Си Беннет – Задачка на три корги (страница 30)

Журналисты тоже не почувствовали подвоха и наперебой писали статьи об опасности порезов на лодыжке. Поскольку фотографий с места преступления не было, в прессе то и дело возникали смоделированные изображения того, как могла выглядеть миссис Харрис, лежа там, со стаканами всех форм и размеров и указаниями, где можно купить такие же.

На удивление, никто из них не заинтересовался записками с угрозами. Все продолжали считать, что миссис Харрис погубили граненый хрусталь и невезение – или, возможно, аморальное поведение Беатрис и Евгении, которые в то время находились в нескольких милях от дома. Никто не мог поверить, что жертву мог кто‑то недолюбливать. Саймон пытался объяснить ситуацию, но королева и так все понимала. Она прекрасно знала, что некоторые журналисты сначала решают, какая версия им нравится больше, а потом подбирают подходящие факты. Ее семья сталкивалась с этим множество раз.

К тому времени королева уже дошла до платанов, которые Виктория и Альберт высадили по двум сторонам от дорожки сто пятьдесят лет назад. Деревья возвышались над ней высоко в небе. Переплетенные ветви образовывали арку, как, наверное, и планировали ее предки. От платанов она пошла по дорожке, уходящей влево, к розарию. Может быть, зря она это все затеяла? Нет же никаких доказательств. Если учесть, какая шумиха поднимется, то зачем вообще продвигать версию с убийством?

Королева прошла мимо беседки, в которой она обожала устраивать чаепития для правнуков в теплую погоду. Уиллоу держалась неподалеку от хозяйки и не сходила с тропинки, пока Кэнди и Вулкан носились по траве.

Потому что она чувствует, что что‑то здесь не так! Нельзя опускать руки.

“Мотив, средства, возможность, – пробормотала королева. – Уиллоу, ты же знаешь эту триаду, необходимую для раскрытия преступления, правда?”

Корги безразлично фыркнула, и они пошли дальше.

Мотив Рози выяснила. И хотя королеве было о чем поразмыслить, аргументы показались ей весьма слабыми. Даже если Синтия Харрис знала о банде браковщиков и похищенной картине, кто бы пошел на убийство ради защиты мелкого воришки произведений искусства и лишних подарков? Не то чтобы они были никому не нужны, просто их негде хранить.

Относительно средств королеве оставалось только догадываться. Она хорошо знала своих сотрудников, но понятия не имела, кто из них имел необычную склонность к прокалыванию артерий на заказ, – так что у нее не было никаких зацепок. А что до возможности… Если Синтию Харрис и правда убили, то это должен был совершить кто‑то, кто хорошо знал дворец, остался в нем на ночь и смог пройти незамеченным для камер. Учитывая, что в зоне бассейна была только одна сломанная камера, с такой непосильной задачей справился бы даже трехлетний принц Джордж, если бы набрался смелости. В ту ночь во дворце находилось около полусотни слуг. Недавно она уже стала свидетелем того, как все ее сотрудники попали под подозрение MИ-5, и не собиралась рисковать без достаточных оснований. Нет, сначала надо понять мотив, и только потом уже думать, кто убийца.

В ноябре розарий выглядел плачевно. Королева подозвала собак и пошла дальше. Из-за забора справа слышались звуки оживленного движения транспорта. Тропинка между деревьями пролегала вдоль старого теннисного корта, где королева сыграла несколько отличных партий с папой, когда была с подростком, и еще немного – с юным Филипом Маунтбеттеном, когда тот ухаживал за ней и хотел произвести впечатление. Прямо за кортом был уголок, который они иронично прозвали “рестораном для червей”, где садовники тестировали самые современные методы переработки и компостирования. Филип обожал быть первым во всем и всегда следил за последними достижениями науки. В его расписании дел часто бывали запланированы посещения медицинских исследовательских центров и университетов. Как раз сегодня он поехал в Хартфордшир на открытие нового научного института. Королева подумала, что ее муж – это принц Альберт своего времени: прогрессивный, энергичный, неутомимый. Он тоже долгое время чувствовал себя чужим, когда оказался при дворе, и часто оказывался непонятым самыми близкими и дорогими людьми.

Королева отвлеклась от мыслей о муже, увидев, что Уиллоу подошла к дурно пахнущим мусорным контейнерам. К тому времени она уже была в дальнем конце сада, где равномерный гул двигателей автобусов и такси с улицы Гросвенор-плейс добавлял басовые ноты к пению птиц и отдаленному шуму воздуходувки для уборки листьев. Дорожка снова сворачивала налево. Через пару минут, если обернуться, за озером снова покажется западная терраса.

По странному стечению обстоятельств, как это обычно и бывает при медитативной ходьбе, это наблюдение подсказало ей другой способ решения проблемы. Можно пойти от обратного. Если она не смогла найти доказательств того, что миссис Харрис убили, нужно попытаться убедить себя в том, что с ней произошел несчастный случай.

Отличный план! Королева зашагала увереннее, подбирая аргументы в пользу официальной версии. Прежде всего, сама Синтия. Трудно поверить, что горничная отправилась ночью к бассейну, чтобы прибраться, но если кто‑то и вел себя странно и чересчур добросовестно, то это Синтия. Во-вторых, принимая во внимание весьма убедительную теорию леди Кэролайн о том, что она сама могла писать себе записки, становилось очевидно, что написавший записки не мог ее убить. На такой шаг ее могли толкнуть несчастья в прошлом. Как раз сейчас эти обстоятельства выясняет старший инспектор Стронг. А преследователь? Королева решила, что это отдельная проблема, с которой столкнулись Мэри ван Ренен и, возможно, Рози. Его действия не выражались в физическом насилии – пока. Слава богу.

А что насчет управляющей службы, которая раньше называлась “отделом обустройства”? Почему в разговоре с Рози ее сотрудники ни разу не упомянули Синтию? Это очень странно. Может ли быть так, что никто из них не знал историю женщины – пусть и не самой знаменитой, – которая начала карьеру в Королевской коллекции, перешла в их службу, а потом вообще стала горничной? Синтия ведь даже была помолвлена с их бывшим начальником! Но, видимо, эта сплетня была для них недостаточно хороша. А может, помолвка – всего лишь пустая спекуляция или ложное воспоминание. По опыту королевы, служащих дворца хлебом не корми, дай только дворцовые предания обсудить. Они передаются из поколения в поколение, и не исключено, что со временем какие‑то детали меняются или забываются. Будь Синтия Харрис жива, она, может быть, даже обрадовалась бы этому обстоятельству. В принципе, королева была готова поверить в коллективную амнезию. Но даже если банда браковщиков продолжала существовать, Синтия знала о ней, а Рози шла по ее следам, снова возникал изначальный вопрос: кто мог совершить убийство ради подарков и старой мебели, которые никому не нужны?

Вулкан выбежал из кустов, держа в зубах вымазанный в грязи и слизи теннисный мячик, который лежал там с лета. Королева скомандовала ему бросить мяч и посмотрела налево, на видневшееся между деревьями озеро.

А что Шолто Харви? Если Стронг прав – и Рози перепроверила его отчет, – то Шолто и Синтия должны были работать вместе в середине восьмидесятых. Возможно, он не стал обсуждать с Рози ее смерть и сделал вид, что не в курсе, из чувства такта? Королева шла дальше, стараясь подстроить свою логику под это наивное объяснение. Она твердо знала, что он обожал свою работу, но не помнила, была ли Синтия его помощницей. Вполне возможно, королева просто не знала о ней.

Судя по рассказам Рози, Шолто до сих пор с нежностью вспоминал то время. Королева очень жалела, что он слишком рано ушел в отставку. Он был исключительно талантливым куратором и искусствоведом, сотрудники Королевской коллекции очень его уважали. Она даже думала, что однажды он возглавит отдел. Совершенно непонятно, почему такой человек, как Шолто, потерял всякий интерес к человеку, с которым он работал рука об руку в те памятные дни. Шолто проработал всего несколько лет, и как минимум два года Синтия была его помощницей. Неужели он не задавался вопросом, почему она решила променять сотрудничество с ним на более рутинную работу?

Королева замедлила шаг и посмотрела на проступающие сквозь деревья серо-коричневые очертания дворца. Хоть он и рассыпается на части, его богатая история не стареет. Вчера вечером в помещениях на первом этаже приветствовали крупного государственного деятеля. Там полным-полно исторически ценных предметов искусства и сокровищ, за которые, пожалуй, можно убить, если, конечно, к этому есть склонность. Шолто и правда отчасти отвечал за сохранность всех этих богатств. Но когда Рози приехала его навестить, ее интересовали совершенно другие вопросы. В любом случае, Шолто оказался полезен. Он поделился с ними сведениями о банде браковщиков, хоть и не смог рассказать о том, что же случилось с “убогой картинкой”. Королева снова вернулась к тому, с чего начала.

Вот только…

Что если все было совсем не так? Вдруг Шолто раскрыл информацию о банде, чтобы скрыть нечто другое? Тогда что именно? Все нити снова ведут к Синтии Харрис. О чем еще она могла знать?

Снова ускорив шаг, королева погрузилась в воспоминания о тех счастливых днях, когда она консультировалась с Шолто по поводу своей коллекции. Но как она ни старалась, все равно не могла вспомнить, пропали ли другие ценности? Кажется, ничего из того, что ее интересовало. Все, что приходило ей на ум, не исчезало, а наоборот – внезапно появлялось.