, давай, конец связи…
Весна чувствовалась во всем: и в ярких лучиках солнца, ломившихся в каждую щель, и в каплях звонко падающих с крыши, кажется не в слежавшийся снег, а на клавиши пианино и выбивающих какую-то безбашенно-задорную танцевальную мелодию, и в лице Андреича, капитана третьего ранга в отставке, у которого я снимаю комнату в маленьком и уютном домике…
Она же, проказница, устроила первое ЧП на сегодняшний день: только я начал бриться, как со двора раздалось душераздирающее кудахтанье, сопровождаемое веселым собачьим лаем. Оказалось, что под воздействием весенних настроений, соседская курица надумала доказать всему миру, что она все-таки птица и перелетела через забор к нам во двор. А Буян – лайка, привезенная Андреичем с одной из баз Северного флота, не стал привлекать дополнительные силы, а сам решил отловить и депортировать нарушительницу воздушного пространства. В общем мы поимели минут десять безудержного веселья вперемешку с утренней зарядкой, по колено в слежавшемся снегу… Но все, включая курицу, восприняли инцидент с несколько даже неуместной радостью. К тому же отношения хозяйки курицы Клары Владимировны с Андреичем немного выходят за рамки просто добрососедских…
Даже рожа у встреченного мной по дороге местного алкаша обычно синюшно-отекшая, сегодня какая-то радостно-припухшая…
Что это меня на лирику потянуло… Весна, наверное… Честь имею представиться: Крюк Сергей Георгиевич, старший лейтенант милиции (похоже, что вечный,) старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска, службы криминальной милиции, Горского городского отдела внутренних дел.
Почему “Горского” – потому, что городов таких как наш по территории бывшего СССР разбросано не меньше сотни. Все они пристроены к какому-то большому градообразующему предприятию. Три-пять улиц вдоль, пять-семь поперек, частный сектор, как правило с названием Гонконг, Шанхай, Нью-Йорк, Чикаго или другой, не менее знаменитый мегаполис. Вокруг дачные поселки и ГСК. И огромная, бескрайняя пром. зона. Население от пятидесяти до ста тысяч человек, в зависимости от размеров предприятия. Названия большинства из них либо начинаются на «Ново…» либо оканчиваются на “…горск”. Поэтому, чтобы не обидеть остальных – место действия буду называть город Горск N…ской области.
Горский колхозный, он же центральный, он же единственный рынок – главный городской центр зарождающегося предпринимательства и коммерции, колыбель рыночных отношений и капитализма в наших краях. Сегодня здесь действительно собралось если не все население города, то по крайней мере его работающая часть. Плотность людей на квадратный метр как на демонстрации времен Союза. Шум и гам смог бы заглушить артиллерийскую канонаду. В комнате милиции старший участковый майор милиции Бобышкин, он же ”Дед”, он же “Боб Мышкин”, в чьем ведении находится рынок проводит инструктаж:
– Хлопцы, до обеду, никаких “по сотику”, сами бачите чево творится-то. Опера (это мне и младшему оперу Юрке Щурику, постоянно прикрепленному к рынку) по своему плану, каждые пятнадцать минут заходьте сюды, штоб вас не бегать не шукать как нужда встанет. Ясно?
– Как «нужда» встанет, Геннадич, это не к нам, зайдешь к девкам в лабораторию, они помогут, а остальное – ясно. Пошли в народ, Юрок. – и уже выйдя на улицу – Что-то дед сдавать начал последнее время, нервный какой то, суетливый. Раньше ведь без сотика даже инструктаж не начинал…
– Постарел, до дембеля меньше полугода осталось, нервничает, вбил себе в голову, что вдруг залетит и недотянет.
– Да-а, двадцать пять годов, не сходя с участка, это тебе, брат, не жопки морковные откусывать. Бобышкин, Коршаков, Ивакин, Паненков, Савелов уйдут деды, и кто их заменит?..
– Заменить-то кем найдут, свято место пустым не бывает, а вот таких, чтоб как они знали все про всех и даже больше чем люди сами про себя ведают, таких действительно боле не сыщешь… Они ж авторитетов и «полосатиков» (особо опасных рецидивистов) в свое время по «первому залету» на учет в детской комнате милиции ставили… И сейчас им оперативная информация нахрен не нужна, они и так знают кто, чего и где утворить может…
– Обидно то, что потом учиться не у кого будет… Они ж из нас, с армейских сержантских погон, оперов и околоточных делали… Ладно, не будем о грустном…
– Ну, знать твоя пора пришла, из «духов ментов лепить…»
– А, вот про «духов» – ты зря…
– Прости, не «духи,» а вновь прибывшие…
А вокруг суета, яркое солнышко, звонкая капель, какоето непонятно-ликуещее хлюпанье подтаявшего снега под ногами… Веселье, разгуляйски-безшабашенное настроение, радостно-озабоченные лица. Толчея, гомон, к прилавкам и продавцам не подойти…Обходя рынок мы с Юркой буквально продираемся через ярмарочно-праздничную толпу. Одной фразой можно сказать: «НАКОНЕЦ-ТО ВЕСНА!» Она, конечно, еще не наступила, но уже из далека размахивыет сорванным с головы ярким платком… И приход ее теперь уже неизбежен…
Вдруг наше внимание привлекла какая-то возня за рядом торговцев разложившихся на земле, спинами к общественному туалету, гомон типа: ”надо звать милицию”, пока мы пробирались сквозь гущу зевак к эпицентру шума, послышалось молящее: “Витя! Не надо!.. Я не нарошно!..” – В ответ: ”Сук-ка гребанная!..” И звук оплеухи, да такой звонкой будто ладонью приложились не к лицу, а к церковному колоколу… Ускорившись мы с Юркой выскочили к общественному туалету, где возле женской половины какой-то дюжий мужик левой рукой за одежду на груди, “за шклундя”, поднимал с земли низенькую толстую бабу, а правая уже занесена для следующего удара…
– Стоять! Милиция!.. – Юрик ловко захватил и вывернул занесенную руку, а я ребром ладони ударил в локтевой сгиб второй, державшей женщину. Та, еще не успев поймать равновесие в соответствии с законами И.Ньютона, смачно плюхнулась задницей в снежно-грязевую смесь, со словами:
– Это мой мужик, то мне за дело…
Вот те на…Видимо дело того стоит, раз баба, «схлопотав по репе» признает свою вину…От удивления мы отпустили скрученного мужика, а тот тяжело перевел дыхание, утер рукавом рот и прошипел:
– Вот те и милиция, пошли, будешь заяву писать, падла…
На месте выяснилось: получив накануне зарплаты семейство решило посвятить субботний день закупкам. Супруга, несмотря на протесты мужа, собрала все деньги в общую пачку и спрятала, как ей показалось, в самое надежное место – себе в трусы. Присмотрев нужный товар, находчивая мадам бежала в женский туалет, где доставала деньги, отсчитывала нужную сумму, а остальные прятала обратно в свой нательный портмоне.