Си Скюз – Дорогуша (страница 42)
– Согласна. Ну и парень.
Выражение лица у нее было такое же, как у Мишель Пфайффер в финале «Бриолина-2», когда она поднимает взгляд на призрак своего таинственного мотоциклиста.
– Ты в него, похоже, немного втрескалась?
– В Жнеца? Да ты что, совсем?! Конечно, нет!
– Втрескалась-втрескалась, – пропела я. – Прямо таешь при мысли об этом летающем супергерое – уничтожителе вредителей!
Лицо ее вдруг сделалось серьезным.
– Ну, конечно, надо еще выяснить, не изнасиловал ли он сам эту несчастную Джулию Киднер… Но если не изнасиловал и действительно делает то, что я думаю, и очищает улицы от насильников и педофилов, то да, тогда ты, наверное, права, и я в таком как бы священном восторге перед ним!
Мы похихикали и попищали, как две фанатки Джастина Бибера, и я приготовила ей «поздравительный кофе» за то, что она такая офигительно мегаматерая журналюга.
Вот только и тут не обошлось без жопы. Мы всё болтали и болтали, Дэйзи сияла, размечтавшись о предстоящих журналистских наградах и продвижениях по службе, я сидела и слушала, как ее несет, и тут она вдруг потянулась ко мне и обняла в благодарность за то, что я выслушиваю ее теории. С чего это в последнее время всем так резко понадобилось со мной обниматься? Кто я им? Мишка-обнимишка? В общем, она меня обняла, и я поморщилась. Громко.
– О господи, что такое? – спросила она, в ужасе отстраняясь.
– Извини. Я… в нетбол играла на днях и здорово навернулась. Лицо в лепешку, теперь даже дотронуться больно.
Она пристально меня осмотрела.
– Ага, поэтому на мне и косметики сегодня целая тонна.
– Ты разве играешь в нетбол?
– Да, почти каждую неделю.
– За какую команду?
Я судорожно стала прокручивать в голове спортивные новости, которые за последние месяцы набирала за Джеффа.
– Да так, собрались с местными женщинами. Играем по средам после работы.
– А, ясно. И на какой ты позиции?
– Фланговый нападающий.
У нее на лице все было ясно написано. Она складывала одно с другим, сопоставляла, анализировала и взвешивала. И привели эти ее прикидки к тому, что, хотя ложь моя была сравнительно безобидная, она мне не поверила.
Хитрая девочка, подумала я, отхлебывая латте, – точь-в-точь как подумал Боб Пек, когда увидел велоцираптора [74]. Хитрая, хитрая девочка.
В библиотеке все сотрудники были либо в подсобке – принимали припозднившуюся поставку книг, либо шатались среди стеллажей. Зато имелся довольно симпатичный парень, которого я уже видела раньше, с бейджем «СТАЖЕР», и я подумала, что неплохо было бы расположить его к себе, чтобы разжиться нужным адреском.
Но нет, слишком рискованно. Если я когда-нибудь все-таки узнаю, где живет Скадд, не хотелось бы, чтобы меня выследили, получив информацию, например, от Симпатичного Библиотекаря, который запросто расскажет полиции, что я спрашивала у него адрес Скадда. А мое правило: никаких следов.
Наконец-то я понимаю, как чувствуют себя девочки-фанатки, которые дожидаются своих нафантазированных возлюбленных на выходе из зоны ПРИБЫТИЕ в Хитроу, визжа и размахивая плакатами и маркерами, надеясь хоть на какой-нибудь контакт. На какой угодно. Даже если эти парни просто плюнут им в лицо. В этом возрасте ты готова даже повесить этот плевок в рамке на стену.
Или не готова? У меня с головой не все в порядке. Возможно, я гоню полную пургу.
Суббота, 13 апреля
1.
2.
3.
4.
5.
6.
Сегодня у нас с Крейгом вышел неплохой денек. Утром я сводила Дзынь на прогулку в Виктори-парк (на этот раз выгул получился бескровным), а потом сходила за покупками. Купила бомбочки для ванны в магазине «Лаш», нормального кофе (а то Крейг опять принес дешевого дерьма) и чуть не купила рыбу-клоуна в зоомагазине – черно-белую версию Немо. Хотела назвать его Джереми. Но в итоге Крейг меня отговорил. «Аквариумы для тропических рыб стоят кучу денег, и потом им нужен особый корм и ля-ля-ля все такое». К тому же у парня на кассе были кокаиновые ногти и волосы воняли сыром.
Местная ежедневная газета только и пишет, что о фургоне на дне карьера. Называют это двойным убийством и разыскивают свидетелей. Появился снимок мужчины – точно мужчины, – одетого во все черное и с шарфом на лице. Не представляю, откуда они это взяли. Там никого не было, ни одной живой души. Только несколько коров сбилось в угол на одном из полей, по которым мы бежали. Может, одна из коров оказалась замаскированным мужчиной? Корова-лазутчик?
В культурном центре проходит грандиозное мероприятие, посвященное комиксам, поэтому город набит до отвала взрослыми людьми, нарядившимися Железным Человеком или Джокером, они снуют повсюду, укрывшись под капюшонами плащей и размахивая волшебными палочками. Крейг пошутил, что надо ему откопать свой драгоценный костюм Штурмовика и к ним присоединиться, но я сказала – сколько угодно, но без меня. Он взмолился, чтобы я нашла свой наряд Харли Квинн с прошлогоднего Хеллоуина, а я сказала: если он меня к этому принудит, то я ампутирую ему оба уха. Ему почему-то показалось, что это смешно. К счастью, писать о съезде фанатов комиксов для следующего выпуска «Газетт» выпало Эй Джею. Мы с ним бросили монетку – из магазина приколов, храню ее у себя в столе: на ней всегда выпадает «орел».
Я искала в городе Скадда, но это примерно то же самое, как искать крысу в мышином море.
И вот сейчас вечером я приготовила домашнюю пасту, и мы уютно устроились перед телевизором и посмотрели «Выступление королевского варьете». Секс перед сном был коротким, и это очень хорошо, потому что я за ужином переела и чуть не сблеванула всю свою пасту путтанеску. Крейг после этого сразу уснул, и мы с Дзынь смогли спокойно посмотреть «Кошмары в отеле» без этих его комментариев. Старейший трактир в Коннектикуте спасен – Гордон Рамзи опять на коне.
Дзынь
Воскресенье, 14 апреля
Мне сегодня катастрофически нужно было побыть одной – такой день. Я поскользнулась в душе, ударила палец на ноге о долбаного Генри-пылесоса и к тому же сожгла бейгл. К обеду меня бесили уже даже собственные ногти.
Крейга с самого утра не было: «надо заранее подготовиться к работе по установке нового сантехнического шоурума на Абнер-стрит» (проверить, как там водопровод у Ланы), так что я рано выгуляла Дзынь, а потом решила навести порядок в комнатах у Сильванианов, у меня тут появилась идея устроить небольшую перестановку в детской и украсить ее крошечными постерами с Бейонсе, – и тут у меня просто к чертовой матери остановилось сердце, потому что в домике Сильванианов не хватало некоторых вещей:
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
– ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! – завопила я так, что Дзынь подскочила и принялась лаять – решила, что к нам кто-то пришел.
Я трачу ГОДЫ на то, чтобы собрать все это, а клептоманка Уиттэкер приходит и роется в моих вещах! Там еще был маленький поднос с шоколадными эклерами, который я всегда храню на маленьком столике, чтобы папе-свинье было удобно до них дотянуться, и вот поднос этот тоже исчез, но потом я увидела, что его переместили поближе к холодильнику.
И вообще тут много что передвинули и переставили: последний оставшийся младенец лежал в ванне, а не в люльке, его мама гладила белье вместо того, чтобы лежать на диване, а мальчик-кролик делал уроки за обеденным столом вместо того, чтобы кататься на скейте по лестничной площадке.
– Я ее убью! – вырвалось у меня.
Я пыталась сосредоточиться, но грудь сдавило, и от этого голова еле работала.
– Думай, думай! – приговаривала я. – Может, она просто все тут передвинула. Может, на самом деле ничего не пропало.
Я стала внимательно искать. И, ясное дело, многое нашла. Мыло лежало в холодильнике. Хомяк-младенец в желтом слюнявчике катался с горки в зимнем саду. Напольные часы, по какой-то одному богу известной причине, находились в ванной. Томик Диккенса запихнули в школьный ранец мальчика-кролика. Красная туфелька сестры обнаружилась в гардеробе мамы и папы, а три круассана оказались в унитазе – ужасно странно, ну кто какает круассанами? Я постепенно приходила в сознание.
Вот только папа-свинья, Хрю Грант, пропал бесследно.
– Его она точно стянула! – прошипела я и с этими словами вылетела из квартиры и помчалась по лестнице к квартире тридцать девять. Четыре раза решительно стукнула в дверь. Она открыла только на седьмом ударе.