Шри Ауробиндо – Илион (страница 37)
они помнят и Тевкра, и Ила.
Жарким пламенем с Иды, посеянная
от руки Громовержца, властителя междоусобиц,
Ослепительно ярко сверкая, Любовь с кораблей
перекинулась в стан побеждавших ахейцев,
И добавила к ссоре уста Брисеиды,
эти нежные губы, похожие на лепестки;
Трепетанием век Поликсена
покорила могучую силу Пелида.
Но напрасно высокие те покровители
нам открыли ворота спасения!
И напрасно ветра милосердия
посылались на наши смятенные жизни!
Человек свою страсть предпочтёт
направляющим мудрым советам бессмертных.
Были также здесь те, кого Гера избрала,
стремясь погубить наш народ:
Те возничие, что поломали хлысты,
проносясь по путям разрушения,
Полубоги они! Вниз с Небес снизошли,
чтобы с радостью выполнить эту работу;
Наполняя весь мир
замечательным шумом своих колесниц
на дороге, ведущей в Аид.
О, лишь этого могут они достигать!
Если бы милосердье могло бы смягчить
Те жестокие действия Необходимости,
и спасло б наших бедных невинных детей,
И спасло б стариков наших, женщин
от судьбы быть рабами, от острых мечей!
Они не согрешили ничем,
те, кого отдаёте вы смерти в безумьи!
И зачем у вас, смертных, такая жестокость к себе,
если даже высокие боги способны на жалость?
Повернитесь же прочь от страданий,
что скоро придут к вам домой,
от всеобщей агонии и от рыданий!
Перестаньте болтать,
что дорога спасения слишком низка
для высокого, гордого вашего шага.
Не для нашего смертного праха гордыня;
и земля, а не небо, была нашей матерью.
В наших трудных делах мы близки к муравьям,
умираем подобно животным;
Только тот, кто вцепился рукой за богов,
может встать над земною трясиной.
Дети, падайте ниц под бичами богов,
чтобы ваши сердца
Могли вновь возродиться
в их солнечном свете.
Да, таков наш удел!
Лишь когда гнев небес приутихнет,
Поднимает вверх голову смертный;
вскоре он залечил свои раны, забыл, что страдал.
Если б не было у человека возможности
возродиться из слабости и из позора,
Если б каждый провал
не имел бы свой завтрашний день,
кто тогда стал давать вам совет покориться?
Но кривая судьбы человека,
поднимаясь, должна спотыкаться,
Снова падать и вновь подниматься,
ибо смерть, как рождение – наша судьба,
Когда жизненный стебель созрел,
его косят и заново сеют,