Шри Ауробиндо – Илион (страница 30)

где живёт, процветая, предатель».

Но спокойно, как бог, как вершина горы,

неподвижно стоял Антенор

перед той вакханалией.

И пока он смотрел, в его душу вошли

так знакомо щемящие воспоминания;

Он смотрел в своё прошлое,

видел рукоплескавших людей на агоре,

Страстных, полных восторга, когда

Антенор обращался к народу,

К своей родине, к Трое, которую он так любил,

и был горд красноречьем сенаторов.

На глаза навернулась слеза,

и он крепче в руке сжал свой посох.

Взгляд подняв, встретил он

эти крики печальным, волнующим голосом,

Покоряя сердца нотой рока,

её горестной сладостью.

«О народ Илиона, о кровь моей крови,

наша раса, в которой родился и я, Антенор,

Ещё раз буду я говорить,

даже если потом вы убьёте меня,

потому что зачем уклоняться от смерти,

Зная, что и народ, и весь город, и дом,

и любимые, и вся семья

Очень скоро сгорят,

станут кучками мятого пепла?

О Афина, быть может, убитый сейчас,

я вольюсь в славный круг

триумфальных душ предков,

Чтобы не видеть тех ужасов, мук,

и не знать безнадёжного плача.

Громко я скажу слово своё,

то, что боги вдохнули в мой дух,

Попытаюсь ещё раз спасти

обречённых на гибель.

Кто там громко вопит:

„Вы не слушайте голос его,

греки золотом платят ему за слова,

и гортань его проклята“?

Моя Троя, что стала великой моим наставленьем,

ты услышала рёв их безумия,

Разрывающий древнее сердце твоё?

Или это твой голос, покинутый небом,

любимая мать?

О страна, о творенье моё,

о земля моих чаяний!

Та земля, где лежат наши предки,

и священный, бессмертный их прах,

И где храмы хранят нашу память,

дорогие для сердца святыни богов,

Где на чистый алтарь возносили мы наши молитвы,

где прекрасные дети идут, улыбаясь,

О божественные и мужчины, и женщины,

красота нашей нации!

О земля, где мы в детстве играли у ног матерей,

средь деревьев, холмов нашей родины,

И где зрелость трудилась в надеждах,

и где юность искала везде божество —

Ты преклонным летам даришь мирный покой

средь любви и почёта родных,

И останки лежать будут в этом же городе,

молчаливо хранящим наш прах!

О земля, что взлелеяла наших родителей,

о земля, что дала нам детей,