Шурка Орлов – Банька (страница 3)
После многочисленных попыток заняться сексом мы лежали обнажённые в кровати и просто разговаривали. Мой всё понимающий друг просто сказал: «Хватит заниматься ерундой, зачем себя мучить?». Я легла ему на плечо, и мы стали просто разговаривать.
Я спросила его:
– Ты когда‑нибудь изменял жене?
Он на меня посмотрел и ответил:
– Нет, ни разу. А ты изменяла мужу?
На его вопрос я ничего не ответила. Но мне кажется, он понял всё без слов.
Любовниками мы так и не стали.
© Copyright: Шурка Орлов, 2021
Банька
Я сижу на пологе старой, покосившейся бани – она сложена из чёрных, пропитанных временем шпал. Стены прижались к земле, будто вросли в неё за десятилетия. Между брёвнами пробивается мох – седой, влажный, словно застывшие клочья тумана. Крыша покосилась, одна из стропил едва держится, но баня упрямо стоит, как старый воин, привыкший к ранам.
Пол залит бетоном, холодный и шершавый под босыми ногами. Когда‑то я чуяла здесь только сырость и душный жар. Теперь же – совсем иное: пар несёт аромат тайги, смола в швах пахнет солнцем, а под ногами, несмотря на бетон, будто ощущается тепло земли, на которой стоит эта баня. Дверь скрипит протяжно, по‑старчески, и этот звук – как голос дома, который узнаёт тебя даже спустя годы.
Беру ковшик, добавляю пихтовое масло – всего несколько капель, но аромат сразу наполняет пространство: свежий, смолистый, с лёгкой горчинкой, будто кусочек тайги перенесли сюда, в эту полутёмную комнату. Осторожно приспускаю воду на угли.
Сначала – короткое шипение, почти змеиное: вода касается раскалённого камня, и воздух вздрагивает. Потом – глубокий, тёплый вздох: пар поднимается от камней плотным, упругим облаком. Он сразу устремляется вверх – горячий, насыщенный, не задерживаясь: воздух в бане давно прогрет до равномерной теплоты.
В его движении есть что‑то живое – он дышит, пульсирует, наполняет баню не просто теплом, а ощущением тепла. Аромат пихтового масла в паре становится ярче, насыщеннее. Теперь это не просто запах – это дыхание леса, терпкое и бодрящее, с нотками смолы и влажной хвои. К нему примешивается и другой, родной запах – свежего берёзового веника, чуть подсушенного, но сохранившего в листьях лесной дух. Он словно шепчет: «Помнишь, как мама замачивала меня в кадке, а ты нетерпеливо ждала своей очереди?»
Пар живёт своей жизнью: то сгущается в полупрозрачную завесу, то редеет, открывая очертания печи, полок, ведра с ковшиком. Он не «вырывается» – он распространяется, как тихий гость, который не спешит покинуть дом. В его зыбких переливах мне чудятся тени прошлого: вот отец поворачивает камни кочергой, вот мама добавляет в ковш несколько капель масла, вот я, ещё маленькая, жмурюсь от влажного тепла…
Сейчас я приезжаю сюда каждую субботу – уже по своей воле. А раньше… Раньше эти поездки были для меня каторгой.
Мама всегда топила баню к моему приезду. Независимо от сезона, от моего настроения, от того, насколько я спешила обратно в город. Она считала это проявлением заботы – а меня это раздражало до зубовного скрежета.
– Баня готова! – радостно кричала она из предбанника.
А я лишь вздыхала: опять придётся раздеваться, париться, терпеть этот удушающий жар. Лучше бы просто посидели за чаем, поговорили… Но нет – ритуал был нерушим.
В молодости каждая поездка к маме превращалась в череду обязательных действий: привезла продукты, выслушала новости, вытерпела баню, сбежала обратно к своей жизни. Мама встречала меня с неизменной улыбкой, будто не замечая моего нетерпения. Я торопилась назад – туда, где вместо этой сырой бани была уютная ванна, вместо маминых рассказов – музыка в наушниках, вместо родительских ожиданий – свобода.
Однажды, когда я уже натягивала ботинки у порога, она тихо сказала:
– А помнишь, как папа баню строил? Таскал шпалы с железной дороги, руки в кровь стирал. Говорил: «Пусть хоть что‑то останется после меня».
Я тогда лишь буркнула что‑то невнятное и выскочила за дверь.
Только спустя годы я поняла: баня была для мамы не просто традицией. Это был её способ передать мне память о папе. Каждый раз, растапливая печь, она мысленно разговаривала с ним. Каждый раз, добавляя пихтовое масло, она вспоминала, как он впервые принёс бутылочку масла из города.
Постепенно я начала прислушиваться к её историям. О том, как они познакомились на торфоразработках: он – молодой специалист, она – вчерашняя школьница. Как он повёл её на футбольный матч в армейской увольнительной, а она почти не видела игры – только его улыбку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.