Шри Ауробиндо – Илион (страница 35)

собирались у наших порогов;

Белокурые дети снегов

шли восторженно в нашу прекрасную Трою,

Привлечённые песней и славой.

Пел Стримон свои гимны для Иды,

И суровые воды Халкиды,

и туманная мгла Херсонеса сливались в одно

Под единым владычеством Трои,

посреди пограничных столпов Океана.

Я тогда по всему необъятному миру

направлял судьбы ваших отцов наставлениями,

И они шли за ними, как женщину тянет соблазн,

как магический зов искусителя:

Высока была песнь их, пока они шли,

и она приходила в далёкие земли.

Обернитесь теперь и прислушайтесь!

Чей сейчас приближается голос?

Что за армии ярко сверкают оружием?

Это на побережиях Трои

грохочут шаги и ворчанье Эллады!

Вот сейчас! Это гимны ахейцев звучат

над водою Пергама!

Так проснитесь же, грёзы Энея;

в Илионе созрел урожай Лаокоона.

Те ораторы, вас убедившие бросить ваш труд,

позабыть вашу силу,

Изменившие вашу судьбу,

предрешили огромное ваше падение,

И слепым, недалёким советом рассеяли вашу энергию

под копытами скифских лихих лошадей

Ради неких бесплодных побед

и трофеев для голых жрецов Иллирии.

Кто же, кроме глупцов,

близоруких, мечтателей и сумасшедшего

Бросит ради далёкого, недостижимого

бережливый и близкий вам труд

на своих же полях?

Дети нашей земли, наша мать нам даёт указания,

расставляет свои путеводные знаки

У неё на груди продвигаться вперёд,

шаг за шагом, расти от сезона к сезону,

Приводить все работы в порядок терпеньем её

и пространством её ограничивать помыслы.

Но у вас предводители – как полубоги,

души их презирают земные пределы,

Их умы повидали просторы, что шире, чем жизнь,

они видели силы, что не ограничены временем Бога!

Эти люди сейчас захватили здесь власть,

для них Троя – орудие их колоссальных видений,

Они грезят о звёздах над Африкой,

о прекрасных садах Гесперии,

О Карфагене – как нашем рынке, о наших ногах,

что ступали б по залитым солнцем

латинским холмам.

В этих грёзах крестьяне шли с плугом по Ливии

и сажали пшеницу на нивах Италии,

Наша Троя уже протянулась до Гадеса;

даже Мойры, богини Судьбы,

стали в грёзах троянскими.

Такова уж природа людей,

что с усмешкой возвысили вдруг Небеса.

Презирая унылые узы богов,

отвергали они справедливость и меру,

Отрицая великого Зевса,

поклоняясь огромной тени своих собственных „я“,