Штефан Кляйн – Чувство времени: Почему ожидание тянется, а счастье мчится (страница 3)

Все эти эксперименты привели к тому же, что и подземный опыт Сифра. После короткой адаптации изолированные бессознательно начали следовать собственному ритму. Их день длился немного дольше обычного – у большинства участников эксперимента он составлял приблизительно 24,5 часа, у некоторых 26 или еще больше. Вот почему участники эксперимента ложились спать позже обычного, и поэтому, когда они покидали свою темницу, им казалось, что из жизни исчезло несколько дней[4].

У нас в голове тикают невидимые часы. Они управляют всеми процессами в организме, четко ведут нас сквозь день и ночь. Время в организме человека регулирует артериальное давление, гормоны и желудочный сок, заставляет нас чувствовать усталость и бодрость. Наши биологические часы и самые крутые механические работают с безупречной синхронностью, ведь наш природный хронометр – чудо точности. За десятилетия жизни они отстают или спешат максимум на пару минут![5] Поэтому организм знает внешнее время с точностью почти до секунды.

Благодаря своим экспериментам Сифр и его коллеги продемонстрировали общественности биологические часы человеческого организма. Мало кому из исследователей выпадает удача подобного большого открытия. Такой результат с лихвой компенсировал Сифру недели в изоляции.

Дальнейшие результаты экспериментов оказались еще более захватывающими. Хоть время нашего организма и управляет нашим существованием, это не то время, которое мы чувствуем. Наше сознание создает собственное время – внутреннее. Это пульс нашей души. По нему мы измеряем все, с чем взаимодействуем, о чем думаем, что ощущаем.

Внутреннее время не зависит от течения механических и биологических часов. У Мишеля Сифра часы организма тикали безупречно, однако его чувство времени абсолютно отличалось от чувства времени его друзей. Мы сами ежедневно сталкиваемся с тем, что мозг не дает нам создавать свое собственное время. Иначе нам бы не пришлось пользоваться устройством на запястье, чтобы узнавать, который час.

Сколько длится один час?

Почему же при том, что наше тело владеет идеально настроенным инструментом для определения времени, мы не можем снять с него показания? Многие процессы в организме ускользают от нашего сознания. Печень весьма эффективно регулирует метаболизм, хотя даже после обильного застолья мы этого вообще не замечаем. Из чистой экономии большинство процессов в организме должны протекать вне нашего контроля. Мы бы сошли с ума, если бы пришлось постоянно держать в голове данные сотен тысяч биохимических реакций, которые происходят где-то в недрах нашего тела. За внутреннее время организма (и мы увидим это) тоже отвечает биохимия.

Возможно, метроном, задающий такт нашим дням, вовсе не подходит для того, чтобы считать минуты. Это предположение может показаться странным, ведь при мысли о времени мы сразу представляем циферблат, на котором минуты и даже секунды мы так же легко узнаем, как и время суток. Но все же для разных целей наручные часы имеют разные стрелки. Башенные часы не подходят для того, чтобы определить время победителя в забеге на сто метров, а секундомер не знает разницы между полуднем и вечером.

Часы тела и сознания отличаются друг от друга примерно так же. Нам нужно (и у нас есть) много критериев, чтобы ориентироваться во времени. Если мы пережили мгновение, нас интересуют секунды. Если нужно определить день и ночь, организму требуются часы, работающие как минимум 24 часа в сутки[6].

И, наконец, часы тела и сознания измеряют время совершенно разными способами. Часы тела определяют время автоматически. После 16 часов бодрствования мы устаем, хотим мы того или нет. Этот критерий заложен в нас с рождения.

Внутреннее время, наоборот, зависит от того, чем в данный момент занято сознание. Почувствовать это время – в высшей степени сложная задача для мозга. Но прежде всего нужно научиться измерять внутреннее время. Сколько длится один час? Вопрос только кажется простым. Правильно ответить мы сможем лишь тогда, когда измерим этот промежуток событиями. Один час, который мы простоим на трамвайной остановке, покажется вечностью. Один час в приемной врача будет более-менее терпимым. Один час в аэропорту перед межконтинентальным перелетом можно считать быстрой пересадкой. За всем этим стоят наши воспоминания о часах, проведенных на остановках, в кабинетах врачей, в аэропортах. Чтобы получить представление о длительности времени, мы используем память. Если она нам отказывает, мы теряем и чувство внутреннего времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.