Шрай – Сися Фигасе (страница 8)
В архиве могло быть что угодно. Зупан кроме степени в школе психонавтики был еще и матерым хакером и не втягивал какие угодно файлы в свое [Очко]. Но тут раздался грохот.
Вероятность того, что Сися случайным образом наткнется на комнату с Зупаном, была примерно 138 к одному, но в этот день с вероятностями было что-то не так, и он, ворвавшись в помещение, опрокинул клетку с белым попугаем в бикини, который крикнул по-французски что-то нелицеприятное, поправляя острым когтем спавшую бретельку.
Воображение Сиси рисовало сцену из кошмарного сна: татуированная искусствоведша настигает, три шага от него, два, один, она все знает, раскусила про Писю Пикассо, и его бородатая маман бежит за ним следом, вот-вот плазморемень хватанет его булки электрическим пламенем, су-у-ука!
Сися споткнулся о свой острый ботинок (ведь он с того мира, где игрушечный поезд пролетал в воздухе сквозь мыльно-пузырную палочку, еще ни разу не умер и симуляция не подкинула ему подходящие окружению ботинки). Сделав невольный длинный шаг вперед, он присел на колено и оказался лицом к лицу с мордатой вороной. Зупаном. Сися был настолько впечатлен, что оглушительно чихнул.
Зупан обосрался. Произошедшее за последние две с половиной секунды было чересчур внезапным, а его птичий сфинктер, как полагалось, не был осознанно управляемой частью тела.
– Я согласен! – выкрикнул он и подцепил жвачный архив клювом. – Втяну архив, слово психонавта! Координаты – сейчас! Забери меня отсюда!
Даймон немедля скинул координаты в раскрывшуюся над головой Зупана мишень [Очка]. Слову психонавта доверяли все – и на то была веская причина. Психонавты не бросались обещаниями налево-право. Ведь, стоит ему не соблюсти обещанное, в следующем трипе к нему придут теневые сущности и предъявят Бумагу.
Зупан вынул порток и телепортнулся в Детские – сеть бэбиситтерских коридоров, сжимая архив в клюве, как аист новорожденного.
Сися восстановил равновесие и вцепился в прутья решетки. Зупан только что был там, и теперь его не было. Пшик! К горлу подступили совершенно беспонтовые слезы, которые мужчине были не к лицу. Вместо того чтобы сдаться судьбе, он принялся озираться по сторонам в поисках источника голоса, с которым только что говорил Зупан. Ряды клеток до белого потолка, дощатый пол, комната без окон, пахло краской.
– Va te faire foutre! – матюгнулся попугай в бикини откуда-то сбоку.
Искусствоведша в этот самый момент стояла у объявления на стене в километре от Сиси и внимательно читала его, сощурившись, а бородатая маман продолжала свой путь в уборную. Все, о чем она думала, – это дурацкая ошибка в ее речи, над которой теперь непременно будут посмеиваться за спиной ее свистоблятские подруги. За Сисей на самом деле никто не гнался.
Прошло всего 24 секунды, прежде чем Зупан догадался о важности мальца в этой ситуации. Ему было необходимо добраться до эко, чтобы вернуть себе человеческий облик, и Сися был его единственным шансом.
– Fuck… – выдохнул он и телепортировался обратно.
Зупан возник перед Сисей на прежнем месте, все так же сжимая в клюве жвачный архив.
– Погнали, – брякнул он и махнул приглашающе головой.
Сися немедля расчехлил свое [Очко] и, ухваченный слюнявой ниткой портка, телепортнулся вслед за вороной.
– Quel bordel! – выругался попугай.
На полу коридора детской валялись: гармошечная гусеница, набитая хлопком, пластмассовая псина с удивленной мордой, фрагменты конструктора, почему-то кость. К ним не спеша приближался на гусеницах робот-нянька, вероятно, полагая, что Зупан намерен дропнуть здесь своего сына. В его клюве все еще висел жвачный архив.
– Едва ноги унесли, – выдохнул Сися.
Зупан проигнорировал мальца. Ему предстояло совершить монументальную глупость намеренно. Загрузить жвачный архив с неизвестным содержимым. Кота в мешке. Альтернативой было нарушение клятвы психонавта, что было чревато ого-го какими последствиями. (Вот Бумага, распишитесь в получении.) Ох, ядри ж мои бока.
В первый год школы психонавтов студентам показывают трип-рекординг пройдохи Тимотé, который нарушил клятву и в следующем трипе вспомнил об этом. Зупана от воспоминания передернуло, и он поспешно выпустил жвачку на пол, раздербанил ее клювом и расчехлил свое [Очко].
– Это что это? – спросил Сися.
– Лихая карта, – ответил Зупан по-ковбойски, поддувая себе ветру в ментальные паруса. Робот-нянька подкатил к ним и представился хрипко-модулированным голосом из колонки:
– Здравствуйте, меня зовут Цитрофобик.
В этот момент Зупан запустил процедуру распаковки архива, и произошло то, что никто предвидеть не мог. Данные из архива вместо привычного белого лазерного луча трансмиссии, нацеленного в [Очко] Зупана, вдруг шарахнули фотоаппаратной вспышкой во все стороны, обдав информацией всех разом: Зупана, Сисю и Цитрофобика. Зупан, будучи технозадротом, немедленно распознал, что произошло: коридоры детских не были предназначены для распаковки жвачных архивов. Посему поведение программы было непредсказуемым. Официально такое положение вещей называлось «Нежданчик».
Результат: что бы ни было внутри того архива, повлияло на всех троих.
– Брута нужно убрать в первую очередь, – сказал Долпа вслух под струей горячего душа у себя в квартире через два часа после окончания конференции. – Ему нужно убрать волосы – сделать пробор. Прибрать их. Пробор налево, чтобы скрыть проплешину, – тут же забормотал он, покрывая вырвавшуюся правду кубометрами рандомной лингвистической массы, чтобы сбить со следа на случай, если его прослушивали в душевой.
Привычно чекнув вероятность прослушки (17%), он развернул внутренний чат, намылил мочалку и принялся скроллить умом, попутно натирая плечи руками.
Долпа знал, что сообщения гатти в суде не играли роли. Пылевые клещи, хоть и были признаны разумными, не достигали уровня мышления, достаточного, чтобы влиять на дела гордых приматов. Тем не менее он верил в осторожность. Поставил лойц первым двум сообщениям, но не третьему. Третий гатти был чересчур экстремистским.
Намыливая лицо, он думал, как избавиться от Брута насовсем, другими словами – как заманить его в бесконечный лифт, а.к.а. бесколифт.
В мире, где физическая смерть является лишь небольшим финансовым неудобством, место прямого убийства занимает бесколифт – виртуальное пространство с сетью из трех миллиардов лифтов. Человека, от которого надлежало избавиться под тем или иным предлогом, заводят в это пространство и при помощи ловкой математической формулы телепортируют в случайный лифт. В лифтовой шахте два портала: тот, что внизу, ведет к тому, что сверху, и, стоит лифту опуститься до нижнего портала, тот немедленно возникает сверху, и спуск повторяется бесконечной петлей. Бесколифт.
В тот самый момент Брут был у себя дома предельно сосредоточен на своем древопазле. Для непосвященных: древопазл создается путем расфигачивания дерева в щепки, которые затем надлежит сложить обратно в дерево. Процесс, занимающий иногда годы. У Брута, как и у всех остальных обитателей симуляции, лет было в избытке.
Он стоял на коленях в своей масштабной гостиной и прикладывал щепку к полусобранному стволу. Кроме древопазла в комнате были книжные стеллажи с одинаковыми книгами без названий в коричневых кожаных переплетах. В углу потрескивал камин, под потолком висела реставрированная люстра дотрумановской эпохи.
На Бруте был домашний мягкий халат того же цвета, что и книжные переплеты. Щепка вошла точно в свое место в стволе, и Брут удовлетворительно повел бровью. Это было наивысшей экспрессией радости на палитре его лицевых мышц.
– Сиба, поставь джаз, – обратился он к виртуальному помощнику.
Вместо ответа потрескивающую тишину наполнил нежнейший джазец, генерируемый в реальном времени Сибой.
[…Возвращаемся в квартиру Йопа…]
Долпа Йоп задумчиво вытирал спину, растянув полотенце диагональю от плеча до задницы. Когда Долпе было девять, он любил кричать: «Мама! Диагональ!», имея в виду «вытри меня». Он и сам мог вытереться после душа, большой мальчик, но ему хотелось внимания – его мама был ученой изобретательницей, не Эйнштейнихой, но одной из тех, что движут иглу прогресса вперед – неотвратимо и медленно. Она изобрела железные клепы для поддержки плода во внутриутробном аппарате. С одной стороны, ее гений прикасался теперь к каждому человеческому существу, с другой – ничего крутого в изобретении железных клеп не было. По крайней мере, с точки зрения Долпы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.