Си Бокс – Три недели страха (страница 52)

Я вытащил револьвер. Он был тяжелым, холодным и выглядел в моей руке как тупое орудие.

— Взведи курок и направь дуло в лоб Уайетту Хенкелу, — продолжал Коуди. — Если он соврет, я попрошу тебя нажать на спуск. Не беспокойся, что стену забрызгают его мозги, так как они вряд ли у него имеются. О теле тоже не беспокойся. Я отвезу его туда, где похоронил дядю Джетера. Это отличное место — никто никогда его не найдет. Может быть, койоты выкопают его кости в 2025 году, но кому это тогда будет интересно?

Коуди успокоил меня подмигиванием, которого Хенкел не мог видеть, так как все еще сидел опустив голову. О'кей, кивнул я, понятно.

Хенкел медленно поднял голову. Он был испуган.

Я взвел курок, повернул барабан и направил дуло ему в лоб.

Коуди достал свой полицейский пистолет «глок» 40-го калибра.

— На случай, если он промажет, — сказал он Хенкелу. — Начнем снова. Назови свое занятие.

— Я уборщик в высшей школе Лас-Крусес.

— Уборщик, а?

— Да, сэр.

— Это мне нравится. Называй меня «сэр». И мистера Мак-Гуэйна тоже. Теперь скажи мне, сколько времени ты там работаешь.

— Семь лет.

— Какое у тебя жалованье?

— Двадцать шесть тысяч долларов в год. Учитывая неполный рабочий день.

— Интересно, — заметил Коуди. — Ты получаешь двадцать шесть кусков в год, но живешь на пяти акрах и имеешь два новых автомобиля, верно?

Хенкел попытался глотнуть, и его кадык скакнул вверх и вниз.

— Да, — ответил он.

— И у тебя на запястье здоровенный кусок золота. Оно фальшивое? Это одна из тайваньских подделок?

— Настоящее, — буркнул Хенкел.

— А «эскалейд», который ты водишь, краденый?

— Нет, сэр.

— Ты хорошо живешь на жалованье уборщика, не так ли, Хенкел?

— Не так хорошо, как некоторые, но неплохо. — Его голос стал более уверенным. Он согревался в буквальном и переносном смысле, что злило Коуди.

— Пристрели его, — сказал он.

Я сильнее прижал дуло ко лбу Хенкела.

— Нет! — завопил он, выпучив глаза.

— Тогда говори правду. — Коуди напугал даже меня.

— О'кей, — сказал Хенкел.

— Ты ведь не всегда был уборщиком, верно?

— Да.

— Какими другими работами ты занимался?

— Многими. Я не слишком умен. — Хотя вопрос задавал Коуди, Хенкел отвечал мне. Вероятно, несмотря на мое оружие, Коуди пугал его больше. — Я стараюсь, но просто не нравлюсь людям. Никто никогда меня не любил.

— Могу понять почему, — сказал Коуди. — Спрашиваю снова: какими работами ты занимался за свою жизнь?

Хенкел закатил глаза, словно вспоминая.

— В основном розничной торговлей. «Уол-Март», «Таргит», «Пир-Уан». Я часто перебирался в разные места Нью-Мексико и Колорадо.

— Ты не упомянул фото за час в Кэнон-Сити, Колорадо.

— Ах это… — Хенкел побледнел. Коуди попал в цель.

— Расскажи мистеру Мак-Гуэйну, когда ты там работал.

Он подумал пару секунд.

— В 2001 году.

— Прежде чем все стало цифровым, — сказал Коуди. — В самом конце эры пленки и печатания.

— Да. Не думаю, что эта мастерская сейчас там существует.

— Королевское ущелье неподалеку от Кэнон-Сити, не так ли?

— Да.

— Живописное место, верно? — спросил Коуди. — Там бывает много туристов — они идут на пешеходный мост и смотрят на реку Арканзас. Там есть даже парк.

— Да, — после паузы ответил Хенкел.

— В 2001 году смотритель парка принес пленку, проявленную в твоей мастерской. Помнишь это?

Хенкел снова попытался глотнуть, но не смог.

— Могу я выпить стакан воды? — спросил он меня.

— Ты можешь получить пулю в голову, — сказал Коуди. — Так ты помнишь, как смотритель парка принес тебе пленку?

— Да.

— Он приносил проявлять много пленок, не так ли?

— Да.

— Ты не должен был смотреть на снимки, которые проявлял, верно? Учитывая то, как работает оборудование, тебе было незачем смотреть на них. Процесс был автоматическим. Ты прикасался к снимкам, только когда клал их в конверт для клиента, правильно?

— Да.

— Но в данном случае ты смотрел на них, Уайетт?

— Смотрел, — пробормотал он. Его взгляд перебегал от Коуди ко мне.

— И что было на снимках?

— В основном природа. Но иногда дети с их семьями во время турпоходов или в кемпинге.

— Клиент часто снимал детей?

— Да.

Коуди бросил на меня взгляд. Я все еще не понимал, в чем дело.

— А почему ты делал вторую серию отпечатков, оставляя их для себя?

Хенкел на мгновение закрыл глаза.

— Уайетт!